Чтение онлайн

В этот же раз всё прошло куда проще. Холод казался совсем не таким нестерпимым, и магия откликнулась куда быстрее.

Они только закончили трапезу, когда в избу зашла женщина, с которой они говорили снаружи. Она тряхнула копной густых чёрных волос, поправила съехавшую повязку с прикреплёнными к ней височными кольцами, и села за стол.

– Прошу прощения за всё, что вам пришлось тут пережить. В нашей деревне три дня назад произошёл странный случай, последствия которого вы видели. Влас – неплохой человек, но он всегда был… с гнильцой. Его жена не давала ему свернуть на скользкую дорожку, да и остальные поддерживали. И всё шло хорошо, пока три дня назад он не вернулся с охоты.

Она сделала паузу и глотнула из кружки, которую поднёс ей хозяин дома.

– Не знаю уж, что там произошло. Вернулся он уже каким-то странным: молчаливым и мрачным. Но мы тогда особо не обратили на это внимания. А вечером он, – женщина запнулась, – он убил свою жену. Косой.

Хозяин дома покачал головой, а его дочь, накрывавшая им стол, вздрогнула и бросила взгляд в красный угол, на алтарь.

– А следующим утром пришёл к соседям и чуть их не зарубил. Потом с ним стало твориться что-то совсем неладное. Первак вот утверждает, что, пытаясь остановить, попал ему камнем в голову. Кровь брызнула, да только не красная, а какая-то странная: коричневая с чем-то белёсым. И Желана тогда правду сказала: Влас как будто всё сильнее и сильнее становился и при этом как пьяный. Совсем ни на что не реагировал. Мы его смогли связать, привязали к столбу и отправили Крива – нашего кузнеца – в город за помощью. Вот только верёвки его не удержали… И он стал настолько сильным и так на всех кидался, что мы сделать ничего не смогли. Ведь Крив-то его и поймал в прошлый раз, а теперь его нет. Так что почти два дня все сидели по домам, пока он тут бродил, и надеялись, что Крив вернётся и приведёт подмогу.

Она подняла глаза на Ружену и попыталась улыбнуться.

– Спасибо вам за помощь.

А потом, спохватившись, представилась.

– Меня, кстати, Ласточка зовут, дочь Желаны. Я в Ведьмином Носу вроде как за главную. Не совсем староста, но что-то вроде. А вас что сюда привело?

Горецвет тут же взял быка за рога и принялся излагать их маленькую легенду, придуманную Руженой. Она же размышляла над тем, что только что услышала. Что за странный недуг поразил Власа? И не связан ли он с тем наследником магии, которого они должны здесь найти?

Ласточка на объяснения гусляра клюнула и, похоже, была только рада отвлечься. Как и остальные. Весь остаток дня жители деревни вспоминали истории о том, как она появилась и обзавелась своим странноватым названием.

Вечером, перебирая пальцами струны, а в уме всё услышанное, Горецвет сказал:

– А из этого действительно может получиться неплохая история.

Ружена подпёрла щёку кулаком и заметила, глядя в тёмное окно:

– Но того, за кем мы пришли, тут нет.

Гусляр пожал плечами.

– У нас же ещё город впереди. Там людей больше.

Она провела пальцем по дереву подоконника. Одна мысль закралась в её голову ещё во время рассказа Ласточки днём.

– Надо нам посмотреть на этого кузнеца.

Горецвет кивнул.

– Да. Ведь именно он поймал Власа в первый раз. А для этого нужно обладать определённой силой.

Поэтому они решили остаться до возвращения кузнеца. Им были только рады, ведь расспросы гусляра отвлекали людей от происходящего в их деревне. Ласточка отвела им место в своём доме, настояв на том, чтобы они были её гостями. Мужчина и его дочь, кажется, остались этим недовольны, но ничего против не сказали. Хотя девушка и пыталась строить глазки Горецвету, прося зайти к ним попозже.

Ночью Ружена спала плохо. В её сны то и дело врывался ледяной ветер. Что бы ей ни снилось, порыв этого ветра выбрасывал её в другое сновидение. Она не запомнила ни одно из них, но проснулась почти не отдохнувшей.

Ружена едва успела открыть глаза, как Горецвет устроился на стуле у её кровати.

– Он здесь, – произнёс гусляр, странно улыбаясь, – и я уверен, что он тот, кто нам нужен.

Она поспешно села в кровати.

– Ты говорил с ним?

– Ещё нет. Только видел издалека. Решил, что лучше нам сразу идти вместе.

Ружена согласно кивнула, быстро заплела волосы в косу и прогнала гусляра из комнаты.

– Оденусь и спущусь, подожди внизу.

Крива они нашли у кузницы, беседующим с Ласточкой. Не желая привлекать внимание старосты своим интересом к кузнецу, они отошли подальше и дождались, пока та уйдёт.

Ружена заметила на улице дружинников, которых должно быть привёл из города Крив. Они носили зелёные с золотой вышивкой рубахи: зелёный – цвет Дубравного, золотой – цвет княжеской семьи. Отвернувшись от дружинников, она принялась разглядывать кузнеца. Высокий, сильный, черноволосый. Но больше с их места было не разглядеть.

Наконец Ласточка ушла, а Крив вернулся в свою кузницу. Горецвет тут же потянул Ружену, оглядывающуюся по сторонам, за собой. Он первым оказался у двери и первым проскользнул внутрь. Она последовала за ним.

В кузнице было тихо, темно и прохладно. Неудивительно, он ведь только что вернулся.

– Я видел как вы наблюдали за мной, – Крив обернулся к ним, как только они вошли, – и Ласточка мне о вас рассказала. Что вам нужно?

Горецвет что-то сказал, шагнул дальше. Но Ружена поражённо замерла на пороге. Её глаза встретились с глазом Крива: ярко-янтарным и единственным. Отсутствующий глаз прикрывала коричневая кожаная повязка. Но не это её удивило, она за свою недлинную жизнь насмотрелась на разных людей, в том числе и увечьями, врождёнными и приобретёнными. Нет, Ружена остановилась, потому что на неё волной обрушилось чувство узнавания.

Она точно никогда не видела Крива, никогда с ним не встречалась. И всё-таки она его знала. Было ли это знание Морены, воспоминания богини о своём друге и соратнике? Но встретившись с Горецветом Ружена ничего подобного не ощутила. Уже позже пришло странное чувство сродства, но слабое, совсем не такое, как сейчас.

Крив замер и вздрогнул. Она подумала, что и он, должно быть, его почувствовал. Горецвет с интересом переводил взгляд с кузнеца на Ружену и обратно. Потом шагнул к ней и шепнул на ухо:

– Должно быть, он один из богов. – Потом тихонько усмехнулся. – Явно не Беляна, а значит…

Огнебог. Страж моста через Смородину. Страж Нави.

Крив нахмурился.

– Кто вы такие?

Горецвет поёжился.

– Давайте отойдём от деревни, поговорим. Здесь мне не по себе, будто стены давят.

Кузнец окинул его оценивающим взглядом. Непонятная эмоция мелькнула в его глазу, и он кивнул.

– Хорошо.

Он вышел из кузницы, завернул за дом и углубился в лес, ни разу не оглянувшись. Интересно, обрадовался бы он или разочаровался, увидев, что они исчезли? Ноги у Крива были длинные, шагал он быстро, словно не замечая у себя под ногами корни, кочки и траву. Так что Ружене и Горецвету приходилось поторапливаться, чтобы успеть за ним.

Кузнец вывел их на какую-то поляну, уселся на упавшую ель и жестом предложил их присоединиться. Горецвет шагнул было к дереву, но Ружена, вместо того чтобы сесть рядом, устроилась на пне напротив. Поколебавшись, гусляр всё-таки сел на ствол ели, послав ей обвиняющий взгляд. Как будто Ружена его бросила, а не сидела в двух метрах от них.

– Итак, – сказал Крив, переводя взгляд с Горецвета на Ружену. – Зачем я вам?

– Пообещай сначала, что выслушаешь до конца, какой бы невероятной эта история тебе ни показалась, – потребовал гусляр почти тоже самое, что и от Ружены в их первую встречу, – а потом мы предоставим тебе доказательства наших слов.