Чтение онлайн

Я киваю головой.

— Да, — и он падает на колени.

— Какого хрена я натворил? — кричит он. Его голос эхом отскакивает от стен офиса. Я не понимаю, что происходит, поэтому продолжаю удерживать мужчину на мушке.

— Кто он, Лиам? — спрашиваю я.

— Оливер Хоторн, — отвечает он.

— Кто он тебе? — мне нужно знать.

— Мой отчим, — едва выдыхает он. Я проглатываю его слова, когда взвожу курок пистолета, что загружает пулю в ствол. Лиам поведал мне об ужасных грехах, которые совершил для своего отчима. Грехи, которые не дают ему спать по ночам. Грехи, за которые он наверняка отправится в ад.

— Ох, Бёрди, — говорит мужчина. — Если хочешь убить кого-нибудь сегодня вечером, то это должен быть он, — он кивает головой на Лиама. — В конце концов, это он убил твоих родителей.

Внезапно время как будто останавливается на месте. После года поисков я наконец-то узнаю, кто забрал жизни моих родителей. И я должна кричать, но вместо этого чувствую онемение. Лиам — тот, кто хладнокровно убил их, но я знаю, что его отчим — тот, кто отдал приказ.

Я удерживаю человека на мушке, когда смотрю на Лиама. Я вижу, как боль и сожаление крутятся в его глазах.

Жизнь хрупка. В одно мгновение ты здесь, в другое — нет.

В один прекрасный день тебя привели в этот мир, в другой — ты забираешь кого-то из него.

Сегодня я — мрачный жнец.

БАБАХ!

— Сегодня, ты хорошо будешь спать, Лиам, — произношу я, прежде чем всё исчезает во тьме.

СКАРЛЕТТ

НЬЮ-ЙОРК

Евангелие от Матфея, глава пятая, стих четвертый: «Блаженны плачущие, ибо они утешатся».

Я не знаю, почему присутствую на похоронах сегодня, на похоронах человека, приказавшего убить моих родителей, за исключением того, что это дало мне повод вернуться домой. Прошло несколько месяцев с тех пор, как я забрала его жизнь, наблюдая за тем, как его тёмная душа спускается в ад. Потребовалось некоторое время, чтобы перевезти его тело обратно в Нью-Йорк. Никто не хотел востребовать его.

Зима, земля — холодная. Чёрные вороны кружат над кладбищем, и я хочу накормить их его разлагающейся тушей. Но знаю, что не должна больше так думать, но что-то происходит в душе в тот момент, когда ты решаешься забрать жизнь человека. Твой мозг распадается на миллион крошечных кусочков, а твои мысли становятся неконтролируемыми.

Хотела бы я рассказать Вам, что же произошло той ночью после того, как я нажала курок, но я могу вспомнить лишь то, что позволяет моя память. Конечно, там были крики и кровь. Так много крови. Но Бью обо всем позаботился, и с тех пор он рядом со мной. Он подчистил бардак, что я натворила, и пообещал мне, что мне больше никогда не придётся беспокоиться о Сальваторе или о его отце. Я знаю, что он хотел быть здесь со мной сегодня, но настал практически день выборов, а мне нужно было сделать это в одиночку. Мне нужно покончить со всем.

Вчера я прошла мимо дома своего детства — в него въехала новая семья. Полагаю, это был всего лишь вопрос времени, прежде чем банк продал его на аукционе, вместе со всеми нашими вещами. Забавно, как люди могут находится в одних и тех же местах, но не быть связаны одними и теми же воспоминаниями. Мне так и не удалось попрощаться с чем-то... или кем-то. Я ежедневно скучаю по родителям и хочу, чтобы они мной гордились. Я могу лишь надеяться, что однажды так и произойдёт.

— Я подумал, что смогу найти тебя здесь.

Лиам. Я не могу спокойно устоять на месте от звука его голоса, зная, что это именно он убил моих родителей. Тем не менее, одновременно с этим я рада, что он здесь. Я не видела его с той самой ночи, когда убила его отчима.

Пронзительный ветер порывами дует сквозь полуобнаженные деревья и отправляет танцевать в морозный воздух мёртвые листья. Старый священник закрывает Библию, готовясь покинуть кладбище. Ни одна душа не присутствовала на похоронах сегодня, кроме меня. Мы с Лиамом наблюдаем за тем, как несколько гробовщиков опускают гроб в землю, пока мы стоим в тишине, соответствующей событию.

— Это должна была быть ты, понимаешь? — его голос сбивчивый, и он выглядит уставшим. Хотела бы я, чтобы он обрёл покой. Чтобы мы оба смогли.

— Что ты имеешь в виду?

— Я облажался, — его голос еле слышен от сдерживаемых им слёз. — Мне приказали убить тебя и твоего отца. Твоя мать никогда не должна была умереть, — он делает глубокий вдох, прежде чем продолжает. — Ты должна была быть дома, когда мы туда добрались. Мы следили за тобой неделями, и ты всегда была дома к шести тридцати, но в тот вечер ты опоздала. Сначала мы пошли за твоим отцом, но твоя мать закрыла его собой. Она приняла первую пулю, — он качает головой, смотря в землю, как будто пытается избавиться от воспоминаний. Если бы всё было так просто.

Слёзы полились из моих глаз, и я осознаю, что по-прежнему могу плакать на похоронах. Не уверена, сколько ещё раз может разбиться моё сердце, прежде чем оно наконец-то перестанет биться.

— Что ты собирался делать с моей матерью, если не должен был убивать?

Он сильно выдыхает в холодный воздух, и мне становится просто интересно, использует ли он этот пар, чтобы спрятать лицо.

— Мой отчим был влюблен в неё. У них был роман. Меня послали забрать её с вещами.

Я не хочу верить его словам, но меня уже ничего не удивляет. Он хватает меня за руки и притягивает к груди, когда очередной поток слёз струится из моих глаз.

— Она была беременна от него, — шепчет он мне в макушку. Слёзы продолжают падать, впервые за несколько месяцев, и я позволяю ему поймать каждую из них. Кажется, что он обнимает меня несколько часов, пока меня яростно трясёт от потери моих родителей и той жизни, которая когда-то у меня была. Когда мои слёзы наконец-то иссыхают, он вытирает дорожки слёз на моём лице подушечкой большого пальца и смахивает волосы с моих глаз.

— Почему ты следил за мной в Саванне? Если мои родители оба были мертвы, чего твой отчим хотел от меня?

— Мисс Руссо! — я слышу, как моё старое имя выкрикивают через газон кладбища. Чокнутый старик в классическом песочном пальто бежит по замёрзшей траве. — Мисс Руссо! — снова кричит он, перед тем как поскальзывается на льду. Он едва дышит к тому времени, когда добирается до нас. — Мисс Руссо, Вы невероятная женщина, которую нельзя выследить. Не могли бы Вы, пожалуйста, подписать эти бумаги, чтобы я мог наконец-то вручить Ваш чек.

Он начинает разворачивать большой конверт из манильской бумаги, вытаскивая стопку бумаг. Он вынимает ручку из кармана и указывает место на документах, чтобы я подписала.