Скандальная свадьба
Шрифт:
– Арсен!
– вмешивается его отец.
– Есть еще кое-что.
Отчим шагает ко мне, по-прежнему глядя мрачно и зло, но тут на экране запускается видеоролик, и все происходящее становится еще хуже…
Это самый ужасный день в моей жизни. Я ощущаю себя голой, вытолканной в толпу. Ведь именно так сейчас все и выглядит. Все гости как один смотрят на экран, разглядывают происходящее, а у меня нет сил пошевелиться. Я даже дышать не могу.
Если не знать правды, все действительно выглядит ужасно мерзко. Меня продирает озноб, стоит только вспомнить, как этот незнакомец набросился на меня, как я отбивалась от него, но силы были слишком неравные. И если бы не тот, другой, спасший меня мужчина, не знаю, чем бы все закончилось.
А ведь в ролике все смонтировано так, что создается совершенно иное впечатление!
– Выключи!
– вдруг громко ревет отчим, дергается к Арсену, но тот трусливо прячется за спину отца. Старший Тахиров, удерживает дядю Хасана.
– Сейчас же!
– Ты же не верил - вот доказательства!
– выплевывает мой бывший жених.
К счастью, экран все-таки гаснет. Не знаю, уж благодаря кому.
Отчим разворачивается ко мне и, схватив за руку, тащит к выходу. А я едва поспеваю за ним. Мама следует за нами, и только когда оказываемся на улице, вижу в ее глазах настоящий шок.
– Дочка…
– Молчи!
– рявкает на нее отчим. Кивает в сторону машины, и мы безропотно подчиняемся.
Что странно, слез у меня почти нет. Зато есть огромная, раздирающая душу пустота.
Как же так? Почему все так сложилось? Как это все оказалось у Арсена? Кто принес ему запись и фото?
Дорогу домой даже не замечаю. Отчим выходит из машины и так хлопает дверью, что я вздрагиваю и ежусь. Мама молча следует за ним, а я так и сижу, пока один их охранников не открывает дверь с моей стороны.
Я унижена, опозорена и растоптана. Хотя не виновата в том, что озвучил Арсен. Я ничего подобного не делала.
Смотрю на дом и понимаю, что там меня ждет не менее страшное.
Что скажет мама? Поверит ли мне? А отчим? Он всегда был строг, но справедлив. Между нами не было слишком теплых отношений, но он никогда не обижал меня.
Смогу ли я донести до них правду о том, что случилось в тот день?
Я так боялась рассказывать сразу, понадеялась, что все это не всплывет, что так и останется случаем, о котором надо позабыть!
А теперь…
Опускаю взгляд - мое красивое платье испорчено. Сколько за него отдали денег! Но мама так просила отчима не экономить, чтобы никто не подумал плохо обо мне. Наталкиваюсь на безэмоциональный взгляд охранника.
– Вас ждут, - чеканит он.
Прикрыв глаза, киваю и иду к дому.
Впереди непростой разговор, и я надеюсь, что смогу найти правильные слова, чтобы мне поверили. Ведь если нет… Страшно подумать, что будет.
Но как только я закрываю за собой дверь, вижу маму. Она стоит бледная, потерянная.
– Хасан в кабинете. Ждет тебя.
Снова киваю, понимаю, что должна объясниться, рассказать, как все было. Но едва открываю дверь и захожу в комнату, как вижу отчима, стоящего у стола, а в руках у него - кожаный ремень.
– 3 Аиша -
– Я принял тебя как дочь, - угрожающе тихо произносит он.
– Дал свою фамилию. А ты опозорила меня.
– Дядя Хасан, я клянусь, ничего не было, - шепчу, в ужасе глядя на то, как он сжимает ремень.
Он же не ударит меня?
– Мы все видели, что показал нам этот щенок!
– кричит отчим. Щелкает ремнем, а я вздрагиваю.
– Ты была там? Была в этом номере?
– Я клянусь, что невинна! Моя девственность не тронута!
– плачу, испуганно отступая.
– Разве я тебя спросил об этом? Ты. Была. Там?!
– Да…
Впервые я вижу отчима в таком состоянии. Он всегда серьезный, спокойный и разумный. И то, что он взял в жены вдову с ребенком, тоже характеризовало его как мужчину широких взглядов и определенного характера. Мне казалось, что он всегда будет на моей стороне. Пусть и не было между нами сверхдоверительных отношений, но я никогда не боялась его.
А теперь боюсь. Боюсь до дрожи. Ведь в его глазах - дикая злость. Даже ярость. Словно совершенно другой человек.
– Как ты посмела?!
– Это ошибка!
– Ошибкой было надеяться на то, что ты действительно достойная чистая девушка!
– зло выплевывает отчим. Бешенство в его глазах обжигает меня.
– С кем ты была? Кто это?
– Я не…
– Что ты не?!
– Не знаю…
Отчим замирает, словно пришибленный.
– То есть ты мало того, что обжималась с голым мужчиной, так еще и не знаешь, кто это? А второй? Ты была с обоими?!
Мне так плохо и страшно, что я вот-вот банально потеряю сознание. Держусь на одном лишь упрямстве.
– Это ошибка…. Ошибка… - твержу, словно заведенная.
– Клянусь, это просто ошибка! Я не виновата!
– Не ты была с ним? Не тебя второй вез потом в машине?! Отвечай, поганое отродье!
– ревет отчим.
– Говорили мне, что дурная кровь принесет мне еще много беды, но я не послушал. Поверил твоей матери, а теперь мою фамилию будут полоскать на каждом углу!
– Дядя Хасан… - срывается с моих губ.
– Я бы никогда вас не подвела…
– Ты это сделала, Аиша! Сделала!
Отчим оказывается довольно близко и, зло сверкнув глазами, замахивается на меня ремнем.
– Хасан! Нет!
– неожиданно вскрикивает мама, встает передо мной, и отчим буквально в последний момент опускает руку. Он в ярости, бешено смотрит то на меня, то на нее. Его грудь вздымается так часто и сильно.
А ведь мамин муж очень крупный и высокий мужчина. И если он надумает наказать меня силой, мне нечего будет противопоставить. Он может даже убить меня, просто как следует замахнувшись.
– Уйди, Наима. Не доводи до греха.
– Хочешь наказать, накажи меня, - тихо, но очень уверенно заявляет она.
А у меня слезы на глазах. Я же ведь подумала, что все, что мама отречется от меня после всего случившегося.
– Не надо!
– говорю, обходя ее.
– Не трогай маму. Только я виновата, что это произошло.
Мама тут же привлекает меня к себе и обнимает.
– Прости, Хасан. Это моя вина. Плохо воспитала дочь. Ты в праве высечь меня за это. Об одном прошу - не трогай Аишу. Ради всего, что у нас было.