Чтение онлайн

– Да ну тебя! – разозлилась Яра, наклонилась и хлопнула громко ладонью по воде, чтобы скрылось в брызгах отражение. Тут же в воде ее схватила холодная и бледная девичья рука, потянула в воду. Не устояла на скользком заснеженном берегу Ярослава, хлопнулась в мутное болото, и потащила ее неведомая сила ко дну. Одежда моментально намокла и стала очень тяжелой, потянув вниз еще быстрее. Захлебывалась, кричала, брыкалась девушка, но болото затягивало, мутная вода над головой сомкнулась, исчезли и небо, и звезды, и лес. Дышать стало нечем, казалось, что вода заполнила всю голову Ярославы, сокрыла мир тишиной. Какая-то темная тень беззвучно окутала девушку, толкнула в самое сердце. Сначала стало очень больно, а потом наступили холод и темнота.

Кристально чистая вода лесного озера затрепетала, всколыхнулась, выплюнула Ярославу на берег. Девушка откашлялась и огляделась вокруг: тихий, странно беззвучный лес царил повсюду. Между деревьями не было видно никакого просвета, поэтому вдали лес чернел, становился дремучим. Зеленая листва и белесое небо над головой уверяли, что в свои владения вступило лето, но при этом было холодно. Беловато-серые тучи мешали определить, сколько сейчас времени. Поверхность лесного озера разгладилась и замерла, отражая общую серость и спокойствие. Вода была прозрачной, но в самом озере не было ни рыбки, ни травинки, лишь зеркальное спокойствие и пустота и однообразные камни на самом дне. Это был замерший, заколдованный мир. Вне времени, вне понятия о свете или тьме. Беззвучность – вот что пугало в лесу больше всего: ни пения птиц, ни шорохов звериных, ни треска веточки. Сколько ни сиди у озера – ничего вокруг не изменится.

А верно, зачем здесь сидеть? Ярослава выдохнула облачко пара, разбавив холодный воздух. Прошлась вдоль озера, наблюдая за неподвижной гладью. Может, это – живая вода? Нет, герои всех баек проходят долгий путь, не может все быть так просто. Ярослава поежилась – одежда еще была мокрая, да и тяжелая от воды. Сейчас бы у огня погреться…

Откликнувшись на мысли об огне, где-то вдалеке среди деревьев задрожал огонек. Что поделать? Надо узнать, кто же огонь разводит и как дальше быть. Заспешила в сторону огонька Ярослава, наступила в мокрый ил – не заметила, что от озера течет тихий и тонкий ручеек, почти невидимый, пока в него не наступишь. Чихнула раздраженная девушка, но, рассудив, пошла прямо вдоль ручья. Если огонек – обман, а Ярослава по его вине заблудится, так хоть по ручью дорогу назад найти сможет.

Долго ли, коротко ли шла она по ручью и мокроватой черной земле сквозь молчаливый лес. С каждым шагом ручеек становился шире и полноводнее, бежал быстрее. Что за диво – чем дальше от большого озера, тем больше воды извилистой в маленькой речушке? Деревья вдруг расступились, открыв вид на широкую поляну. Речушка огибала ее и бежала дальше. В самом центре стояла избушка на двух высоких широких столбах, частоколом окруженная. В окнах свет горел, а по земле у забора разбросанные кости белели. Земля на поляне была вся в рытвинах, растоптана, разрыта, будто вскапывал кто-то. Жутко было Ярославе, но куда же еще идти? Стало быть, по всем признакам – это дом бабы Яги: в байках она и не злая, и не добрая. Повезет – не съест.

Ярослава трясущимися руками открыла калитку и зашла во двор. За забором – чистота, земля ровная и гладкая, вокруг избушки травы да коренья растут всякие. В саму избушку аккуратная лестница ведет с перилами. «Странно, а бабка Милица рассказывала, что избушка стоит на ножках курьих…» – удивлялась Яра, поднимаясь по лестнице. Постучала в дверь – тишина. В окнах свет мелькает – значит, дома есть кто-то. Дверь скрипнула, открываясь, Ярослава тихонечко пробралась в дом.

Внутри избушка казалась самым обычным домом: печка, лавки, прялки, отгороженный угол для сна. Через маленькие низкие окна лился слабый тусклый свет, поэтому в избе царил полумрак, а самый яркий свет излучал печной огонь. Когда глаза Яры привыкли к темноте, она стала замечать бесчисленные ряды полок, сундуков, шкатулок, висящие под потолком сушеные травы и грибы, банки, склянки… Вокруг печки степенно расхаживала женщина, переставляя посуду и котелок с каким-то варевом. Несколько минут Ярослава молча прижималась к двери, не зная, как себя вести. Она думала, что хозяйка дома ее не заметила, но та вдруг сама подала голос.

– Что, так и будешь на пороге стоять, али гостьей будешь в доме?

– Д… доброго дня тебе, бабушка, – робко подошла ближе Ярослава.

– Кто же здесь бабушка? – удивилась хозяйка дома, поворачиваясь лицом к гостье. Это была молодая, стройная, статная женщина с пышными распущенными волосами и глазами такого светлого оттенка, что казалось, будто радужки вообще нет. Нос у нее был длинный, с горбинкой и постоянно дергался, что-то вынюхивая. Одета она была в несколько длинных цветных рубах с юбкой-поневой, а платок завязывала не на голову, а оборачивала вокруг плеч. На поясе ее висело множество ножей, амулетов, мешочков и трав, на голове не было ничего, кроме полоски-очелья. Сразу видно – ведьма. Яра видала не странных ведьм?

– А… разве не баба Яга в байках…

– Раз Яга – так сразу баба? Глупые вы, смертные… Давно ко мне в избу живые не захаживали, – принюхалась вновь женщина, скорчила лицо. – Мертвым здесь, впрочем, тоже делать нечего. Зачем пожаловала, девица?

– Хозяюшка, только не серчай, помоги советом, как мне быть… Я не здешняя.

– Уж это заметно, – недовольно фыркнула хозяйка дома, оглядев гостью с ног до головы. – Откуда ты такая растрепанная?

– Я из деревни. Батюшка мой заболел, я его спасти хочу, лекарство добыть. Бабушка-знахарка сказала, что если мертвую воду найти, то можно в Навь попасть, воду живую добыть. Я к болоту пошла, а там в отражении – девка с черными косами и лицом моим: насмехалась, затащила меня в болото… Очнулась я на берегу озера, а девки той уже и нет нигде. Увидела я огонек, пошла к нему вдоль ручейка, вышла на избушку… Как дальше быть, где воду живую искать – не знаю. Прошу, хозяюшка, подскажи, – затараторила испуганно Ярослава.

– А знахарка твоя тебе не сказала, что Навь – опасна? Попасть-то сюда не так сложно, как уйти. А даже если уйдешь – все равно часть себя оставишь, прежней не вернешься.

– Я знаю, нам знахарка в детстве байки рассказывала о путешествиях смельчаков и необычных дарах… – мечтательно выдохнула Яра, а потом заметила пронзительный взгляд Яги и осеклась. В историях бабки Милицы все казалось простым и понятным, добро побеждало зло, путнику всегда помогали найти дорогу. И хоть всю жизнь Ярослава боялась и страшилась всего связанного с колдовством, иногда она все же мечтала стать героиней такой истории, чтобы не боялись ее, а любили. И поход за живой водой казался ей чем-то навроде такой байки. Настоящая же Навь не походила на мир, где все легко дается.

– Байки она вам рассказывала, да не обо всем, да и не о главном, – в глубине глаз женщины вдруг загорелся странный огонек, и она, гладя прямо в лицо Яре, вдруг резко дернулась в ее сторону. Испуганная девушка отшатнулась, споткнулась и села на мешки рядом с печкой. Два мешка затрещали и пошли по шву, на пол посыпались струйками разные крупы.

– Вот ведь растяпа! – гаркнула Яга, одной рукой легко поднимая Ярославу за шиворот с пола и пересаживая на лавку у стола. Взрослую девушку она таскала без усилий, как котенка. – Что ты о Нави знаешь? Ничегошеньки! То, что ты ручейком лесным называешь – то начало Смородины-реки, которую мертвецы переходят, отправляясь в Мертвое царство. Избушка моя на границе той стоит, а я ее стерегу испокон веков. Чтобы мертвые живых не трогали, а неразумные живые, как ты, к мертвым не рвались, – хозяйка больно ткнула Яру пальцем в плечо. – Ишь, разгуливают тут, аки у себя во дворе. Это не живая земля, здесь – свои законы. И чем дольше ты здесь находиться будешь, тем меньше в тебе будет оставаться человеческого, живого.

– Как это? – испугалась Яра.

– Так-то! Кто, по-твоему, та девушка с черными косами?

– Не знаю, хозяюшка, может быть, ведьма какая-то?

– Ты сама это и есть. Навье отражение твое.

– Да как же возможно такое, чтобы я была и там, и здесь?

– В мире живых у тебя тело живое есть и свобода выбора. Здесь, в Нави, обитает другая часть твоей души. Та, что подвластна лишь колдовству, смерти, огню и разрушению. Когда смертный хочет овладеть тайной волшебной силой, он ищет путь в Навь, чтобы слиться со своей «темной» частью души или же подчинить ее себе. Ты пришла в Навь – отражение с тобой и слилось, частью тебя стало. Вы теперь – единое целое.

– Это что же, мне теперь ведьмой навеки оставаться? И почему я не ощутила, как та злыдня стала частью меня? – разозлилась вдруг Ярослава, кулаки сжала, побелели костяшки пальцев.

– А зло никогда так не ощущается, человек к нему приходит медленно, незаметно, оправдывает себя правильными поступками и мыслями. Раз дашь слабину – подточит сердце червоточина, а потом и сам не заметишь, как начнешь меняться. Только от твоих поступков и выбора зависит, какой дорогой пойдешь. Сильный человек с чистым сердцем себя не позволит тьме поглотить, заметит ее вовремя, сразится и из Нави выйдет чистым, воином, победившим свои страхи. А человек со смутой в помыслах и на сердце… Сейчас посмотрим, кто же ты на самом деле, – Яга резко выхватила нож с пояса. Ярослава не успела и моргнуть, как лезвие пронеслось у нее перед глазами, осекая тонкую светлую прядь.