Чтение онлайн

От слуг Питт узнал о том, кто бывает у Карсуэллов: портнихи, модистки, друзья, в основном дамы, приглашаемые на чаепитие или наведывающиеся с коротким визитом, чтобы оставить свою карточку. И, конечно же, о светских развлечениях семьи. Здесь любили ходить в гости. Вот и сейчас получено приглашение в ответ на недавний бал, данный Карсуэллами.

Томас покидал дом судьи, так ничего и не узнав о смерти Уимса. У него осталось приятное впечатление об образе жизни милой семьи из обеспеченного слоя среднего класса, где любят друг друга и хранят тепло семейного очага, где считается правильным искать приличных женихов, способных материально и социально обеспечить будущее дочерей. Это Питт уловил сразу же. Он улыбнулся и подумал, что от Шарлотты не ускользнула бы и глубинная подоплека всего этого, и мелкие, но важные детали, о которых сам он мог лишь догадываться. Но ничто из того, что он узнал, не привело его к выводу о том, что судья Карсуэлл мог серьезно задолжать ростовщику или же стать жертвой его шантажа, как это случилось с лордом Байэмом. В жизни семейства Карсуэлл на первый взгляд не было ничего, что выходило бы за пределы возможностей человека, занимающего должность мирового судьи. К тому же у миссис Карсуэлл могли быть пусть небольшие, но свои деньги, чем, возможно, и объясняется наличие в доме прекрасных картин.

Питт шел по солнечной Керзон-стрит, засунув руки в карманы, глубоко погруженный в раздумья, не замечая проезжавших мимо экипажей с лакеями на запятках. Он мог бы наведаться к коллегам Карсуэлла и задать им вполне банальные вопросы под тем или иным предлогом, но что это ему даст? Ну, узнает он, что судья балуется картишками, — так что из этого? Друзья не выдадут, даже если он и сильно проигрался в последний раз. Джентльмены не выдают друг друга в таких случаях.

Питт свернул на Саут-Одли-стрит и по Сэнхоп-стрит вышел на Парк-лейн.

Карсуэлла могло что-то беспокоить в последнее время. Если он и поведал кому о своих заботах, какой шанс у Питта, человека постороннего, узнать об этом, даже если он скроет, что является полицейским инспектором? К тому же заботы судьи вполне могут быть связаны с убийством Уильяма Уимса. Да мало ли что беспокоит его — собственное здоровье, не-удачный кавалер, ухаживающий за одной из дочерей, или, что еще хуже, полное отсутствие такового; наконец, трудный судебный процесс или необходимость вынести решение, которое ему не по душе… А может, тревога за друга, попавшего в беду… И на худой конец, просто несварение желудка.

Мимо проезжали красивые экипажи с дамами, укрывающимися под зонтами от солнца. В своих огромных шляпах они еле кивали друг другу в знак приветствия. Вдали легкий ветерок чуть колыхал густые кроны деревьев в Гайд-парке.

Возможно, у судьи в последнее время появились дурные привычки? Если так, то он их умело скрывает.

Пришло время, решил Питт, встретиться с ним лично и задать ему вопрос о его долге Уимсу. Надо дать ему шанс сказать, где он был в момент смерти ростовщика, и возможность доказать свою непричастность к этому делу.

Питт взял кэб и велел везти себя к зданию суда на Боу-стрит. Карсуэлл будет там. Поездка в восточную часть Лондона при сильном движении на улицах заняла полчаса. К тому времени, как Томас расплачивался с высадившим его возницей, он уже чувствовал, что раздражен. Простой инспектор не мог просто зайти и добиться разговора с такой важной персоной, как мировой судья.

Помещения суда производили мрачное впечатление; здесь все были заняты своими делами, спешили куда-то по коридорам с охапками бумаг. Питт коснулся галстука и слегка ослабил узел, чем привел его в еще больший беспорядок. Одернув сюртук, зачем-то переложил что-то из одного кармана в другой, словно для равновесия. Лишь после этого он подошел к судебному клерку и, представившись, спросил, где можно найти мистера Эдисона Карсуэлла, когда тот будет свободен в перерывах между заседаниями.

Пока Питт ждал, он невольно прислушивался к обрывкам разговоров со всех сторон — то ли между помощниками, то ли между свидетелями и публикой, — надеясь что-либо услышать о судье. И неожиданно ему повезло.

— У вас есть шанс, старина, — говорил остролицый щуплый человечек, со свистом втягивая воздух сквозь зубы. — Он не такой плохой парень, этот Карсуэлл. Не злой и не мстительный, как некоторые.

— Все судьи одинаковы, — мрачно возразил его собеседник. — Разве он поверит, что я не мошенник? Все равно засадит, уж я-то знаю.

— Держи язык за зубами, и он ничего не узнает, — посоветовал кто-то сердито. — Не болтай лишнего, что бы он ни говорил.

— Может, мне надо заплатить старому крючкотвору…

— Нет, и не думай даже. Говорю тебе, он не из таковских. Только держи рот на замке…

Затем разговор перешел на срок, который получит кто-то из их общих знакомых. Они не сомневались, что того обязательно признают виновным.

Чуть подальше адвокат утешал молодую девушку в сером, с бледным лицом. Он был невысок ростом, со светлыми волосами, его адвокатский парик неловко съехал на одно ухо. Лицо его выражало искреннее желание помочь.

— Я прошу вас, миссис Уилби, успокойтесь. Мистер Карсуэлл человек очень последовательный в своих действиях. Он не гонится за красивым словом. Его действия, как судьи, можно предугадать. Я никогда не видел, чтобы он выходил за рамки правил.

Женщина всхлипнула, вытерла носовым платком нос и снова уставилась в пол. Было ли это преувеличением расстроенного молодого юриста, пытающегося успокоить клиентку, или судья Карсуэлл действительно не был способен на неверные решения и поведение его было достойно примера?

Питт увидел еще одного адвоката, по-видимому искавшего клиентов в коридорах суда, и решил задать ему несколько юридических вопросов, якобы от имени друга, которого ждет суд.

— Простите, — осторожно начал он.

Адвокат подозрительно взглянул на него.

— Да?

— У меня есть друг, ему предстоит встретиться с судьей Карсуэллом, — пояснил Питт, пристально глядя на юриста — на тот случай, если выражение его лица скажет ему больше, чем слова. — Вы не скажете, какой он, этот судья, и какие шансы у моего друга?

Адвокат поморщился.

— Зависит от дела. Вообще-то, судья довольно справедливый парень, не лучше, но и не хуже многих других. Есть вещи, правда, которые ему не нравятся… Кстати, ваш друг не сводник?

— Почему вы спрашиваете? — обеспокоился Томас.

— Он на дух не переносит сводников, — объяснил адвокат. — И еще не любит тех, кто продает непристойные открытки. Ну и тех, кто оскорбляет женщину. Он жалеет женщин.

— Мой друг обвиняется в краже, — поспешил объ-яснить Питт.

— Тогда ему нечего бояться. На небольшие кражи он может посмотреть сквозь пальцы, только если без насилия. Да, вот еще: Карсуэлл не любит, когда обкрадывают стариков и очень бедных людей. Вам нечего беспокоиться. Он справедливый судья.

— Спасибо, сэр, — горячо поблагодарил адвоката Питт, и ему вдруг захотелось, чтобы Эдисон Карсуэлл был невиновен в убийстве ростовщика.

Наконец он увидел, как к нему торопится с развевающимися фалдами сюртука и озабоченным лицом судебный клерк.