Чтение онлайн

– А где…

– Он ушел. И заставил Финна уйти с ним, – поспешил объяснить Фитц. – Ты же знаешь, как он ненавидит сцены, Розамунда. Так было всегда. Он не любит всеобщего внимания, не выносит, когда на него все смотрят. Но он хотел прийти, Роза. И хочет видеть тебя завтра.

Она обернулась к Люку.

– Пожалуйста, прошу тебя, я должна увидеть его немедленно.

Джеймс остановил ее.

– Нет, Роза, не делай этого. Он будет недоволен. Он уверен, что ты должна остаться. Он мне сам сказал.

– Пойдем, начинается бал, – сказал Люк и взял ее за руку. – Ты должна танцевать первый танец со мной.

– Но я не могу! Я должна…

– Нет, ты не должна, – твердо сказал он и покачал головой. – Однако это вовсе не значит, что ты не можешь увидеться с ним в какой-нибудь безбожно ранний час завтра утром. – Посерьезнев, он взглянул на светловолосых братьев. – Вы тоже должны танцевать с сестрой. Теперь, когда как минимум половина самых знатных пэров королевства пали к ее ногам, следует показать обществу, что Розамунда в ладу с семьей.

У нее снова тоскливо заныло сердце.

– Второй танец мой, – сказал Джеймс.

– Ну а третий – мой, – заявил Фитц.

Их глаза цвета корицы были такими знакомыми, такими родными.

– Но вы будете танцевать и с Сильвией, – встрепенулась Розамунда.

– Конечно, – хором пообещали братья. Джеймс отвел сестру в сторону.

– Не будь дурочкой, Роза, иди с его светлостью, пока он не передумал. Он оказывает тебе высокую честь.

Следовало признать, что некоторые вещи в жизни все же остаются неизменными. Братья в том числе.

– Приятно сознавать, что ты так во мне уверен, – усмехнулась Розамунда, беря Люка под руку.

Он провел ее сквозь толпу. Уже должны были зазвучать первые аккорды менуэта, но герцог сделал знак дирижеру, и зал наполнили мелодичные звуки вальса. Даже Розамунда понимала, что это дерзко и неправильно. Она взглянула на своего кавалера, а тот насмешливо приподнял изогнутую бровь. Ну, кто тут осмелится задавать вопросы?

Стоявшая рядом леди усмехнулась и спросила достаточно громко, чтобы слышали окружающие:

– А каково определение вальса? Ее партнер смеясь ответил:

– «То, что отделяет нас от животных».

– Нет-нет, – вмешалась другая дама. – Это сказано о поцелуях.

Розамунда была абсолютно уверена, что уже слышала это раньше. Странно…

Вертлявый молодой человек, потеснив ее, обратился к Люку:

– Вальс располагается на сто сорок пять шагов ближе к аду. Разве не так сказано в «Словаре Люцифера», ваша светлость?

– Понятия не имею, – огрызнулся Люк, схватил Розамунду за руку и, не заботясь о приличиях, потащил к французским дверям. – Чертовы глупцы!

В его глазах застыло какое-то странное выражение и Розамунда едва за ним поспевала. Что это за «Словарь Люцифера», который, похоже, все знают наизусть? Люк был мрачен и все время бормотал себе под нос что-то неразборчивое. Один раз Розамунда расслышала что-то вроде: «Тупицы, не умеющие считать».

Некоторые дамы останавливали Розамунду, чтобы высказать комплимент ее голосу. Гости становились все веселее после каждого появления слуг с подносами, уставленными бокалами с шампанским и более крепкими напитками. Ата настояла, чтобы гостям не подавали лимонад.

– Чтобы не разбавляли, – заявила она. И оказалась права. Никто не обратил внимания, как Люк и Розамунда проскользнули через толпу и подошли к дверям.

В небе светила молочно-белая полная луна, на ее поверхности виднелись таинственные долины.

– Что ты имел в виду, назвав их идиотами, не умеющими считать?

– Я не говорил «идиоты». Я сказал «тупицы». Все же знают размерность вальса. Там три такта.

– Извини, не поняла.

– Что тут непонятного? Это же простая арифметика. При такой размерности никак не может быть сто сорок пять шагов, а только сто сорок четыре.

Словно костяшки домино, которые Розамунда любила складывать на полу детской комнаты в Эджкумбе, последние слова Люка помогли ей сложить целостную картину.

– Ты… – Она нахмурилась. – Не понимаю, почему ты так раздражаешься всякий раз, когда слышишь цитату из этого странного словаря. Как будто…

– Как будто что? – поинтересовался Люк, сжимая губы в тонкую линию.

– Как будто это слишком много для тебя значит. Ты с этим как-то связан? Может быть… – Фразу она договорила только мысленно. Все циничные определения из книги, которые при ней только что цитировали, были сродни умным и слегка насмешливым замечаниям, которые ей не раз приходилось слышать от самого Люка.

– Розамунда… – с отчетливой угрозой в голосе предупредил он.

– Книгу написал ты, не правда ли? – спросила она. – Но зачем делать из этого секрет? Почему ты ничего не сказал мне?

– А почему ты не сказала мне, что поешь как ангел?

– А тебе никто не говорил, что ты достиг совершенства в умении менять тему разговора?

– Мы обсудим это позже. – Герцог обнял ее и закружил в вальсе. – Мы должны потанцевать, причем на публике, иначе разразится новый скандал.

Она поняла, что он, возможно, никогда не поделится с ней сокровенным. После приезда в Лондон между ними возникла трещина, которая с каждым днем увеличивалась. Одно время ей казалось, что она понимает, какие демоны его одолевают, но, очевидно, ошибалась.

Задумавшись, Розамунда смотрела куда-то поверх плеча герцога. Она чувствовала взгляды гостей – любопытствующие, заинтригованные, недоумевающие. Она часто представляла себе, каково это – танцевать с Люком вальс, но всегда чувствовала себя неловко, очутившись в центре внимания. Она боялась, что люди заметят ее любовь. Розамунда ни разу в жизни не была на балу, не проводила сезон в Лондоне и никогда не ощущала воздействия той ауры остроумия, красоты и старомодной элегантности, которую можно найти только в английском бальном зале. Здесь герцоги общаются с маркизами, которые водят компанию с графами, которые, в свою очередь, беседуют с баронами. А простые мистеры ищут обладательницу титула, чтобы успеть, на ней жениться, пока не перехватил кто-то другой.

Розамунда так и не смогла расслабиться, пока не убедилась, что гости больше на них не глазеют и вернулись к неспешной светской болтовне. Только тогда ее сердце воспарило в небеса, и она всецело отдалась радости танца. Как это оказалось прекрасно – беззаботно кружиться в вальсе в крепких объятиях Люка! Розамунда не сомневалась, что он великолепный, надежный партнер и в танце, и в жизни. Она позволила себе раствориться в музыке, плавно скользя по сверкающему полу. А взглянув в потемневшие загадочные глаза Люка, едва не зарыдала от желания.