Чтение онлайн

Хейдриан встретил ее в домашней куртке и таких же туфлях. Николь была потрясена.

— Судя по всему, мадам, мы с вами движемся в противоположных направлениях, — сухо заметил он, но глаза его блестели от восхищения.

— Вчера вечером вы были одеты как полагается, — тихо сказала Николь.

— Мадам, вчера вечером вы не были одеты, как полагается.

Она заморгала. И тут оба улыбнулись. Даже в домашней куртке с шотландским узором герцог был воплощением мужественности. Подойдя к ней пружинистой походкой, Хейдриан подал ей херес.

— Вероятно, нам следует это обсудить, — многозначительно произнес он.

— Что я должна сделать?

— Неужели вы сами не понимаете?

Она вспыхнула, вспомнив, чему он научил ее прошлой ночью. Ни одна порядочная женщина понятия об этом не имеет.

— Хотите, я поднимусь наверх и надену что-нибудь более официальное? — спросил он, на этот раз вполне серьезно.

Она покачала головой.

— Я предпочитаю видеть вас таким.

Оба улыбнулись.

Каждый вечер они обедали в столовой. За обедом не разговаривали. Стол был рассчитан на восемьдесят персон. Николь пересчитала стулья в первый же раз, когда обедала здесь. Сидя на таком огромном расстоянии друг от друга, невозможно поддерживать беседу — разве что обмениваться взглядами, которые становились все более пылкими. К концу недели Николь попросила Хейдриана перенести ужины в комнату поменьше. Эта просьба его удивила, но ей показалось, что он охотно согласился. Теперь они обедали в одном из салонов на первом этаже, но все равно почти не разговаривали, охваченные желанием, с нетерпением ожидая наступления ночи.

К концу первой недели Николь с восторгом встретила мать, Регину и Марту. Вудворд проводил дам в просторную музыкальную комнату.

На Николь были золотистое платье из очень дорогого муара, сшитое по последней моде, великолепный комплект из топазов с бриллиантами, волосы зачесаны вверх. Гостьи при виде ее потеряли дар речи.

— Мама! Регина! Марта! Как я рада вас видеть!

Все обнялись. Марта окинула взглядом Николь, затем осмотрела комнату.

— Ну-ну, — сказала она улыбаясь. — Тебе идет быть герцогиней.

Николь вспыхнула от удовольствия.

— Я должна соблюдать приличия. — Она указала на свое платье. — Пока что никто не видел моих усилий, кроме прислуги.

— И твоего мужа, — добавила Марта.

— Он встает с восходом солнца и сразу уходит. Возвращается во второй половине дня и запирается в кабинете, где работает до обеда.

Джейн улыбнулась:

— Ты передумала, Николь?

— Какой же я была дурой! — пылко воскликнула молодая женщина.

— Значит, ты счастлива?

Николь закусила губу.

— Очень счастлива. Хоть и пришлось поступиться своей гордостью.

— Ты его любишь? — прошептала Регина.

— Да, — тоже шепотом ответила Николь. — Люблю!

Улыбка расцвела на лице сестры. Когда эмоции улеглись и все наконец уселись, Николь повернулась к матери:

— Мама, как отец?

— Прекрасно. Я ему все расскажу, пусть порадуется.

— Он правильно сделал, что заставил меня выйти за Хейдриана. Родители всегда желают детям только добра.

— Почему бы тебе самой не сказать ему об этом? — спросила Джейн. — Он по тебе скучает, дитя мое. Тревожится, что поступил неправильно.

— Я передам ему с вами письмо, — сказала Николь. — Пусть приедет меня навестить.

Леди заговорили о замужестве Николь и об обязанностях герцогини.

— Я думаю, — сказала Николь, — что со временем он полюбит меня. Но если даже этого не произойдет, мы по крайней мере станем друзьями. Он добр и почтителен. Старается мне угодить.

— Так же как ты стараешься угодить ему, — заметила Марта.

— Да, стараюсь, — согласилась Николь, вспомнив, как старалась угодить ему в постели, выполняя все то, чему он ее научил.

— Я жду не дождусь, когда вы начнете выезжать в свет, — очень довольная, сказала Регина. — Когда общество увидит тебя сейчас! На твоем месте я бы задала жару каждому, кто когда-то тебя обижал!

— Не так, как на свадьбе? — спросила Николь.

Она с отвращением вспоминала о том, как вела себя на торжестве, как третировала Хейдриана на глазах у собравшихся.

— Надеюсь, что нет! — воскликнула Марта. — Бедный герцог стал тогда мишенью для насмешек.

Марта заморгала и глянула на Джейн, любопытствующий взгляд которой явно свидетельствовал о ее неосведомленности, и на Регину, которая явно все знала.

— Ах, милочка, конечно, ты ничего не знаешь. Это не важно, Николь. Важно только то, что вы с ним прекрасно поладили.

— Расскажи. — И Николь упрямо и угрюмо сжала зубы.

Марте не хотелось рассказывать.

— Она должна знать! — сказала Регина.

Марта вздохнула.

— За неделю до вашей свадьбы он был самым очаровательным и вежливым человеком! Нельзя было не заметить в нем перемену, куда девалось его равнодушие к светскому времяпрепровождению. Помнишь, как он пообещал притвориться влюбленным олухом? Он прекрасно справился со своей задачей! Все говорили о том, как безумно влюблен в тебя герцог, что ты изменила его характер. И хотя спешка со свадьбой скандальна, он не может больше терпеть.

— Не может быть, — сказала Николь.

Марта вздохнула:

— К несчастью, твое отношение к герцогу было слишком очевидно во время свадьбы. Все заговорили о том, что герцог действительно любит тебя, но ты ему не отвечаешь взаимностью.

Николь разозлилась — разозлилась на сплетни и еще больше на себя за то, что так унизила Хейдриана. Их свадьба была самым крупным скандалом, какой только можно себе представить. Он сделал все, чтобы прекратить слухи. Он защищал ее, как и обещал, она же своим поведением разрушила все, чего он достиг. И она поклялась себе все исправить. Когда они появятся в обществе в следующий раз, все увидят, как Николь влюблена в своего мужа.

— Я не хотела тебя огорчить, — сказала Марта.

Николь промолчала. Она вспомнила о крови, оказавшейся на простыне после первой брачной ночи, и не могла понять, откуда она взялась. И только сейчас ее осенило. Хейдриан умудрился посадить это пятно, чтобы никто не заподозрил, что в первую брачную ночь она не была девственна. Слуги — ужасные сплетники. Если бы пятна не было, все в Клейборо узнали бы об этом. Горничные стали бы шептаться, и в конце концов этот слух распространился бы по всему городу.