Чтение онлайн

Майкл выскочил рядом со мной как раз в тот момент, когда водитель начал сдавать назад, пытаясь избежать пули. К черту все это. Прошло еще тридцать секунд, как будто это был обычный загон для скота. Нахер их. Когда это я колебался, прежде чем сделать то, что нужно?

— Ты готов? — я зарычал.

— Ты же знаешь, что да, — ответил Майкл.

— Тогда давай возьмем их. — Я побежал в их направлении.

— Ты знаешь, как хорошо провести время.

Я рассмеялся над его комментарием и смог немного сократить дистанцию. Начал стрелять, Майкл сделал то же самое. Звенящие звуки превратились в треск стекла. Водитель отчаянно пытался раскачивать машину назад-вперед, но его усилия были тщетны. В конце концов он потерял управление, и мы увидели, как машина врезалась в дерево, а через несколько секунд из двигателя повалил дым.

— Гребаные придурки, — пробормотал я.

— Хочешь, я посмотрю, мертвы ли они? – спросил он.

— Нет. Мы не можем терять больше времени. Нам нужно успеть на самолет. Мне кажется, мы что-то упускаем.

— Ты так думаешь?

Как только обернулся, то заметил, что Седона выскочила из машины и помчалась прочь. Что, черт возьми, делала эта женщина?

— Черт. — Я рванул вперед, потрясенный тем, что она успела добежать до леса прежде, чем успел ее схватить.

— Ты должен просто отпустить меня, — взвизгнула она, уворачиваясь и пробираясь дальше в темноту.

— Этого не случится. — Я почти схватил ее за руку, когда она дернулась в сторону, но через несколько секунд оказался рядом и с силой прижал ее к дереву. Свет фар нашей машины высветил выражение ужаса на ее лице. — Остановись. Просто остановись. Тебе нужно подумать об этом, Седона. Я тебе не враг. Но кто-то решил использовать тебя против меня. Я не позволю этому случиться. Единственное, что могу сделать, что имеет хоть какой-то смысл, — это увезти нас подальше отсюда, пока я не разберусь во всем этом. Пока мы не выясним, кто за этим стоит. В этом есть смысл?

— Я не знаю. — Она снова закрыла глаза, на ее лице отразилось замешательство. — Ненавижу это дерьмо. Если ты убежишь, я не смогу остановить это безумие.

— Давай, детка. Мы остановим это вместе. К сожалению, мы не можем терять времени. Те люди в машине — не единственные, кто пытается выследить нас. Ты должна это знать. Они просто наняли стрелков и ничего больше.

Она дернулась в моих объятиях, смогла высвободить одну руку и ударила меня в челюсть.

— Я сама до этого додумалась, Джонни. Но не знаю, хватит ли у меня сил на это. — Она начала всхлипывать, но остановилась.

Я завел ее руки за голову, наваливаясь на нее всем весом своего тела.

— Детка. Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо знал. Я хочу сказать это в последний раз. Все будет хорошо. Я обещаю тебе.

— Как? Как это вообще может наладиться? Неужели нас всю жизнь будут считать преступниками? Ты этого хочешь?

— Как насчет того, чтобы я позволил тебе очистить мое имя, когда мы сложим все воедино? — я ослабил хватку, чувствуя, что она проигрывает внутреннюю борьбу. Она знала, что то, что я ей говорил, было единственным шансом, который был у нас обоих.

Седона рассмеялась, прижав руку к моей груди.

— Теперь ты меня путаешь с супергероем. Ответь мне на вопрос. Как ты собираешься обеспечить нашу безопасность и уберечь нас от тюрьмы?

Я не мог вынести муки в ее голосе. Это было не то, с чем я был готов справиться, но, сделав глубокий вдох, я почувствовал, что ее напряжение спадает.

— Потому что я чертовски хорош в том, что делаю. Чертовски хорош.

Она фыркнула, разминая мои мышцы, как будто это придавало ей сил.

— Да, это так. Это пугает меня почти так же сильно, как и они. Кем бы они ни были на самом деле.

Усмехнувшись, я убрал волосы с ее лица.

— Давай убираться отсюда. Хорошо?

— Я не думала, что ты жив. Подумала, они добрались до тебя.

— Нет, cherie. Я, очевидно, крепче, чем ты думаешь.

Ее дыхание оставалось прерывистым. Я ничего не мог с собой поделать и накрыл ее рот своим. Как всегда, ее вкус был сладким, напоминая о том, что мы были в большой опасности.

Она вцепилась в меня обеими руками, выгибая спину, когда я провел языком по ее губам. На несколько драгоценных секунд позволил моменту страсти продлиться.

Ничто не могло сравниться с ощущением ее объятий, с прикосновением ее длинных пальцев ко мне. Я был настолько безумен, что взял ее прямо здесь, даже зашел так далеко, что закинул одну ногу на свою.

Она мяукнула в ответ на поцелуй, наслаждаясь моментом уединения, и обвила руками мою шею.

Когда разорвал интимное объятие, я сжал ее подбородок большим и указательным пальцами.

— Доверие, — тихо сказал я.

— Да. Доверие.

— Хорошо. — Взял ее за руку и повел обратно к внедорожнику, бросив последний взгляд на раздавленный автомобиль позади нас. Я не собирался оставлять за собой след из тел, но было очевидно, что другого выхода не было. Теперь мне предстояло выяснить, были ли это люди Лиама или кого-то еще. Так или иначе, я вернусь в Луисвилл.

Я очищу свое имя.

И ее.

Я выслежу своих врагов одного за другим.

Затем я наведу порядок в доме.

Седона

Если правильно помню, а я не была уверена, что не переживаю леденящий кровь кошмар, я слышала, что беда не приходит одна. Или, может быть, это были смертельные случаи. Однако, поскольку вокруг плавало слишком много трупов, в пословицу пришлось включить слово «опасность». Мне хотелось рассмеяться, так как было очевидно, что меня одолела усталость. Мог ли кто-нибудь винить меня за это?

За мной гнались, в меня стреляли, на меня охотились, я видела столько трупов, что мне хватило бы на всю жизнь, и была уверена, что моя начальница предала всех, кого знала, если не всю страну, а я сидела босая в изодранной одежде во внедорожнике за семьдесят пять с лишним тысяч долларов, который, как была уверена, был пуленепробиваемый. Да, я заслуживала того, чтобы быть немного не в себе.

«Признай это, детка», — как сказала бы мне Дженни. Конечно, это было сразу после того, как она отчитала меня за то, что я слишком далеко вышла из зоны комфорта.

Смерть никогда не казалась мне чем-то реальным, даже после всех дел, которые расследовала, и мертвых тел, которые видела. Однажды профессор, которым я восхищалась, сказал мне, что люди, работающие с отъявленными преступниками, находят различные способы защитить свое психическое состояние. Мое отрицание очевидного показалось мне странной реакцией. Возможно, это было из-за того, что я чувствовала себя не в своей тарелке, все еще не в состоянии осознать все, что произошло. Однако мне нужно было взять себя в руки и начать думать как юрист, складывая все воедино.