Чтение онлайн

Девушек продавали одну за другой. Подошла очередь Мари. Бей быстро приобрел ее. Он показался ей добрым, и она попросила его купить и Селестину. Он уже было согласился, но двоюродную сестру выбрал евнух, управлявший гаремом капитана-губернатора. Этикет требовал, чтобы Халид эль Бей отступил.

Мари поместили в "Дом счастья" и обучали искусству куртизанки. Но когда наступило время приступить к работе, Халид эль Бей предпочел подарить ее Жану.

Селестине не так повезло. Поначалу она оказала бурное сопротивление и поэтому понравилась капитану-губернатору. Но наивная юная девушка влюбилась в жестокого турка, и его интерес угас. Когда Джамил поручил евнуху продать француженку, Селестина покончила с собой, прыгнув с одной из башен Касбаха.

Мари была в отчаянии от смерти двоюродной сестры. Особенно трагичной она казалась на фоне собственного счастья Мари. Но любовь Жана поддерживала ее в худшие минуты. Капитан-губернатор стал для девушки злейшим врагом, и она, сама не зная как, мечтала ему отомстить.

Но в этот день мысли о мести не приходили в голову Мари. Она была в восторге, узнав, что госпожа беременна.

– Я смогу прокормить обоих, - гордо заявила она.
– Моя мать была лучшей кормилицей на три деревни, и я часто ей помогала.

– Доктор сказал, - заметила Скай, - что я родила больше одного ребенка, но я этого не помню, - она вздохнула.
– Я беспокоюсь об этих детях. Живы ли они? Сколько им лет?

– Мадам нельзя волноваться, - предупредила ее Мари. Скай улыбнулась девушке, которая, хоть и была на несколько лет моложе ее, по-матерински относилась к госпоже.

– Я не могу не беспокоиться. Ведь мои дети остались без матери.
– Слезы наполнили карие глаза Мари, Скай, почувствовав себя виноватой, обняла служанку.
– Ну вот, я тебя расстроила, а ведь не хотела. Я слышала, что у беременных женщин часто меняется настроение. Это правда? Я расстроилась, и ты расплакалась.
– Скай состроила гримасу, и Мари рассмеялась сквозь слезы. Скай улыбнулась ей в ответ.

– Мастер Жан, - спросила она, - мы закончили на сегодня? Если да, то остаток дня мы с Мари проведем, нежась в ванне.

Секретарь эль Бея кивнул. Жан был благодарен Скай, такой же великодушной, как и хозяин, за то, что она дружила с его женой:

– Идите, госпожа. Вы так обогнали меня со счетами, что мне потребуется не менее двух дней, чтобы вас догнать.
– Секретарь расплылся в улыбке, когда женщины вышли из комнаты, жизнь в доме Бея была хорошей.

Вечер только начинался, и ужин еще не подали, когда в дом ворвался капитан Смолл. Он привез Скай подарки и уже с порога завопил приветствия. Халида восхитила предусмотрительность моряка, а Скай искренне тронула заботливость, которая была заметна в выборе подарков: несколько рулонов китайского шелка, редкие приправы и длинное жемчужное ожерелье из Индии. Из Нового Света капитан привез искусно сделанную шкатулку из чистого золота. В ней на белой бархатной подкладке покоились изумительные бусы, браслет и серьги с колумбийскими изумрудами. Таких Халиду эль Бею еще не приходилось видеть. Они были оправлены в золото, и в них мерцал синеватый огонь, встречающийся только в самых благородных камнях.

– Они напомнили мне о твоих глазах, - сказал капитан и вспыхнул от собственных слов.

– Какой ты наблюдательный, Робби, - воскликнула Скай, - и какой великодушный!
– Она наклонилась и поцеловала огрубевшую щеку моряка.
– Спасибо тебе!

– Ты поужинаешь с нами, - Халид эль Бей не спрашивал, а утверждал, и Скай отправилась предупредить повара. Робби расположился на удобном диване:

– Не спрашиваю, Халид, сам вижу - семейная жизнь тебя устраивает.

– Даже очень, Робби. И еще больше устроит, когда я стану отцом.

– Да ну?
– И на лице англичанина выразился восторг, когда Халид кивнул головой.
– В следующий приезд, старый пес, привезу подарок твоему сыну!

– Или дочери.

– Нет уж, старина, сначала парочку парней, а уж потом для разнообразия девчонку. Давай уж так! Халид эль Бей от души расхохотался:

– Дело уже сделано, остается ждать, что подарит нам своей милостью Аллах.

Вскоре ужин был накрыт. Роберт Смолл разместился на подушках у стола, а во главе села Скай, чтобы давать указания слугам. Подали целиком ногу ягненка, нашпигованную чесноком, с воткнутыми в нее веточками розмарина, лежащую как бы в гнезде из трав и окруженную маленькими жареными луковками. В белой вазе покоились артишоки в оливковом масле и красном винном уксусе. Другая ваза была полна белым крупным рисом, смешанным с кунжутом, нарезанными черными маслинами, зеленым перцем и луком. На блюдах лежали вареные яйца, розовые и зеленые оливки, гвоздичный перец и зеленый лук. Корзина с плоскими круглыми буханками хлеба и серебряное Блюдечко с маслом довершали простую семейную трапезу. Невидимые, но всегда готовые исполнить приказ рабы наполнили три бокала слегка ароматизированным прохладным гранатовым соком.

После того как с основными блюдами было покончено, слуги принесли серебряные чаши и тонкие полотенца и, убрав тарелки, поставили на стол. На десерт подали огромное блюдо с фруктами: темно-коричневыми золотистыми финиками, круглыми севильскими апельсинами, черным инжиром, гроздьями зеленого и черного винограда, черными сладкими винами, золотистыми и зелеными грушами. В филигранной корзинке в маленьких формочках лежали сладости: смесь толченого миндаля и меда. Скай заварила крепкий турецкий кофе.

Потом были поданы горячие полотенца, от которых шел пар, чтобы вытереть пальцы, и мужчинам предложили кальян. Они курили и разговаривали, а в дальнем конце комнаты играли и тихо пели две юные девушки. Скай заметила, что Халид выглядит более сонным, чем обычно, и пошутила:

– Больше уставать сейчас следовало бы мне, а не тебе, господин.

Сдерживая зевоту, он рассмеялся:

– Предстоящее отцовство отнимает много сил, дорогая. Глаза просто слипаются. Пойду, чтобы не заснуть прямо здесь. Робби, останься. Скай хотела тебя о многом порасспросить, но я ей все не давал.
– Халид поднялся. Вместе с ним встала и Скай.

– Ты не возражаешь, если я еще немного посижу?

– Ничуть. Беседуй с Робби сколько пожелаешь. Аллах, как же ты красива! Он нежно поцеловал жену.
– Белое платье с золотым шитьем очень сочетается с изумрудами Робби. А голубой огонек в камнях очень идет к твоим глазам.
– Он снова поцеловал Скай.
– Не буди меня сегодня, когда пойдешь к себе. Сегодня ночью я хочу выспаться.

Она поцеловала его в ответ:

– Спокойной ночи, дорогой. Я тебя люблю.
– Халид счастливо улыбнулся и вышел из комнаты. На прощание он привычно тронул ее щеку и махнул Робби.

– Он тебя обожает, - заметил англичанин.

– Я обожаю его, - ответила Скай.

– Ты совсем ничего не вспомнила? Никакого просвета?

– Нет, Робби, ничего. Иногда то, что я вижу или слышу, кажется мне знакомым, но я никак не могу ни за что ухватиться. А теперь и не хочу. Я счастлива с Халидом эль Беем. Я его жена и люблю его.

Они еще немного поболтали. В саду скрипнула калитка, пропуская фигуру в темном плаще с капюшоном. Медленно, осторожно Ясмин пробиралась к дому, стараясь оставаться в тени. Она заметила двух людей, беседующих в салоне. Один, в белом, должно быть, Халид. Когда он объезжал заведения днем, на нем был белый костюм. Ясмин услышала смех и узнала капитана Смолла. Они говорили с Халидом.

Ясмин раздумывала, дождаться ли ей, пока Халид пойдет спать. Наказать Скай под носом у Халида показалось ей заманчивой затеей. Ясмин хотела вернуть господина, но она не простила его за то, что он женился на Скай.

Она проскользнула мимо салона, держась в стороне, чтобы на нее не упал свет. Она слышала голоса, но ни слова из разговора различить не могла. "Не важно", - решила рабыня. Проникнув в виллу через окно, она направилась в спальню. Дверь оказалась открытой, и она постояла на пороге, давая возможность глазам привыкнуть к темноте.