Чтение онлайн

Что ж, провозгласив в ответ самостийность в самом начале XIX века, Гаити стало первым в мире независимым государством черных. Однако вскоре, стабилизировав ситуацию во Франции, Наполеон вспомнил про отколовшуюся Гаити и послал туда крупную морскую эскадру для наведения порядка и возвращения бывшей колонии в лоно метрополии.

Устоять независимости Гаити помогло случайное обстоятельство: жестокий шторм разбросал французскую эскадру, потопив часть кораблей. Пришедшие к берегам Гаити ее потрепанные остатки встали на якорь. Французы стали решать: стоит ли начинать военную операцию – силы значительно поредели. И тут гаитяне пошли на хитрость: устроили спектакль с переодеванием нескольких сотен человек. Французский дозор был введен в заблуждение торжественным маршем большого количества людей в военном обмундировании. Ряженые, скрывшись из виду, тут же, незаметно для французов, возвращались назад, облачаясь для нового «дефиле» – обман известный. Тем не менее, французы купились на этот «фокус» и решили от нападения отказаться. А вскоре и самому Наполеону стало не до Гаити: у него в Европе начались серьезные проблемы, в том числе, благодаря России-матушке. Всё, вот она – долгожданная «либерасьон» Гаити! Ура!

Но.... Проблемы у «свежеиспеченного» государства Нового Света возникли очень быстро. Никто больше не желал работать на плантациях сахарного тростника, ведь заставлять было некому, и поля сразу пришли в запустение. Вдобавок, очень быстро были сведены ценнейшие леса, что повлекло необратимое изменение климата. Со слов Виктора, основной ландшафт современной Гаити – горная пустыня, потребуется несколько столетий для восстановления прежней флоры и фауны. Правда, кто будет этим заниматься неизвестно – уж точно не современные гаитяне. Но вдруг случится чудо, чего я этому несчастному государству искренне желаю.

Но вернемся в первую половину XIX века. Начались засухи. Как следствие, голод, междоусобицы, войны, кровь. Во многих внутренних конфликтах победивший становится диктатором, и чем менее цивилизовано общество, тем диктатор свирепей и кровожадней. С тех пор вся история Гаити – это сплошная череда приходов к власти диктаторов, грабящих и дерущих свою и без того нищую убогую страну. Особенно «раскрученным» советской пропагандой, в пору моей юности, был персонаж незабвенного бэби дока Дювалье со своими тонтонмакутами – личной гвардией, терроризировавшей население. А что творилось в стране в 1986 году, во время очередной смены власти! Полицейских и прочих власть предержащих рвали на части, распиливали живьем, сжигали, со слов Виктора, на кострах!

Религия Вуду, воцарившаяся в качестве официальной государственной, довершила картину почти полного апокалипсиса. Атрибуты Вуду – черное колдовство, шаманизм, комлание, введение в транс, связь с потусторонним миром. Вакханалии Вуду всегда сопровождаются пролитием жертвенной крови (раньше – людей, сейчас, слава Богу, животных), насыланием порчи, болезней. Словом, полная бесовщина и маразм. Привезенное некогда с рабами западной Африки это абсолютное духовное зло, «бухтя и булькая», преспокойно бродит в умах современных гаитян. Кстати, популярное слово «зомби», в оригинале «нгзамби», из Вуду. Тонтонмакуты – настоящие зомби, с отсутствующими взглядами. Они не вполне отдают себе отчет в действиях, зато беспрекословно выполняют волю хозяина. «Технология» зомбирования, то есть вселение в живых людей душ умерших, отработана на гаитянах черными колдунами, бокорами, в совершенстве.

Почему именно на гаитянах? Во-первых, цивилизованный человек с нормальной психикой к этому не восприимчив (к сожалению, он очень даже может быть восприимчив к другому). Во-вторых, гаитяне, как и их предки из Африки, тысячелетиями веруя в это безумие, изначально предрасположены к зомбированию. Фотографировать гаитян настоятельно не рекомендуется: они могут подумать, что вы хотите украсть у них душу или проделать с их фотографией что-то нехорошее. В отличие от доминиканцев – тем, медом не корми, дай покрасоваться перед объективами.

Символ Вуду омерзителен: распятие младенца (явно следствие влияния католицизма, в лоно которого безуспешно пытались привести французы своих рабов). Нельзя сказать, что в Гаити совсем нет католических храмов, или христианство подвергается каким-то гонениям. Напротив, достаточно много гаитян, пожалуй, даже назовут себя католиками, из желания быть похожими на белых. Но перед храмом вполне допустим бой шаманских тамтамов, а Создателю могут принести в жертву, скажем, петушка. Еще и жертвенной кровью Святой облик измажут, причем из лучших побуждений.

Как вам подобная «интерпретация»? Достаточно исчерпывающе? Изменить что-то в Гаити, на мой взгляд, невозможно без тщательной «прочистки» мозгов ее граждан. А как это сделать? Не знает никто. Безусловно, в мировой истории примеров насильственного обращения из одной религии в другую более чем достаточно. Сейчас, конечно же, другие времена, и силой искоренять Вуду никто не станет. Только культурное воздействие, повышение общего уровня образованности, улучшение качества жизни, одним словом, дыхание цивилизации может что-то, со временем, изменит. Но когда это произойдет? Одному Богу известно.

Да еще высочайшая рождаемость, несмотря на зашкаливающую детскую смертность, приводит к тому, что численность населения Гаити постоянно растет. Народу немного поменьше чем в Доминикане, но ведь и площадь Гаити почти в два раза меньше. Вот и бегут гаитяне во все стороны света из перенаселенной нищей родины, унося с собой свои безумные верования.

Доминиканского диктатора Трухильо, ревностного католика, можно помянуть добрым словом хотя бы за то, что он строжайше запретил Вуду, ведь часть доминиканцев, в силу родственного с гаитянами происхождения, тот маразм исповедовала. После этого жизнь в Доминиканской республике заметно успокоилась, а доминиканцы почти поголовно стали набожными добропорядочными христианами.

По прибытию в Санто-Доминго, мы посетили мемориальный пантеон, где покоятся знаменитые доминиканцы. Наиболее почитаемы две могилы: руководителя освобождения страны от испанской колониальной зависимости и спасителя от «гаитянского ига» в XIX веке – именно так они выражаются. Оба национальных героя, разумеется, белые.

Итак, в первой половине позапрошлого века, после обретения нежданной, негаданной независимости, бедственные последствия постигли «безнадзорных» гаитян. Бывшие рабы французов, как метастазы раковой опухоли, стали быстро расползаться по всей Эспаньоле, ведь границы между французской и испанской частями острова тогда толком не существовало. Вскоре началась освободительная война теперь уже доминиканцев против испанцев, завершившаяся победой первых. После обретения независимости Доминиканой, переселение гаитян в бывшую испанскую колонию только усилилось. И к 30-40-ым годам XIX века дошло до предела. Именно тогда преследовавшееся испанцами Вуду основательно захватило умы многих цветных доминиканцев и стало представлять реальную угрозу.

Несмотря на общее африканское происхождение абсолютного большинства жителей Эспаньолы, это были два разных народа. Более светлые испаноязычные доминиканцы не понимали и презирали совершенно негроидных франко- и креолоязычных гаитян (креольский – смесь наречий западной Африки с французским компонентом). Единства между ними возникнуть не могло в принципе, поэтому начались стычки, быстро переросшие в войну. Победили, не трудно догадаться, доминиканцы, осуществив массовое изгнание гаитян со своей земли. Вот только Вуду задержалось еще более чем на сто лет.

Недолгая власть коммунистов в веке двадцатом «отметилась» в Доминикане не только развалом экономики. В страну опять хлынул поток мигрантов из Гаити (интернационализм, исповедуемый коммунистами, иногда крайне опасен). История начинала повторяться. После свержения власти коммунистов, настала очередь теперь уже Трухильо наводить порядок в этой сфере, с чем он вполне справился. Однако без жестокого насилия в отношении гаитян не обошлось. В одном местечке их было уничтожено 28 тысяч человек. Вода в реке, куда сбрасывали тела несчастных гаитян, покраснела.