Чтение онлайн

Слово «друг» звучало тускло, безжизненно.

Майкл поднес к губам руку Элизабет целомудренным жестом, не способным оскорбить скромность случайных свидетелей. Но мысли его были далеко не невинным. Майкла одолевали фантазии… и, согревая дыханием ее пальцы, он чувствовал, как бьется ее пульс, как ускоряете ритм крови.

Врачебное знание можно использовать и в личных целях.

Он легонько куснул ее руку, нежную складку между большим и указательным пальцами.

У Элизабет вырвался дрожащий вздох.

— Возможно… — Она не закончила фразу, ее голос прервался, превратив оброненное слово в приглашение.

— Возможно, — прошептал Майкл, касаясь губами ее руки и вновь пробуя ее на вкус, медленно водя по коже кончиком языка.

Солоноватый нектар. Ее аромат.

— О, — вздохнула Элизабет. — Я не думаю…

В том-то и заключалась сложность. Они оба слишком много думали. Обхватив ладонями ее талию, он притяну. Элизабет к себе. Со склона холма вновь послышало грохот, высоко в небе вспыхнули яркие огни и затерялись среди звезд.

Короткая вспышка высветила на миг лицо Элизабет широко раскрытые глаза, дрожащие губы. Майкл потянулся губами к ее губам.

Но она отвернулась.

— Друзья не целуются, — задыхаясь, прошептала она.

Майкл тронул языком мочку ее уха.

— Тогда, возможно, нам не следует быть друзьями.

Элизабет упрямо вздернула подбородок.

— А кем еще мы можем быть, сэр?

Вопрос прозвучал неискренне. Ответ напрашивался сам собой, но было бы нелепо подсказывать его вдове, тем более столь искушенной.

Майклу вдруг пришла в голову весьма неприятная мысль.

— Значит, вы все еще любите того мужчину?

Молчание Элизабет показалось ему бесконечно долгим.

— Нет, — произнесла она наконец. Но в голосе ее не было уверенности.

Майкл разжал руки, и Элизабет отступила на шаг.

Боже милостивый, ему страстно хотелось отыскать мерзавца и придушить.

— Как его зовут? — спросил он.

Элизабет растерянно моргнула.

— Какая разница? Едва ли вы его знаете.

— Не важно. Подобные вещи друзья поверяют друг друга.

— Отлично. Значит, мы все же будем друзьями? — Снова продев руку ему под локоть, она потянула Майкла за собой в сторону костров. — Но должна вас предупредить, я ужасно назойливый друг. — Что за дьявольщина? Майкл чувствовал, как напряжена Элизабет: ее дрожащие пальцы нервно цеплялись за его рукав. Только поэтому он послушно пошел за ней вниз по склону, слушая ее торопливую речь. — Я всегда буду слоняться поблизости и забрасывать вас вопросами, стараясь узнать как можно больше о ваших занятиях. Вам придется к этому привыкнуть.

— Уверяю вас, мои занятия необычайно скучны. — «Если только речь не идет о вас самой. О трепещущей жилке у вас на горле, о вашей коже, губах… О дружеских прикосновениях». — Уж лучше я избавлю вас от подробностей.

— Но мне хочется знать все, я настаиваю. — Они приблизились к костру, и в свете пламени Майкл увидел на лице Элизабет самую ослепительную улыбку из ее арсенала. «Похоже, за этой улыбкой она привыкла скрывать свою неуверенность», — подумалось ему. Казалось, Элизабет чувствует себя также неловко, как он. Взаимное притяжение, возникшее между ними, смущало обоих… Они не знали, как с ним справиться.

Эта мысль заставила Майкла взять себя в руки. Он тяжело перевел дыхание и вдруг необычайно остро ощутил что дорожит покоем Элизабет. Видя ее такой испуганной и взволнованной, он почувствовал желание защитить ее. «Чш-ш, — хотелось ему сказать, — вам нет нужды улыбаться».

Он накрыл ее руку ладонью, запретив себе гладить нежную кожу, и успокаивающе произнес:

— Хорошо. Если у друзей так заведено.

Друзья допили эль, а затем чинно, рука об руку, вернулись к своему экипажу. По дороге домой они вели непринужденный разговор, а при расставании пожали друг другу руки. В последующие несколько дней друзья обменивались записками, справляясь о здоровье и делясь последними новостями: «Миссис Брауард с каждым днем становится все лучше. Этим летом в Хэвилленд-Холле клубника уродилась особенно сладкая. Погода по-прежнему стоит великолепная. Не встретиться ли нам в пятницу за чаем, пять часов пополудни?»

Друзья навещают друг друга. Они ждут в холле, пока дворецкий не подтвердит, что хозяйка готова их принят, затем тщательно скрывают удивление, когда их проводили не в гостиную, а наверх, в будуар, отделанный розовым шелком, где сидят три дамы в утренних нарядах, сворачивая бумажные розы, вышивая и смеясь так громко, что их голоса отчетливо слышны даже в холле.

— Мистер Грей! — воскликнула Элизабет, когда Майкл застыл в дверях маленькой, залитой солнцем комнаты. — Как мило, что вы зашли. Ловите!

Реакция не подвела Майкла, он поймал в воздухе брошенную бумажную розу.

— Это за ваши поломанные розовые кусты, — объяснила Элизабет. — Можете взять сколько угодно. Где-то тут есть клей, если вам захочется их закрепить.

Майкл продел бумажную розу в петлицу, и мисс Мейтер с миссис Халл захихикали. Их присутствие не должно было разочаровать Майкла. Друзья обычно не требуют свиданий наедине. Хотя… даже деревенских врачей, как правило, не принимают в столь непринужденной обстановке.

Вытянув руку, Элизабет указала гостю на мягкое кресло, а затем вопросительно кивнула в сторону подноса с чаем на столике. Майкл покачал головой, устраиваясь в кресле.

— Надеюсь, вы не обидитесь, что я принимаю вас здесь. Как видите, — Элизабет обвела рукой ворох бумажных роз у ее ног, — мне отсюда не выбраться.

— Здесь нужны садовые ножницы, — сказала мисс Мейтер. Склонившись над пяльцами, она яростно орудовала иголкой, словно воин на поле битвы. Ее игла напоминала… смертоносное боевое копье.

— Постойте-ка, — подала голос миссис Халл. Постукивая пером по бумаге, она смерила Майкла пристальным взглядом. Было что-то хитрое в ее улыбке или, быть может, в выражении узкого лица, немного напоминающего острую лисью мордочку. Майкл ожидал услышать очередное замечание о том, что они с миссис Халл, возможно, знакомы, но та произнесла: — Пожалуй, мистер Грей мог бы помочь нам с правилами.

— Ах да, взгляд джентльмена, — подхватила Элизабет.

— Едва ли из этого выйдет прок, — проворчала мисс Мейтер. — Я думала, мы нарочно исключили всех джентльменов из списка гостей.