Чтение онлайн

–  Прекрасное платье, милочка, - добавила соседка, потрогав шелк.
– Где ты его взяла?

–  В Лондоне.
– Пиппин улыбнулась своему драгоценному красному платью.
– Давным-давно.

Капитан Госсетт стоял на палубе «Регины» и хмурился. Уже три дня он обитал в каюте первого помощника, узкая койка и тесное помещение - это не то, к чему он привык.

Но это лучше, чем войти в свою каюту и иметь дело с матерью.

Джон застонал от досады.

Всю свою жизнь он думал о матери… только как о матери. Добропорядочная, благоразумная, уравновешенная, дочь графа. Не из тех женщин, которые… которые теряют рассудок, поскольку это единственное объяснение ее связи с Дэшуэллом.

Лейтенант, которому Джон приказал относить леди Госсетт пищу, прибыл с утренним докладом.

–  То же, что вчера, капитан.

–  По-прежнему съежилась в кровати и отказывается говорить?

Лейтенант кивнул.

–  У нее хороший аппетит, но она все время прячется под одеялом.
– Наклонившись, лейтенант прошептал: - Думаю, она плачет, сэр.

Джон снова застонал, на сей раз в голос. О Господи! Что хуже? То, что его мать вдруг превратилась в падшую женщину или ее слезы из-за разлуки с этим чертовым типом?

Джон расправил плечи. Что ж, пришло время напомнить ей о ее долге не только перед ее благородным, хотя и покойным мужем и его добрым именем, но и перед ним и Джинджер.

Джон одернул мундир, проверяя, все ли в порядке, и пошел вниз. Не потрудившись постучать, он повернул ключ в замке и открыл дверь.

В его каюте перед окном стояла женщина. Когда она обернулась, его поразили три факта: ярко-синие глаза, вызов во взгляде и бесспорный факт, что это не его мать.

Он быстро окинул взглядом каюту - никаких признаков виконтессы, только эта худенькая девушка.

–  Кто вы, черт побери?
– пробормотал Джон.

Она уперла кулаки в бедра, выдвинув локти, словно косые треугольные паруса.

–  Молли.

От ее дерзкого тона и позы Джон поднял бровь. Никаких «сэр», «капитан» или «с вашего позволения». Только «Молли».

–  Где моя мать?
– Она прищурилась:

–  Ваша… кто?!

–  Моя мать. Женщина, которой полагалось быть в этой каюте.

Девушка шумно вдохнула.

–  Это была ваша мать? А я-то думала… ладно, не важно, что я думала.

–  Меня мало волнуют ваши размышления.
– Джон захлопнул дверь, чтобы никто не увидел эту Молли.
– Где она?

Девушка осторожно отступила:

–  Вы ведь не выбросите меня за борт?

Это отрезвило Джона.

–  Нет. Конечно, нет.
– Но он не мог отрицать, что на какой-то безумный миг эта мысль овладела им.
– Так где она?

–  Вы хотите сказать, что женщина в красном платье действительно ваша мать?

Джон мыслями перенесся на несколько дней назад, когда пытался выгнать шлюх со своего корабля.

О Боже! На палубе была одна в красном платье. Джон покачал головой. Но как она вышла из его каюты и как убедила эту Молли занять ее место?

В это трудно поверить. Мать перехитрила его целиком и полностью. И вместо того чтобы прийти в бешенство, он поразился ее замечательной изобретательности. Потом Джон вспомнил. Она же «леди в красном», которая вызволила Дэшуэлла из Маршалси. Он дурак, что забыл это. Но он сомневался, что Дэшуэлл когда-нибудь забудет.

–  Она сказала, что вы не вышвырнете меня, - сказала Молли, подходя ближе.
– И оставила это для вас.
– Девушка вытащила из кармана платья письмо.
– Она сказала, что вы поймете, когда прочитаете, сказала, что вы благородный человек.

Джон взял письмо, взглянул на знакомый, но торопливый почерк и развернул листок.

«Джон, двадцать лет я жила тем, чтобы дать тебе и Джинджер лучшее будущее, поэтому, умоляю тебя, пожалуйста, позволь мне теперь жить жизнью, к которой я всегда стремилась. Дай мне свободу, которую ты считаешь само собой разумеющейся. Я люблю его. Я всегда его любила, он - моя жизнь. Ты не можешь оторвать меня от него, как не можешь отрицать, что в тебе его кровь.

Однажды - я молюсь об этом - ты полюбишь и поймешь целиком и полностью. Полюбишь не дочь адмирала, но женщину, которая зажжет твое сердце. Не соглашайся ни на что меньшее. Это единственное, что имеет значение.

И пожалуйста, будь добрым к Молли. Она ни в чем не виновата и, кажется, хорошая девушка».

Полное крушение, вот что такое все это, мог бы добавить Джон. Подумать только! Кто-то зажжет его сердце. Что за романтическая чепуха!

Но теперь он ничего не может сделать, даже если вернется назад в Балтимор. Дэшуэлл, вероятно, уже ушел по земле или морю, да и кто возьмется помогать британскому капитану в розысках их обожаемого героя и его давно потерянной и, наконец обретенной возлюбленной?

Он смял письмо и швырнул его на пол.

–  Ну?
– подбоченилась Молли.

–  Что?
– спросил Джон, несколько смущенный ее дерзким нравом.

–  Вы собираетесь быть благородным?

Джон снова посмотрел на неожиданную пассажирку и понял, что впервые в жизни оказался в беспомощном положении. Поскольку Молли была из тех доставляющих беспокойство хорошеньких девушек, которые могут сокрушить самого непоколебимого мужчину. И он ответил ей совершенно честно:

–  Я не знаю. Это зависит от вас, Молли.

На борту «Эллис Энн», три месяца спустя

– Черт побери, миссис Дэшуэлл, почему вы упрямо начинаете каждый день здесь, под полотнами парусов?
– спросил Дэш, вскарабкавшись на марсовую площадку.

–  Потому что нахожу это бодрящим, - рассмеялась Пиппин.

Дэш фыркнул:

–  У меня внизу тоже есть полотно, под которым вы еще больше взбодритесь, миссис Дэшуэлл.

Пиппин, покраснев, смотрела в сияющее синее небо и раскинувшийся перед ними океан.

–  Не называй меня так.

–  Не называть тебя миссис Дэшуэлл?
– невинно спросил Дэш.

–  Именно!
– погрозила ему пальцем Пиппин.
– Я не миссис Дэшуэлл. Я тебе тысячу раз говорила, что больше не собираюсь выходить замуж.

–  Ох, Пиппин, какая ты упрямая. Конечно, мы должны пожениться.
– Он скрестил на груди руки.
– Иначе это будет неприлично.

Она весьма неприлично фыркнула и потянулась забрать у него подзорную трубу.

–  Меня это не волнует. Мне нравится моя свобода.