Чтение онлайн

Густая краска залила щеки Эви.

–  Я могу сама ответить на вопрос. Вам обеим нет необходимости защищать меня.

–  Что вы здесь делаете?
– на этот раз заговорила тетя Герти с требовательными нотками в голосе, выступив вперед так, чтобы встать рядом с Маргарит.
– Вам здесь не рады.

Эми и дети тоже подошли к растущей толпе. Сердитые и возмущенные голоса становились все громче, заговаривая от ее имени и тем самым наказывая Спенсера так же эффективно, как если бы они действовали кнутом.

У Эви закружилась голова. Ей вдруг отчаянно захотелось убежать отсюда. Исчезнуть и спастись от ситуации, которая вышла из-под ее контроля.

Спенсер внимательно изучил стоявшую перед собой небольшую армию, прежде чем перевести взгляд своих зеленых глаз на девушку.

–  Эви.

Она не слышала его голоса из-за гула толпы, но прочитала свое имя на его губах, и ее сердце екнуло. Потухший взгляд его зеленых глаз блуждал по ее лицу.

–  Пожалуйста, мне надо поговорить с тобой, - сказал он.

Девушка покачала головой и сделала шаг назад, не желая, не позволяя себе растаять от одного лишь его взгляда. Он погубил ее, когда покинул. Она ведь начинала верить в то, что спасется, выживет, потеряв его. Она не могла рисковать, позволяя ему снова вернуться.

–  Тебе лучше уйти, Спенсер, - вымолвила она.

Он твердо посмотрел на нее и покачал головой.

–  Не этого ты хочешь, Эви, - заговорил он, заглушая все остальные голоса своим.
– Ты хочешь, чтобы я остался.

Девушка закрыла глаза, спрятав свою боль.

«Да, я хочу! Я хочу этого!»

–  Вы слышали ее, - проворчала тетушка Герти, махнув тоненькой, как тростинка, рукой.
– Она хочет, чтобы вы ушли. А теперь прочь отсюда.

Он все еще смотрел на Эви. Он заявил, сжав челюсти:

–  Я не уйду до тех пор, пока не скажу то, ради чего пришел сюда.

–  Вы здесь не хозяин, - заметил мистер Мэрдок, подталкивая его к дому. Спенсер изо всех сил пытался протолкнуться мимо него. Его лицо напряглось от сознания того, что он может уйти ни с чем.

Что-то внутри Эви сжалось при виде этой картины.

Через несколько ярдов ему удалось вырваться из хватки Мэрдока.

А потом все стало происходить с молниеносной быстротой, прогрессируя от плохого к худшему.

–  Прочь отсюда, или я стреляю!
– пригрозила тетя Герти, выхватив лук из рук Маргарит и шагнув вперед.

–  Герти, нет!
– воскликнула Эви, пытаясь вырваться из толпы.
– Не смей!

–  Давайте, - подстегнул Спенсер, глядя своими сверкающими глазами на Эви.
– Это будет не в первый раз.

Маргарит подлетела к тете Герти именно в тот момент, когда та выпустила стрелу.

Беспомощная, с колотящимся, словно птица, попавшая в клетку, сердцем, Эви смотрела, как стрела рассекла воздух и очертила дугу по направлению к Спенсеру.

Стрела ударила его, задела руку, а затем пересекла лужайку и медленно упала на землю.

Зарычав от взрыва боли в руке, Спенсер зажал рану другой рукой. Кровь выступила на его правом рукаве. Он убрал руку и посмотрел на свои липкие темно-красные пальцы. И вдруг понял, что на удивление расслаблен.

–  Вы на самом деле выстрелили в меня, - он поднял голову и с изумлением посмотрел на тетю Эви.
– Снова, - повторил он.

–  Я не попала в цель, - раздраженно проговорила тетя Герти.

–  А куда вы хотели попасть?
– спросил он.

Герти вздернула подбородок.

–  В сердце, конечно.

–  Довольно!
– Эви наконец вырвалась из кольца толпы. Ее голос странным образом звучал приглушенно, словно она еле сдерживала слезы. И слезы действительно покатились по лицу, когда она подошла к нему.

Нахмурившись, она с большой осторожностью коснулась руки Спенсера, пробормотав:

–  Не могу поверить в то, что она снова стреляла в тебя.

Он пожирал ее взглядом, отмечая то, как она внимательно всматривается через разорванный рукав в его рану. У девушки перехватило дыхание, когда он утер слезинку с ее щеки.

–  Я бы вынес атаку стрелы и в третий раз, если бы знал, что это поможет мне сохранить тебя.

–  Не будь глупым, - проговорила она, сделав глубокий вдох.

Несмотря на ее слова, он увидел, что она дрожит, и, вопреки здравому смыслу, надежда вспыхнула в его сердце.

–  Мне очень жаль, Эви, прости меня. Я был упрямым ослом.

Дрожащими пальцами она указала на его руку.

–  Нам надо войти в дом и позаботиться о твоей ране.

–  Прости меня, - повторил он, опустив голову так, чтобы заглянуть ей в глаза. Его голос прозвучал глубоко с нотками отчаяния. Он склонился к ней и коснулся своим лбом ее. Подняв руку, он обвил ее шею и притянул ближе к себе.

И едва она посмотрела на него, как ее дыхание участилось, о чем свидетельствовала быстро поднимающаяся и опадающая грудь.

–  Не надо. Когда ты так смотришь на меня, мне трудно дышать.

–  Прости меня, - снова повторил он, радуясь, что может говорить это снова и снова. И до тех пор, пока она не поверит ему и не простит его, он будет произносить эти слова.

–  Почему?
– спросила она, едва дыша.
– За что ты просишь прощение?

–  Мне следовало выслушать тебя. Я должен был понять.

–  Но именно я лгала тебе. Как и все остальные в твоей жизни…

–  И я был упрямым глупцом.

Ее губы дрогнули в слабой улыбке. Эви посмотрела на его кровоточащую руку.

–  Что ж, мужчина, который согласен быть пронзенным стрелой в третий раз, действительно может считаться глупцом.

Он не улыбнулся, только посмотрел на нее своим тяжелым, пронзительным взглядом.

–  Я не хочу жить без тебя.

Ее глаза встретились с его, и свет в голубых очах загорелся неистовым огнем. Спенсер сделал глубокий вдох.

–  Я люблю тебя, Эви. Я люблю тебя, Эвелина Локхарт. Я никогда никого не любил до тебя. И никогда никого не полюблю после тебя.

Девушка поняла, что задыхается, и слегка покачала головой.