Чтение онлайн

О целебных свойствах крови истинных вампиров Лео как-то уже заикался, и даже в школе нам рассказывали о неких эликсирах «Вечной молодости» и об охотниках за их не совсем живыми носителями главного ингредиента — крови Прародителей.

Последний Прародитель погиб еще в прошлом веке, во время генеральных облав и войн с вампирами. А Лео повезло — он в это время спокойно спал в своем уютном храме. А не нашли его потому, что…

Лео боялись даже Прародители, ведь самый древний и сильный из них был (самое страшное качество для Повелителя целой армии нечисти) справедливым! Он четко определил, насколько строги законы для вампирской братии — за убиение праведника или честного смертного отца вампир карался смертью — Лео считал, что смерти достоин лишь греховник. Многие вампиры роптали, что Повелитель ставит банальную ЕДУ выше них — бессмертных богов, но открыто противиться боялись — о Силе их Господина ходили ужасные легенды. Но вот однажды, придя как-то ночью на поклон Мастеру Тьмы, нежить увидела, что Великий спокойно спит в своем любимом кресле и даже не думает просыпаться на робкие оклики! Нежить, боясь вздохнуть, перенесла Господина в гроб и, отнеся во всеми забытый затерянный храм где-то в лесной глуши, где бы никто не додумался беспокоить его крепкий чудо-сон, возликовала: мир наш!

Текла кровь, истреблялись целые города, сменялись века, и ничего не менялось. Нежить пировала, думая, что кровавые пиры продлятся вечность…

Но вскоре людям надоело это издевательство. Кровавая война, длившаяся долгих десять лет, выкосила нежить, и сбылось, наконец, то, чего так боялся Великий Прародитель Лео — гордыня вампиров толкнула их на гибель. Нежить исчезла, хотя…

Люди жили, вампиров забыли, заселялось все больше и больше пространства бывших лесов. И вот однажды люди наткнулись на странную башню, почти полностью сокрытую в плюще. Зайти внутрь они побоялись, но нарекли это место храмом и выстроили рядом деревеньку, где, собственно, мне «посчастливилось» родиться.

Я так и не узнала, почему Лео вдруг скосила неожиданная сонливость, но думаю, что его рассказ не за горами.

— Теперь ей останется только хорошенько проспаться. — Доложил Лео, отступая от свернувшейся калачиком Куницы. Девушка сладко посапывала, и совершенно невозможно было догадаться, что всего секунду назад она умирала в страшных мучениях. — Впрочем, не ей одной…

Я проследила за его взглядом и поняла в чем дело — над «Пеньками» неторопливо восставал рассвет. Мусорные кучи из непросветно-серых превращались в светло синие и розовые, хлам подергивался дневной чудесной дымкой и загорался искренним счастьем. Я знала, что еще несколько секунд и ночной мрак отступит, уступив место прекрасному (во всех отношениях) солнышку, что исчезнут все ночные кошмары, наступит день, а я наконец-то смогу вздохнуть спокойно.

Но вот Лео, к сожалению, моего энтузиазма явно не разделял — мрачно покачав головой, он устало примостился на куче чьего-то тряпья и, мотнув головой, хмуро потер глаз. Так он же спать собрался! — с ужасом догадалась я. Рот моего любимого упыря заложили бесстыдные зевки, глаза затмила сонная дымка… Он боролся со сном, но, видимо, без толку. Ну нет, только этого мне еще не хватало!

— Ну-ка вставай! Ты что собираешься меня одну тут бросить?! А если Волк вернется? Куница в отключке, с Соной что — то неладно…

— Все с ним нормально. — Сонно отмахнулся Лео, тяжело поднимаясь на ноги. — Просто он теперь и не Сона больше.

— А кто?! — задала я наиглупейший вопрос в жизни.

— Его крупно покусали. Теперь он превратиться в Волка.

— Ох!.. — Только и смогла вымолвить я. Ноги отказались меня держать, и я уселась прямо в кучу грязи, совершенно того не заметив.

Лео присел рядом. Мы помолчали.

— Но…

— Вот уж точно не наши проблемы «как»! — возмутился Лео. — Сами справятся! Девчонке я помог, но службу спасения тут открывать теперь не намерен!

Я тяжело вздохнула. Будь ваш мужчина хоть трижды самым Сильнейшим вампиром на земле, если он хочет спать и грязный, как леший, он будет ворчать по поводу и без повода.

— Лео, мы…

— А-а-а-а-а!!! Светится!!! О-а-а-а-а!!!

Очнулся Сона. Очень преждевременно.

— Сона… — Я осторожно поднялась и двинулась к пареньку, все еще лежащему на земле, но спешно пытающемуся уползти.

— Не подходи! — Взвизгнул храбрый истребитель нечисти, поспешно пятясь и таща исцарапанную ногу по земле. — Ты упыриха!

— Нет, Сона. — терпеливо начала я, — Я человек. Вот Лео действительно вампир, но он не причинит тебе вреда. Правда, Лео?

— Кон-е-аа-ач-но… — Зевнул мой любимый вампир во весь рот.

От вида его клыков Соня всхлипнул и закрыл голову руками, словно ожидая, что Лео сейчас же бросится на него сверху и заглотит целиком. Я подошла к дрожащему юноше и спокойно начала снова:

— Сона, мы…

— Монстры, демоны, кровожадные твари… — Не слыша меня шептал Сона, тихонько всхлипывая и раскачиваясь на месте.

— …тоже дрались с этим Волком…

— …затянули меня в пучину…

— … и Лео прогнал его прочь…

— …слово Господне мне поможет…

Поняв, что попытки донести до Соны что-либо сейчас тщетны, я плюнула на это и, обиженная, повернулась к Лео:

— Он меня не слушает!

— Давай я попробую? — Предложил вампир.

Я махнула рукой — мол, валяй.

Лео поднялся, прочистил горло и, наклонившись к уху Соны, звучно и по-армейски прикрикнул:

— Сона!

Парень вскочил и испуганно завертел головой:

— Чего?!

— Того. Слушать и в истерику не впадать. Я вампир, она — человек. Живем мирно, никого не трогаем. Если бы убить тебя хотели — давно бы уже убили. Ясно?

В ответ прозвучало что-то невразумительное. Лео, посчитав это положительным ответом, продолжил:

— Ты мальчик большой, должен понимать, что оборотень тебе не привиделся, и что теперь ты тоже принадлежишь к низшей ступени нежити. Примерно через день или два у тебя появятся первые признаки волкотничества — улучшится зрение, нюх и слух. Еще — по прошествии какого-то времени — ты начнешь ощущать зуд во всем теле, а волос на твоем теле прибавится. Некоторое время ты будешь привыкать к своему телу, а в период первого полнолуния тебя будет зверски ломать. Потом же ты перекинешься и станешь Волком, начинающим монстром на полставки. Твой создатель навестит тебя в ближайшие дни — ведь оборотни детей не бросают. А если и бросают, то с детьми случаются такие вот душевные травмы с вытекающими отсюда последствиями, что мы имели «счастье» лицезреть. Так что: «Добро пожаловать в мир ночи!». Я все сказал.

Сказано это было на едином дыхании, громко и четко. Сона стоял, переваривая информацию и глядя прямо перед собой, шевеля губами и складывая беззвучные слова. Очевидно, такой поток знаний его просто сразил.

— Ты бы полегче, — Шепотом обратилась я к вампиру, довольному делом губ и языка своих. — А то ведь не каждый день человек узнает, что он оборотень! Так и свихнутся можно…

— Вот когда свихнется — позовешь. — С этими малодушными словами Лео опустился на знакомую кучу мусора и, повозившись там с минуту, лег, спокойно вздохнув. Солнышко светило…

Я, обойдя на почтительном расстоянии впавшего в стоячую летаргию Сону, приблизилась к Кунице и, подхватив девушку под мышки, оттащила в тень, уложив на сгнивших досках. Теперь хоть кому-то из нас удобно…

— …а ты почему не сгорел на солнце? — Непонятно к кому обращаясь, спросил вдруг Сона, словно очнувшись.

— Сона? — я все так же осторожно приблизилась к юноше. — Ты уже в порядке?

— А? Я? Конечно! — Преувеличено бодро откликнулся он, оживленно крутя головой, — А где Лео?