Чтение онлайн

У нее сжалось сердце. Она вспомнила, что оставила книгу у Майкла и скорей всего больше ее никогда не увидит. Тяжело вздохнув, Сайленс подала Мэри Дарлинг куклу.

– Где лорд Кир? – спросила она.

– Скачет позади. Муж решил, что, может, нам захочется поговорить наедине.

Сайленс вспыхнула и отвела взгляд от слишком проницательных глаз сестры.

– Я знаю, что должна сказать тебе спасибо, – проговорила она.

Темперанс поджала губы.

– Но делать этого не станешь, да?

– Нет-нет! – Сайленс перевела дух, стараясь собраться с мыслями. – Я очень благодарна тебе за заботу.

– Но?

– Но меня не надо было спасать.

Темперанс ничего не ответила. Слегка подняв брови, она ждала объяснений.

– Я знаю, – быстро заговорила Сайленс, – что он пират и… и ужасный, отвратительный человек, который причинил мне много зла. Я попала к нему против воли и…

– И, насколько я поняла, тебе там очень понравилось, – закончила ее мысль сестра.

– Это Уинтер тебе рассказал, да? – мрачно спросила Сайленс.

Темперанс едва заметно улыбнулась и ответила:

– Нет, Аса. Он вел себя, как старая дева, оскорбленная в своих самых лучших чувствах, а не взрослый мужчина.

Сайленс скрестила руки на груди и с упрямым видом откинулась на обитую бархатом спинку сиденья.

– Наверное, он и Конкорд тоже скачут позади нас?

– Нет. Конкорду нужно было вернуться и следить за пивоварней. Аса доехал с нами до Уикомба, но потом заявил, что его ждут неотложные дела, и повернул назад.

– Хм. – Похоже, ее спасение и будущая безопасность занимали в жизни Асы далеко не первое место. Сайленс не знала, стоит ли печалиться из-за этого, или, наоборот, радоваться, что ей не придется наблюдать за ужином его осуждающий взгляд. – А Уинтер?

– Конечно, ему пришлось остаться дома, – осторожно ответила Темперанс, – сейчас у него особенно много дел.

И, конечно, виновата в этом сама Сайленс. Она закусила губу и посмотрела в окно, где продолжали мелькать деревенские пейзажи. Солнце стояло в зените, и хотя зима была на исходе, весна пока не особо чувствовалась. Поля и луга были унылого серо-бурого цвета, день казался холодным и неприветливым.

Сайленс понимала, что если бы не ее поступки, никаких бед в семье сейчас не было бы. А как все начиналось? Она пошла в дом к ненавистному Микки О’Коннору только ради Мэри Дарлинг. А закончила тем, что стала называть его Майклом и страстно целовалась с ним в его же спальне.

Да, все изменилось. Больше не было злобного пирата по имени Красавчик Микки. Под этой маской Сайленс разглядела его истинное лицо, и оно ей очень понравилось. Невероятно, но Майкл стал для нее родным человеком.

И в этого человека можно было запросто влюбиться.

– У тебя очень красивое платье, – осторожно заметила Темперанс.

Сайленс проглотила комок в горле. Да, сестра права – Майкл подарил ей очень красивый наряд. И пообещал еще раз сводить в оперу. Но теперь, наверное, она никогда больше не наденет его и не станет сидеть в ложе рядом с Майклом.

– О’Коннор соблазнил тебя? – наконец задала главный вопрос сестра.

– Не так, как ты думаешь, – ответила Сайленс, смотря перед собой невидящим взглядом. – Я не была в его постели. Но он действительно меня соблазнил.

– Не понимаю.

Сайленс ответила, медленно подбирая слова:

– О’Коннор не такой, как все о нем думают. Ну, то есть такой и в то же время другой. Для нас он воплощение зла, но, оказывается, в его душе есть место и добру. О’Коннор – сильный, умный и очень притягательный мужчина. Я не знаю, насколько сильно в нем говорит голос совести, но мне точно ясно, что у него есть чувства, и довольно глубокие. И… и вот это меня завораживает больше всего – огромная разница между тем, каким его видит мир, и какой он есть на самом деле.

– Но ему на тебя наплевать, – сказала Темперанс.

– Разве? – Сайленс перевела взгляд на колени. – Я, честно говоря, думаю наоборот. Ты не была там рядом со мной, не видела, как он заботился обо мне, как переживал о моей безопасности. Но, в принципе, его чувства ко мне не играют существенной роли. Я не из-за них начала думать о нем лучше.

– Может быть. – Теперь голос Темперанс звучал жестко. – Но ты должна понимать, что от его отношения к тебе зависит, как я буду думать о мистере О’Конноре. Мне совсем не хочется, чтобы он опять причинил тебе боль. И, кстати, так считаю не я одна. Конкорд, например, даже не может спокойно слышать его имя.

– Он очень злится? – поморщившись, спросила Сайленс.

– Мне кажется, наш брат скорее тревожится за тебя, но прячет это за злыми речами. Он ведь мужчина и не желает признаваться в слабостях. Уинтер полночи уговаривал его вернуться домой, к семье. Иначе твой О’Коннор проснулся бы сегодня утром с синяком под глазом.

– О боже.

– Мне кажется, Аса тоже был расстроен, хотя изо всех сил старался это скрыть. А Уинтер… Ах, Сайленс, ему сейчас тяжелее всего. Из нас он ближе всех к тебе, и, пока ты жила у пирата, брат просто места не находил от тревоги и страха.

Сайленс закрыла глаза и проговорила:

– Мне очень жаль. Конечно, я не хотела так огорчать Уинтера. Но Майкл сказал, что мне и Мэри Дарлинг грозит серьезная опасность. И прошлой ночью его опасения подтвердились. – Сайленс вспомнила изувеченное лицо Финеллы, и у нее задрожали губы. – Люди Викария ворвались в дом и убили девушку, которая присматривала за девочкой.

– Это ужасно! – искренне сказала Темперанс. – Кир и Аса давно следили за дворцом О’Коннора, ждали подходящего момента, чтобы проникнуть внутрь и забрать тебя. А когда увидели дым и панику, сразу послали за Уинтером.

– Я знаю, что охранников у дверей убили. Иначе они бы никогда не смогли войти внутрь.

После этого воцарилась тишина. Сайленс вспоминала Финеллу и тревожилась за Майкла, которому угрожал страшный враг. Мэри играла с куклой, потом выронила ее из рук и, взобравшись на сиденье, стала смотреть в окно.

Наконец Сайленс вздохнула и глянула на сестру. Почему-то сейчас она показалась ей совсем юной девушкой, хотя недавно Темперанс исполнилось двадцать восемь лет. Просто до свадьбы с Киром она всегда вела себя очень серьезно и выглядела взрослой матроной.

– А ты похорошела после замужества, – сказала ей Сайленс.

И с удовольствием увидела, как она покраснела.

– Ох, спасибо.

– Это и есть настоящее счастье, – улыбнувшись, добавила Сайленс. – Любить и знать, что тебя тоже любят.

Многие боялись лорда Кира. Но когда он смотрел на Темперанс, то его взгляд теплел и начинал светиться таким обожанием, от которого менялось все его лицо. Сайленс печально вздохнула. Она пыталась вспомнить, смотрел ли когда-нибудь на нее с такой же любовью Уильям, и не могла. Для нее муж был всем: ее жизнью, ее мечтой. Но сам Уильям вел себя вполне независимо и никогда не пылал к ней особенной страстью.