Сказ о пеньковском оборотне
Шрифт:
— Спит твой Лео. — Вздохнула я.
— Как спит? — искренне удивился паренек, — Но он же…
— Он вампир, он устал, мы сразились с оборотнем, ты стал оборотнем… — Привычно завела я, но Сона замахал руками:
— Я понял, понял! Ты только теперь мне по-человечески объясни, что к чему! Или ты… — он подозрительно покосился на меня.
— Да человек я, человек. — Успокоила я его и преступила к объяснениям…
…Приблизительно через два часа, когда солнце уже вовсю припекало наши головы, стойко зависнув над ставшей уже родной свалкой, мой рассказ подошел к концу. Язык уже не мог вынести продолжения повествования и попросту бы отвалился, не замолкни я сейчас. Сона же трещал без умолку…
— Вот это да! Лео… Ты… А я еще подумал, он какой-то странный! Дедушку моего не боится… И лицо у него… Ой!.. А что же я теперь скажу дедушке?.. Он же ненавидит нечисть! Он меня со свету сживет!
— Да, проблемы… — Согласилась я. — Их-то у нас как раз нескончаемое множество. А кто, думаешь, у нас самый умный?
— К дедушке идти нельзя! — Едва не всхлипнул Сона.
— Да что ты заладил! — Рассердилась я. — Дедушка, дедушка.…Есть же еще умники кроме твоего дедушки! Ты давай-ка лучше расскажи, как вы с Куницей смогли так нарваться. Вы что…
— Он выскочил внезапно. — На лицо Соны набежала тень. — Куница выхватила нож, но он ее попросту припечатал…зубами…А когда напал на меня, появились вы… Лео молодец. — После недолгого молчания заметил вдруг паренек, чем несказанно меня удивил.
— Да. — Моргнула я.
— Несмотря на то, что вампир. Я, признаться, и в вампиров-то не шибко верил, а по рассказам дедушки и вовсе получалось, что они самые жуткие твари на земле и кроме крови нечего в упор не видят. Страшно хотелось хоть на одного глазочком глянуть! А тут — вы…А теперь и я сам. Странно как!
— И не говори! — Вздохнула я. — Вот, решила развеяться на каникулах — и пожалуйста! Кто же знал!
— Так что мне делать-то? — Cнова заскулил Сона. — Я вас, ясно дело, не выдам. Свои, так сказать. Но ведь и мне теперь у деда пощады не ждать…
— Нечего он не заметит! Лео же он проглядел. А еще талантами хвастался…
— Мия! Это действительно так!
Я только покачала головой. После нашей истории (конечно, с умолчанием некоторых фактов) и видом на живого (хм… вот тут заминка) вампира, сопящего (причем совершенно нагло!) у него под носом, он еще умудрялся свято верить в деда, обижаясь на меня за сарказм! Вот так фрукт!
— Не зря Лео по миру две тысячи лет шлялся! Небось, подскажет чего… Будем будить! — Твердо решила я.
— А может, не надо? — Робко предложил Сона. — Проспится, подобреет…
— Лео добрый всегда. И всегда рад меня видеть. — Заверила я Сону, сама сильно сомневаясь в сказанном. Старик обожал поспать.
Я подошла к Лео и потянула его за плечо, громко позвав по имени. Он пошевелился и пробормотал что-то невразумительное, из которого я поняла только: «Когда же это кончится?!» и «Оставьте меня в покое, дети!». Я, сама уставшая после бессонной ночи и вымотанная до предела, только скрипнула зубами и, поднатужившись, перевалила его на спину.
— Лео! Вставай живо!
— Да что надо-то?! — Не выдержал и рыкнул, резко садясь, вампир, спросонья не рассчитав силы в вялом взмахе рукой — я, вскрикнув, прокатилась по земле пару метров прямо к ногам бледного от страха Соны, прошипевшего: «Говорил же я тебе — пусть выспится!».
— Ау!.. — Подала голос я, с трудом вставая на ноги.
— Мия! — В чем, в чем, а вот в сострадании ко мне и в смущении Лео себе не отказывал. Меня придержали от падения, кое-как отчистили и доставили удовольствие своим побитым сонным видом.
— Мне очень больно! — Голосом хорошо поставленной дивы в театре простонала я, наслаждаясь эффектом: Лео втянул голову в плечи, покраснел до легкого румянца на щеках и старательно не отрывал взгляда от сапог. — Ты причинил мне страшные мучения! Теперь я лишаю тебя сна!
— Ну Мия… — Вздохнул прекрасный вампир.
— Никаких! Слушай сюда: с Соной случилась беда. Мы должны найти выход, устроивший бы нас всех. Дедушка Соны не выдержит такого внука, а посему мы должны придумать, как, во-первых, скрыть это от Гелинга, как, во-вторых, вообще можно избавиться от волчьего проклятья, и как, в-третьих, обезвредить нашего убежавшего друга. Это наш план. Думаем.
— В смысле, думать должен я. — Заключил вампир.
— Да. — Нимало не смутившись, кивнула я.
— Ох…
Сона укоризненно покачал головой и, опасливо подойдя к Лео, тихо заметил:
— Я не настаиваю на помощи. Если вы не хотите…
— Да нет, парень. — Махнул рукой Лео, чем несказанно меня удивил (я думала, что он попросту оторвет Соне голову, чтобы лишиться проблем). — Ты тут не при чем. Просто Мия иногда слегка перегибает палку в заботе о близких.
— Я заметил. — Кивнул Сона, заметно успокаиваясь, расправляя плечи и вздыхая посвободнее — все таки, говорить с самим Великим Демоном Лео и при этом оставаться в живых! Так, поверьте, не каждый может. — Это, наверное, все женщины такие.
— Ты прав. — Вздохнул Лео. — Сколько ее знаю…
Нет, вы только посмотрите! Нашел, что называется, родственную душу! Мужики, одним словом!
— У нас, между прочим, проблемы! — Прикрикнула я на оживившихся было Сону и Лео. Те недовольно оторвались от завязавшегося разговора, подарив мне парочку изнеженных взглядов.
— Я уже знаю, что нужно делать. — Мотнул головой Лео. — Во времена моей молодости ходило поверье об «Укрощении Зверя».
— О чем? — Заинтересовались мы.
— Если человек, подцепивший так называемую ликантропию, болезнь Волка, не станет отказываться от своего Зверя, а постарается принять его и понять, то, возможно, сумеет подчинить себе, то есть жить с ним в мире — тогда Зверь отступит и позволит человеку-носителю самому распоряжаться своей судьбой. Такие случаи бывали в моей молодости, но нынешнее поколение слишком слабо волей, чтобы противостоять Зову.
— Чему? — эхом откликнулась я.
— Изменениям. Многие наслаждаются убийством, наслаждаются превосходством над смертными…Есть множество соблазнов. А подавить их сможет лишь Сильнейший.
— Я готов. — Вскочил Сона.
— Сядь, герой. — Насмешливо хмыкнул Лео. — Это еще не все. Есть еще способ. Самый простой, но непроверенный.
— ?
— Убить родителя…
— Легко! — Опять вскочил паренек.
— …в зверином обличье. — Закончил Лео. Сона грустно сел на место.
— Мне придется превратится.
— Да, придется. К тому же родители всегда имеют над детьми огромную власть. Еще неизвестно, сможешь ли ты…
— Смогу! — Горячо пообещал Сона.