Чтение онлайн

– Я запуталась, - честно призналась я.
– Как-то у вас все слишком запутанно, нечетко. «Ка», ушепти, физическая оболочка…Как вы только отличаете одно от другого?

– Что непонятно? По-моему все ясно. Ты - чужая, из другой страны. Поэтому тебе никогда не понять нас.

– Чужая - не чужая, а вот приходится вникать, извини. Возможно, для египтян такое объяснение выглядит нормально. У вас в Египте своя логика, египетская. Но это очень удобно, согласна. Не хочешь сам работать - поручи ушепти. А кто может стать ушепти?

– Кто угодно. Кроме той, у кого на руке браслет Маат, Маат нельзя сделать ушепти. Ты говоришь сама от себя, а мы выполняем волю Саба, - Рахема начала проявлять недовольство.
– Мы много разговариваем, Полина. Теряем время. Нам пора. Зачем тебе надо видеть Александра?

– Я хочу задать ему несколько вопросов.

– Это невозможно. Он в коме, - в миндальных глазах Рахемы блеснули слезы.
– Его нашли без сознания на улице, в районе порта, несколько дней назад. У него не было документов. Это я узнала Александра, когда его привезли сюда. У него нет никаких ран, ушибов, переломов. С ним вообще все в порядке, как говорят врачи. Он просто в коме. Он не здесь, не с нами. В другом мире. Его отец - Сефу - хочет перевезти Александра в Каир. Говорит, что здесь плохие врачи, но это неправда. Врачи делают все правильно. Я видела Александра. Он лежит такой красивый, живой, будто сейчас откроет глаза и заговорит со мной.

Рахема не выдержала и расплакалась. Похоже, Александр был для нее больше, чем друг. Я не представляла, как ее успокоить. У Рахемы нервы оказались что надо. Она быстро взяла себя в руки, деловито промокнула слезы, выкинула бумажный платочек в урну и обратилась ко мне с самым невозмутимым видом. У девочки оказался сильный характер.

– Что будем делать? Александр не сможет ответить на твои вопросы.

– Тогда я просто хочу на него взглянуть, я должна. Будь моя воля, вообще бы сюда не приезжала. Но я здесь тоже не по своей воле. Не зря же тебе сегодня приснился Саб? Это ведь что-то значит?

Рахема оказалась предприимчивой особой. У нее быстро созрел план. План выглядел не ахти каким законным, если принять во внимание строгости местного госпиталя.

Девушка предложила мне нарядиться медсестрой, чтобы вместе без проблем проникнуть в палату. Предстояло обмануть охрану, которую выставил там отец Александра. Один из охранников с минуты на минуту должен уйти пить чай. Чай у охранников по расписанию, никогда не пропустят. Перекус у них на первом месте. Другого охранника отвлечет подруга Рахемы. У нас будет минут десять, чтобы посмотреть на Александра, не больше, предупредила Рахема. Поэтому следует поспешить.

– Зачем там охрана?
– удивилась я.
– Разве жизнь Александра в опасности? На него кто-то покушается?

– Охрану выставил отец Александра, как только ему сообщили о состоянии сына. Может быть, он не желает, чтобы сына беспокоили визитами? Может быть, он тоже знал, что ты придешь?

Об этом я не подумала,

– А где мать Александра? Она с ним?

– У него давно нет матери. Она умерла. Александр не любил говорить о своей семье. Мне всегда казалось, он сторонится родни. В их семье произошло какое-то несчастье, но Александр всегда отмалчивался, когда я спрашивала. Только слухи. Кажется, его мать сгорела, когда был пожар. Я почти ничего не знаю. Он думал, что это его последний визит в Хургаду. Больше не хотел возвращаться в Египет. Он собирался забрать меня в Америку.

– Вот как? Вы настолько близки? Мне жаль, Рахема, так жаль… Теперь все понимаю. Как же мне жаль, правда.

– Я готова умереть за него, - ее губы вновь дрогнули.
– Пожалуйста, сделай все, чтобы он снова открыл глаза и стал прежним! У тебя есть браслет Маат. Это очень сильная вещь! Я верю, что у тебя получится разбудить моего Александра.

Я сама не знала, что именно у меня получится, а что нет? Не доводилось извлекать людей из комы. Не хотелось кормить влюбленную девушку пустыми обещаниями. Мне показалось, что Рахема ждет от меня чуда. Я сама только что лишилась мужа. Но разве я могу вернуть его, хотя бы для того, чтобы развестись по-человечески?

В закутке для персонала мне подобрали подходящую по размеру форму. Свою одежду, сумку с вещами и документами мне пришлось оставить в шкафчике Рахемы.

Вскоре мы с ней, изображая милосердных сестричек, толкали перед собой тяжелую тележку со склянками, ампулами и шприцами по коридору в направлении палаты, где лежал Александр.

– Что делать, если ко мне пристанет кто-то из вашего начальства?
– шептала я, озираясь по сторонам.

– Молчи, опускай глаза и стесняйся, - посоветовала Рахема.
– Скажу, что ты новенькая, дурочка из деревни. Стажируешься. Они в госпитале самые забитые.

– Рахема, какая деревня? Я не похожа на египтянку из деревни!
– тихо запаниковала я.

– Я скажу, что ты из русской деревни. У нас полно ваших работает. Не волнуйся, ничего не будет. Мы идем спокойно, никуда не спешим. У нас все хорошо. Мы на работе. А вот и палата. Стоп. Моя подруга уводит охранника. Подождем.

Около палаты подруга Рахемы, худенькая, подвижная медсестра, разыгрывала целый спектакль. Доказывая что-то, она отчаянно жестикулировала перед носом крупного, угрожающего вида египтянина в черном костюме. Наконец, он согласился с ее доводами и нехотя потащился следом, озираясь на оставленный пост. Когда они скрылись за поворотом коридора, мы не мешкая юркнули в дверь.

В палате стоял резкий запах лекарств, словно, предварительно перемешав, ими протерли пол и стены. Было прохладно и зловеще тихо. За полупрозрачной занавеской, в середине комнаты на высокой кровати, подключенный к множеству медицинских приборов, лежал Александр. Его тело до подмышек закрывало светло-зеленое плотное одеяло. Левая рука была утыкана всевозможными датчиками.

Невозможно ошибиться - это был тот самый юноша, с которым я говорила в магазине «Сувениры Шенти». Глаза плотно закрыты. Бледное лицо будто занесено тонким слоем алебастровой пыли. Жизни в нем, признаться, в тот момент оставалось не больше, чем в экспонатах музея восковых фигур.

Рахема, как только увидела Александра, оттолкнула тележку и припала лбом к безжизненной руке. В палату в любой момент могли войти.

– Рахема, не время плакать, - я тронула ее за плечо.
– Дай мне взглянуть на Александра поближе.

Когда Рахема отстранилась, я взяла Александра за руку и тихо позвала его по имени. Не знаю, чего я хотела добиться, но результат превзошел все ожидания. Юноша неожиданно открыл глаза. Он приподнял голову, вцепился в край моей одежды и с необыкновенной силой потянул на себя.

– Маат!
– хрипло произнес он.
– Маат!

Я уже понимала, что на этой древней богине истины и справедливости Маат здесь все помешались.

– Маат! Перо Маат!
– с невероятным возбуждением говорил Александр, уставив перед собой невидящий, подернутый серой пленкой вэгляд.
– Ты должна вернуть Перо Маат!

Он до мурашек напугал меня, даже под коленками стало холодно. Рахема тоже не выдержала.

– Оставь его! Он сейчас умрет!
– всхлипнула она и дернула меня за руку.
– Ему плохо! Уходи!