Чтение онлайн

– Всё это не важно, если сегодня ты покажешь класс, понимаешь? Ты быстро летаешь, а теперь ещё и можешь применять элемент духа, что повышает твои шансы на победу, и тогда… – Джейми красноречиво изогнул бровь.

– …и тогда какой-нибудь мастер может решиться сделать для меня седло, хотя я и духовный маг.

– Имен… Эй! Осторожней!

Мимо Джейми пронеслась группа из примерно тридцати человек, направляющихся к деревянной сцене, установленной слева от стартового барьера. В отличие от наездников в сезонных жёлтых куртках, одежда этих людей была разноцветной. Негодяй всхрапнул искрами, наблюдая, как они выстраиваются полукругом, будто готовясь к выступлению. Платформа стояла на «подушке» из переплетённых зелёных лоз и была прикрыта цветущим навесом. Какие-то мужчина и женщина помахали Джейми. Он насупился.

– Кто это? – полюбопытствовал Скандар.

– Мои родители, – смущённо ответил Джейми. У него с ними были натянутые отношения, потому что он решил стать кузнецом, тогда как все в его семье были бардами. Они до сих пор при любой возможности уговаривали его обратиться к пению.

– Барды готовы начать? – спросил Митчелл со спины Ночи. Фло с Клинком и Бобби с Яростью остановились по бокам от них.

– Да, – пробормотал Джейми.

– Это правда, что они каждый год сочиняют новую песню специально для Церемонии сёдел? – с энтузиазмом спросила Фло.

– Да, – повторил Джейми таким тоном, будто больше всего на свете хотел провалиться сквозь землю.

Бобби не было никакого дела до бардов, её взгляд был направлен только на тенты.

– Кажется, папы нет, – сказала ей Фло. Её было почти не слышно в царящем вокруг гомоне: пискуны на единорогах, мастера сёдел, инструкторы и зрители столпились перед сценой.

– Или он просто задерживается, – огрызнулась Бобби.

– Если «Сёдел Шекони» здесь нет, лучшим мастером, пожалуй, стоит считать…

Митчелл не договорил, потому что в этот момент барды запели. На толпу хлынуло целое цунами звуков, и даже единороги притихли, вслушиваясь в замысловато сплетённую мелодию. Ноты скакали то вниз, то вверх, игриво кружа. Скандар в жизни не слышал ничего прекраснее. Эти музыкальные переливы удивительным образом отражали его ощущения от полёта верхом на Негодяе – восторг, и радость, и веселье. Барды ритмично покачивались с точно таким же блаженным выражением лиц, как у их слушателей. Мелодия приближалась к кульминации, ноты становились всё выше, когда…

Гармония музыки внезапно нарушилась.

На сцене что-то происходило. Отдельные голоса обрывались, как лопающиеся пузыри, покидая хор. Лишь несколько бардов продолжали петь, остальные повернулись к пожилому мужчине, которого под руки выводили на середину сцены. У Скандара глаза полезли из орбит: из ушей старика валил пар, над его головой мерцали огненные всполохи, воздух вдоль его рук искрил от электрических разрядов, а сцена под его ногами дрожала.

– Что происходит? – одновременно прошептали Бобби и Скандар.

– Истинная песня. – Джейми не сводил глаз с пожилого барда.

– Правда?! Правда?! – восхищённо воскликнула Фло. – Я ещё ни разу её не слышала!

– Но что это такое? – прошипел Скандар.

– Тс-с-с! – зашикали на него со всех сторон.

К этому моменту уже все барды замолчали. Толпа, затаив дыхание, наблюдала за согнувшимся пополам стариком на самом краю сцены, вокруг которого танцевали все элементы. Потом он выпрямился и запел:

Бард закончил петь, сделал судорожный вдох и рухнул совершенно без сил. Раздались жидкие аплодисменты, но большинство обеспокоенно зашептались. Кое-кто успел записать слова песни и теперь показывал их друзьям.

– Месть? – спросил кто-то неподалёку. – Как Остров может отомстить?

– Он сказал «шанс искупленья», но Первый Наездник давно мёртв – разве нет?

– Вы это слышали – про лесные пожары и землетрясения?

– Что он там пел про элемент духа?

– Почему все смотрят на Скандара, а не на старого чувака, у которого вместо головы большой бенгальский огонь? – спросила Бобби.

– Что такое «истинная песня»? – снова спросил Скандар, уже по-настоящему испугавшись.

Митчелл шмыгнул носом:

– Огненная единорожья лепёшка – вот что такое истинные песни.

– Митчелл, не груби, – тихо укорила Фло. И повернулась к Скандару: – Барды поют постоянно, но свою истинную песню они исполняют лишь раз за всю жизнь.

– Ничего не понимаю, – отчеканила Бобби.

Ей ответил Джейми, в голосе которого слышалось беспокойство:

– Истинная песня барда рассказывает нам о прошлом, настоящем или будущем и всегда только правду.

– С этим можно поспорить, – пробормотал Митчелл.

Бобби сморщила нос:

– Вроде поющих предсказателей?

– Я даже не удивлён, что и в Британии есть люди, верящие в подобную чепуху, – сказал Митчелл.

Джейми, вскинув голову, осуждающе посмотрел на него, и пламя на кончиках волос Митчелла виновато затрепетало.

Скандар сглотнул, чувствуя на себе множество взглядов. Очевидно, что все слушатели поверили песне – но о чём она была? Он запомнил лишь обрывки.

– В ней вроде было что-то о духе? – спросил он. – И что-то насчёт мести?

– Не забивай сейчас этим голову, – быстро сказал Джейми, но от Скандара не укрылось, что они с Фло переглянулись. – Иди скорее к стартовому барьеру.

Бобби на Ярости уже направилась к остальным пискунам.

– Островитяне слишком серьёзно относятся к истинным песням, – фыркнул Митчелл.

Но Скандар не мог побороть нарастающую панику и, догнав Ярость, спросил:

– Бобби, ты расслышала песню? Я не понял, что…

– Скандар, давай потом? Мне ещё гонку выигрывать.

Ярость плюнула в Негодяя градом, тот в ответ на неё чихнул.

– Пожалуйста.

Даже сквозь щель на шлеме было видно, как Бобби закатила глаза:

– Я не поняла всего, но он точно пел что-то о том, как плохо убивать диких единорогов, бла-бла-бла, и что месть грядёт, тру-ля-ля, и что-то насчёт дара, который надо завоевать, трам-пам-пам, и про какого-то тёмного друга, верного духу.

– Тёмного мага, верного духу? Что это значит?

– Скандар, барьер! – вдруг крикнула Бобби.

Негодяй действительно достиг металлической перекладины, которая должна была подняться с началом гонки, оказавшись посреди дымящейся и искрящейся массы единорогов, пытающихся стихийными выборами отвоевать себе более выгодную позицию. Здесь собрались все пискуны, не только из тренировочной группы Скандара. Грива Негодяя, отражая его возбуждённое состояние, обледенела и тут же растаяла, намочив колени и руки Скандара.