Чтение онлайн

Задребезжал один из белых телефонов. Энг поднял трубку, прислушался, сказал несколько слов.

— Генеральный консул будет здесь через полчаса, — сообщил он.

Через несколько минут телефон зазвонил снова. Энг снял трубку и тут же сунул ее Сундлину, прикрывая микрофон.

— Министр.

— Какой еще министр?

— Эриксон.

Сундлин усмехнулся.

— Привет, Готе! — бросил он в трубку.

Сухой трескучий голос Эриксона, сидевшего в стокгольмском кабинете на площади Густава Адольфа, во дворце наследника престола, был прекрасно слышен через Атлантику и Американский континент.

— Только что в последних известиях передали, что Соединенные Штаты (цитирую) «…в ближайшее время пришлют нового посла» (конец цитаты).

— Я ничего не знаю. Это Лунд нахватался здешних сплетен.

— Что мне говорить журналистам?

— Говори, как есть — что ты ничего не знаешь.

Они еще немного побеседовали, Сундлина разговор, похоже, утомил.

— Пора заканчивать. Еду в аэропорт. Стой на посту, пока я не вернусь.

Премьер, украдкой похихикав, снова снял трубку и попросил соединить с Лундом. Ему сообщили, что журналист уже уехал в аэропорт.

Советник все еще был в номере. Его заинтриговала довольная мина премьера. Что же произошло? И его любопытство было удовлетворено.

— Два часа назад я сказал Лунду, что американский госсекретарь намекнул о скором назначении нового посла. Теперь Готе уже про это знает и не скрывает удовольствия.

— А новый посол действительно собирается в Стокгольм?

— Нет, я специально распустил этот слух, чтобы проверить реакцию американцев. А сам я полагаю, понадобится не меньше трех месяцев, прежде чем они найдут подходящую кандидатуру.

Когда вся делегация прибыла в аэропорт, Сундлин заметил Лунда. Тот потягивал виски в зале ожидания.

— Ловкий ты парень, — констатировал премьер. — Твоя новость о назначении посла уже прошла по радио.

— Я всегда такой. Мне поручили попросить тебя прокомментировать эту новость.

— Никаких комментариев.

— Так я и думал.

Объявили вылет в Стокгольм. Сундлин занял место в салоне первого класса. И через несколько минут уже крепко спал. Проснулся он только тогда, когда стюард спросил, какой подать аперитив.

Премьер быстро поел, выпил несколько бокалов вина, потом улегся снова.

— Прошу меня не будить, я сам проснусь.

В Стокгольме рассветало, огромный самолет спешил навстречу восходящему солнцу, а премьер Швеции спокойно спал, и ничего ему не снилось.

В центре Стокгольма в перестроенной квартире на Добельнсгатан собрались трое: двое мужчин и женщина. Один из мужчин, лет тридцати с небольшим, одет был с дешевой элегантностью. Густые черные волосы гладко зачесаны, на пальце — массивный золотой перстень.

Другой был постарше, в бурых вельветовых штанах и грязной ветровке. Крепкого телосложения, стриженный под бобрик, немного веснушчатый, он поигрывал связкой ключей.

Стройной женщине, платиновой блондинке в белых брюках и белом пуловере, было не больше двадцати. Она без конца нервно курила и, казалось, была навеселе.

— Могла бы хоть сегодня не набираться, — буркнул щеголь.

— Вчера я работала до одиннадцати, последний клиент принес бутылку водки, пришлось немного пропустить.

— Тоже нашла оправдание! По пьянке можешь все испортить. Не понимаешь, что ли, шлюха чертова!

— Спокойно, Арне, — сказал тот, что постарше. — Что толку ей читать мораль?

— Ты прав, но я не могу позволить, чтобы она все испортила!

Воцарилась тишина. Все трое молчали. Девушка смотрела в пол.

— Иди умойся холодной водой, — бросил Арне.

Девушка исчезла.

— Ах, эти бабы! — фыркнул младший.

— Но это же ты ее втянул, — заметил старший.

— Было дело, но теперь страшно жалею, хотя трезвая она хоть куда.

— Жаль только, что случается такое нечасто.

Инга Мари вернулась в комнату. Заметно было, что она плакала. Несмело посмотрела на старшего мужчину.

— Закурить найдется, Боссе?

Тот дал ей сигарету. Она глубоко затянулась.

— Ты же понимаешь, что я волнуюсь, — сказала она дрожащим голосом. — Но можешь на меня положиться. Клянусь.

— Ты отнесла мои купоны?

Лицо девушки стало еще несчастнее.

— Ну, видишь, как можно на тебя рассчитывать! А если выпадет выигрыш?

— Может, успеем завтра утром? — несмело заикнулась девушка.

— Не прикидывайся глупее, чем ты есть. Как мы успеем?

Замешательство Инги Мари перерастало в гнев. Два красных пятна проступили на щеках.

— А кто оплачивает твои купоны, твои машины и твои попойки? Ну, разве не я, твоя шлюха?

Арне вскочил. Казалось, он хотел всыпать ей как следует. Но старший придержал его. Арне вырвался, но занесенную руку все же опустил.

— Успокойся.

Арне что-то буркнул, но все-таки последовал совету. Достал расческу и педантично поправил каждую волосинку, старательно себя рассматривая в большом зеркале напротив дивана.

Он все еще был зол на Ингу Мари. И хуже всего, что она была права. Уже давно он жил в основном за ее счет. Правда, время от времени подворачивалась какая-нибудь сделка с машинами, но рынок стал уже совсем не тот, что раньше. Ладно, через пару дней он уже не обязан будет ни с кем считаться. И уж тем более с Ингой Мари.

— Может, я и в самом деле перегнул палку, — сказал он с открытой, искренней и немного шутливой улыбкой.

А сам с удовольствием заметил, что Инга Мари отходит. Лицо Боссе оставалось по-прежнему непроницаемым. Никогда не известно, что этот дуб думает, хотя Арне очень хотел бы прочесть его мысли. В присутствии Боссе он всегда чувствовал себя немного неуверенно.

— Я заработала сегодня больше; чем обычно, — заметила Инга Мари. — Какой-то старый хрен дал три сотни, чтобы снять меня и еще одну девушку одновременно. Какой ему смысл?

— Никакого, — согласился Боссе, еще раз прокрутив на пальце цепочку с ключами.

Боссе не ожидал ни от Арне, ни от его сожительницы ничего особенного. Он никогда не полагался на фраеров, а Арне был всего-навсего любителем. Но без них ничего бы не вышло. Арне можно было упрекнуть в чем угодно, но только не в неумении управляться с машиной. А Инге Мари отводилась особая роль.