Чтение онлайн

— Все чего-то боятся.

— А чего боишься ты? — бросает она вызов, и клянусь Богом, её губы только что невероятно приблизились к моим. Подушечка моего большого пальца потирает пульс у основания её шеи.

— Того, на что способны мои руки. А теперь тащи свою задницу внутрь, — я освобождаю её из своего плена, и мне приятно видеть, как она заходит через дверь.

— Ты здесь живешь?

Я чувствую пульсацию басов музыки в моих висках, как только мы заходим. Две полуобнаженные шлюхи трутся друг о друга, устраивая шоу для Эйса, но он слишком занят тем, что срывает трусы с задницы какой-то сучки, чтобы даже обратить на девиц внимание.

— Прелестно, не так ли? — я открываю дверь в мою спальню, и её глаза блуждают по практически пустому пространству. Здесь практически не на что смотреть, кроме разбитого телевизора и кровати.

— Просто сядь на кровать и ничего не трогай. Я сейчас вернусь.

— Да, сэр, — она садиться, соблазнительно закидывая ногу на ногу. Её голос полон враждебности, и я знаю, что несколько шлепков стерли бы эту гребаную ухмылку с ее лица.

Эйс уже мечется по холлу, как только я делаю шаг, выходя из комнаты. Я вижу пылающий гнев в его расширенных зрачках.

— Почему она здесь? Ты с ума сошел? — он хватает меня за ворот рубашки кулаком, но я знаю, что он под кайфом и не заслуживает удара по лицу.

— Говори потише, мудак, — я сжимаю его большой палец, фактически разжимая руку и избавляясь от его хватки на своей рубашке. — У меня не было выбора. Она обедала с Бью Беллами, и какой-то засранец, фотографировавший ее, решил проследить за ней до дома, — ему требуется несколько секунд, чтобы обработать мои слова, затем он проводит рукой по своим коротко стриженным волосам.

— Христос! Что она делала с этим придурком?

— Не знаю, но поверь мне, я узнаю.

Он качает головой, и я вижу разочарование, наполняющее его глаза.

— Ты должен быть осторожен, мужик. Тебя послали сюда наблюдать за ней, а не вмешиваться. Твой отчим изойдёт на говно, если узнает, что ты с ней контактировал.

— Думаешь, я этого не знаю? — я впечатываю кулак в стену, пробивая ещё одну дыру в дешевом гипсокартоне. Не то чтобы домовладельцу было не пох*й, поскольку тот никогда не ремонтировал это богом забытое место. Я использую нижнюю часть своей рубашки, чтобы вытереть мой окровавленный кулак, когда выглядящая как анарексичка рыжеволосая с маленькими сиськами подступает к Эйсу. Она потирает рукой его член, а затем опускается на колени и начинает расстёгивает зубами его джинсы. Девка облизывает свои губы, чтобы показать ему, что готова, и когда его рука ложится ей на затылок, я понимаю, что мне пора убираться на хрен оттуда.

— Разберись с этой хернёй, мужик, — предупреждает он, когда я ухожу.

Когда я возвращаюсь в свою комнату, она стоит перед окном. Лучи послеполуденного солнца каскадом пробиваются сквозь сломанные планки дешевых пластиковых жалюзи, открывая ей унылый вид на металлические решетки, защищающие грязное стекло.

— Я думал, что говорил тебе сидеть на кровати.

— Ты собираешься сказать мне кто ты? — её голос холодный, спокойный... расчётливый. Она продолжает смотреть в никуда.

— Чем меньше ты знаешь, тем лучше.

— Почему ты следил за мной? — она пытается задать ещё один вопрос, когда поворачивается ко мне лицом. Холод в её глазах поглощает страх.

— Ты поверишь мне, если я скажу, что защищаю тебя?

Она пожимает плечами.

— И так ты хочешь, чтобы я поверила в то, что ты хороший парень?

— Я никогда не утверждал, что я — хороший, милашка. Что ты делала с Бью Беллами?

Её взгляд опускается на старый ковер, когда она начинает выводить круги на ворсе своей туфлей.

— Просто обедала, — произносит она так обыденно, как будто её решение увидится с ним не имело бы никаких последствий, но в жизни нет кнопки перезагрузки. Последствия принятых решений следуют за Вами, как медведи за мёдом, и одно решение может изменить всю вашу жизнь. Она облажалась и должна быть осторожнее. Я поднимаю её лицо за подбородок и заставляю посмотреть мне прямо в глаза.

— Ты думала, что это хорошая идея быть замеченной на публике с человеком, баллотирующимся в мэры? — она морщится, а затем кладёт руку на мою грудь и пытается оттолкнуть меня. С большим успехом она может сдвинуть гору.

— Почему тебя волнует: что или с кем я делаю?

— Потому что, милашка, — говорю я, обхватывая её запястье и снимая руку с моего тела, — если с тобой что-то случится — я умру, — её глаза расширяются, и она собирается что-то сказать, но с меня достаточно её грёбаных вопросов.

— Располагайся поудобнее, сегодня ты останешься здесь.

— Что? Нет! Я ухожу. У меня есть планы.

— Похоже их только что отменили.

***

— Ты из Нью-Йорка, — это первые слова, которые она произнесла за всю ночь. Она весь вечер лежала на моей кровати, вытянувшись, закинув одну чертову голую ногу на другую, и смотрела повтор «Я люблю Люси» по моему пиксельному телевизору (прим.: американский комедийный телесериал 1951-1957). У нас тут молчаливое противостояние. Но это взаимно. Она не смотрит на меня, а я игнорирую её. Уже поздно, и я устал. Я весь день искал в интернете её снимки и до сих пор ничего не нашёл, но я знаю, что это только вопрос времени, когда её фотография где-то проявится.

— Ты когда-нибудь там была? — я сволочь, что спрашиваю ее об этом; её акцент явно даёт понять откуда она.

— Пару раз, — она делает глоток диетической колы, которую чуть раньше принёс ей Эйс. Она держит её двумя руками, пока пьет из сексуальной розовой соломинки. Я понятия не имею, где, бл*дь, он смог её найти, но то, как Скарлетт оборачивает свои губы вокруг этой тонкой пластиковой трубочки, заставляет мои яйца болеть.

Сначала Эйс колебался из-за того, что я привел её сюда. Потом он увидел, как она встала на цыпочки и потянулась за дополнительной подушкой на верхней полке моего шкафа. Это и одни надутые губки, брошенные через её плечо, — всё, что потребовалось, чтобы ублюдок попался. Он достал грёбаную подушку для неё, а также ужин и десерт.

— На кого ты работаешь? — она опускает вниз свой напиток, но я не упускаю того, что она ни разу не отвела от меня своих глаз.

— Что заставляет тебя думать, что я на кого-то работаю?

— Даже не знаю, — она пожимает плечами, и одна из лямочек её платья скользит по плечу. — Давай посмотрим… Ты клянёшься, что защищаешь меня, и никто не делал бы это бесплатно. К тому же тебе присуща вся эта атмосфера плохого парня, — она указывает на меня пальцем и проводит им вверх-вниз по моему телу. — Тёмные джинсы, тёмная рубашка, напряженный взгляд... две выпуклости в штанах. Ты не можешь быть так счастлив видеть меня, — она подмигивает мне с притворной невинностью. — И я догадываюсь, что одна из них скорее всего — пистолет.

«Бл*дь».

Я едва мог справиться с этой девушкой на расстоянии, но теперь, когда она здесь, в моей комнате, разговаривает со мной так, как никогда не разговаривала ни одна девушка, и смотрит на меня такими глазами, я чувствую, что падаю головой вниз с обрыва.

— Подвинься, — я встаю с жесткого стула и подхожу к кровати. Поднимая одеяло, я заползаю рядом с ней. Она откатывается в сторону и утыкается половиной лица в подушку, когда я выключаю прикроватную лампочку и желтое флуоресцентное свечение сразу исчезает из комнаты.