Чтение онлайн

Обвинитель нервно заерзал на своем стуле, и Карсуэлл бросил в его сторону сердитый взгляд.

— Продолжайте, мистер Осмар, — сказал он свидетелю с деланой улыбкой.

— Благодарю, ваша честь, я продолжу. — Тот злобно посмотрел на обвинителя и поправил галстук.

В зале послышался шум и смешок.

— Я также справился у нее, как и положено, о здоровье ее семьи, о чем она стала мне подробно рассказывать. Я предложил ей сесть на скамью, которая была недалеко на аллее. Она согласилась, сказав, что это неплохая мысль. Мы сели, и тут появились два констебля.

— Между вами и мисс Джайлс возникла потасовка?

— Конечно нет! — негодующе фыркнул Осмар, всем своим существом выражая негодование по поводу столь абсурдного предположения. — Я расспрашивал ее о племяннике, она хотела показать мне его детскую фотографию, которую носила в медальоне на груди, и попыталась достать медальон, но он был очень маленький, и она никак не могла его извлечь… — Он бросил взгляд в зал. — Я попытался помочь ей, что было вполне естественно…

Питт по достоинству оценил как изворотливость Осмара, так и «достоверность» его выдумки. Если в первом случае он поставил бы ему высокий балл за богатое воображение, то во втором — самый низкий за откровенное вранье. Томас бросил взгляд на судью, чтобы проверить, как тот реагирует на эту свежесфабрикованную ложь, и был поражен выражением неподдельной серьезности на лице Карсуэлла.

— Не вижу ничего предосудительного в этом поведении, — изрек судья, вскинув брови и раздраженно посмотрев на обвинителя.

Тот был ошеломлен, сбит с толку, но поостерегся делать какие-либо заявления в этот момент, все хорошо понимая. Он лишь откинулся на спинку стула и прикусил губу.

— Была ли ваша одежда в беспорядке, сэр? — продолжал задавать вопросы адвокат.

— Конечно нет! — высокомерно возразил Осмар. — Я, правда, не особенно аккуратный человек, как вы могли заметить… — В зале раздался смешок. — Я искал в своих карманах записку, которую куда-то засунул, — продолжал он. — Возможно, я спешил, был небрежен в движениях, и в этот момент меня увидели полицейские. Я просто мог показаться им несколько небрежно одетым, но это не преступление, а если и так, то преступление против хорошего вкуса.

На лице обвинителя было выражение презрительности и недоверия, адвокат улыбался, Бьюла Джайлс старалась сохранить серьезное лицо, что давалось ей с трудом. Впервые судье Карсуэллу стало не по себе.

— Вы объяснили все это констеблям, мистер Осмар? — спросил адвокат, многозначительно округлив глаза.

— Я пытался. — Обвиняемый принял обиженный вид. — Я сказал им, кто я, сэр. — Тут он еще больше распрямил плечи и вскинул подбородок. — Меня достаточно знают в определенных кругах, у меня репутация и многолетняя служба моей королеве и стране…

— Конечно, — быстро согласился адвокат. — Но полицейские не стали вас слушать?

— Не дали сказать ни единого слова, — пожаловался Осмар. — Они были очень грубы со мной, что уже само по себе недопустимо. Но больше всего я не могу простить им возмутительного обращения с мисс Джайлс, молодой женщиной из порядочной семьи с безукоризненной репутацией…

В зале раздался шум. Мисс Бьюла Джайлс покраснела, а лицо Осмара потемнело от злости.

— Простите меня, мистер Осмар, — обратился к нему с еле заметной улыбкой адвокат. — Мы должны верить вам на слово, что все… было именно так, но это противоречит свидетельствам констеблей Кромби и Алардайса.

— Ха! — хмыкнул Осмар, голос его осекся, щеки надулись. — То, что они говорят, сэр, — неправда. Был еще один свидетель, человек, находившийся от нас на некотором расстоянии. Он все видел — даже заметил, как я в полном расстройстве, когда меня арестовали, оставил на скамье свой портфель. Он взял его и спустя какое-то время принес в полицию, чтобы передать его мне.

Казалось, зал затаил дыхание, так стало тихо.

— Следовательно, он был от вас достаточно близко и все видел? — изобразил удивление адвокат. — Почему же полиция не привлекла его в качестве свидетеля?

Осмар изобразил оскорбленную невинность, широко открыв маленькие заплывшие глазки.

— Я не могу ответить на этот вопрос, сэр, — лишь также выразить свое недоумение. Будет лучше, если сама полиция ответит на него.

— Если она сможет, — елейным голосом промолвил адвокат и повернулся к судье. — Ваша честь, я позволю себе с вашего разрешения заметить, что полиция небрежно выполнила свои обязанности. Она не вызвала в суд свидетеля, который мог бы внести ясность и снять обвинение с моего клиента. Теперь мы не можем вызвать его в суд, ибо не знаем ни его имени, ни того, где он проживает. Поэтому я вношу ходатайство, ваша честь, о закрытии этого дела и снятии с моего клиента всех обвинений.

Констебль Кромби резко обернулся и уставился в смятении на Алардайса. Обвинитель привстал на стуле, но судья Карсуэлл повелительным жестом остановил всех.

— Ваше ходатайство, мистер Грин, удовлетворяется. Дело считается закрытым. — Судья ударил молотком по столу, объявив этим конец судебного заседания.

Питт был потрясен. Суд даже не заслушал Бьюлу Джайлс, не дал возможности допросить ее, а ведь она — главный свидетель. Странное заседание… Разумеется, дело пустячное, никто не пострадал, никого не обокрали — всего лишь нарушение порядка, не причинившее кому-либо неприятностей, поскольку никого вокруг не было. Но дело не в этом. Полиция была поставлена в глупейшее положение и практически лишена права действовать, а Осмару тем временем удалось пренебречь законом.

А хуже всего, подумал Питт, было необъяснимое поведение судьи. Удовлетворена была лишь публика в зале, и не потому, что она сочувствовала обвиняемому, а потому, что неожиданно удалось по-настоящему развлечься и позабавиться.

Покидая зал суда, Томас прошел мимо двух расстроенных констеблей. Поймав взгляд Кромби, он как бы выразил ему свое молчаливое понимание и сочувствие. Никто из них не знал причины такого странного поведения судьи, но оба испытывали одинаковые чувства.

По коридору прошествовал королевский адвокат; фалды его сюртука триумфально разлетались, на лице застыло выражение глубокой сосредоточенности, однако не было того удовлетворения победы, которым сияло его лицо в зале заседаний. То ли его грызли сомнения, то ли он уже думал о следующем процессе. Горацио Осмара не было видно, как и красотки Бьюлы Джайлс.

Питту пришлось провести в коридорах суда еще по меньшей мере полчаса, пока наконец судья не уединился на перерыв в свои комнаты и инспектор смог с ним поговорить.

— Я слушаю вас, мистер Питт. — Карсуэлл поднял глаза на Томаса, на его лице была легкая гримаса раздражения. Видимо, он считал, что они уже все обговорили в их первое свидание, и не был расположен все начинать сначала. — Попрошу вас быть кратким. У меня много дел, и они ждут меня.

— Я буду краток, — очень тихо пообещал Питт. Он не хотел говорить с судьей так, но это было неизбежно. — Вы уверены, что вам не следует сказать мне, где вы были в тот вечер, когда убили Уимса?

Лицо судьи потемнело, в голосе появились резкие нотки.

— Абсолютно уверен. Мне не в чем отчитываться перед вами, сэр. Я не знаю этого человека и никогда не имел с ним дела. Мне неизвестно, кто его убил, и меня это может интересовать лишь в рамках моих профессиональных обязанностей. Вот все, что я могу вам сказать. Пожалуйста, занимайтесь своими делами, а мне предоставьте возможность заниматься моими.

— Уимс также занимался шантажом. — Питт стоял перед судьей, не двигаясь.

— Неужели? Очень неприятно. — На лице судьи появилась легкая гримаса брезгливости, однако никакого страха или тревоги Томас не заметил. — В таком случае я сожалею о его смерти еще меньше, — ядовито добавил он. — Но я его не знаю. Я уже говорил вам это и не хочу тратить свое драгоценное время на то, чтобы повторять это. Хотите верьте, хотите нет, но поскольку это правда, вам не найти доказательства моей виновности. А теперь, пожалуйста, идите проводить ваши дознания где-нибудь в другом месте.