Чтение онлайн

 -- Не важно, кто я, -- со снисходительной улыбкой отозвался неизвестный. -- Важно то, что мой владыка -- Дартазаэль. Как только ты дал ему первые глотки свободы, на севере головы подняли тёмные народы. Мы... благодарны тебе. Но мы не понимаем, почему ты предал Повелителя. Дартазаэль даёт тебе шанс.

Посланник тёмного бога продолжал приближаться. Даже Морн-Тир странно замерли перед таинственным посланцем, очевидно, околдованные. Ашамаэль испуганно привстал на троне, лицо его исказил ужас, глаза расширились. Рука судорожно сжимала посох.

 -- Ты лжёшь! Жалкий попрошайка!

 -- Твоя власть дарована тебе Дартазаэлем, -- взмах руки посланника и падший рухнул обратно на трон, выронив посох. -- Но хотя ты и высший его последователь, ты всё ещё в ЕГО власти. Твоя сила весьма спорна перед другими его последователями...

Шейлин испуганно попятилась за трон. Ашамаэль видел кроме испуга на её лице и другие эмоции. Словно она могла что-то сделать, но не решалась, но тёмный посол на неё даже не смотрел.

 -- Что ты хочешь? -- силясь встать, прошипел чернокнижник.

 -- Объяснений. Почему ты предал Дартазаэля, получив лишь жалкую кроху его мощи? Под его началом тебе бы не понадобились эти жалкие, слабые эльдар. Ты бы понял, что лучше дать им погибнуть.

 -- Я не нуждаюсь ни в чьём покровительстве! -- даже сейчас Ашамаэль сумел взять себя в руки, говорить холодно, точно так же, как и этот посланник Дартазаэля. Но поза его оставалась напряжённой, ибо паралич сковывал тело. Бледноликий, тем временем, подошёл к посоху и поднял его с пола.

–  Ты, видно, думаешь, что смог отобрать у Владыки это оружие. И ты лишь догадываешься, какая мощь кроется в нём, впрочем, ты быстро учишься, и вскоре воспользуешься им в полной мере. Почти. Но знай, Ашамаэль, что Дартазаэль ПОЗВОЛИЛ тебе забрать его. То же самое касается и твоего спасения. Конечно, Повелитель впечатлён твоей силой и передаёт тебе послание о том, что никогда не встречал среди смертных таких противников, как ты. Но все твои попытки в конце концов окажутся тщетными и бессмысленными. Дартазаэль даёт тебе шанс, он даже позволит тебе оставить этих эльдар себе.

 -- Передай своему... "Владыке", -- ярость в чародее распалилась сильнее, и уже рвалась с языка, пылала в глазах. -- Пусть он засунет себе свой шанс как можно глубже! Мне не нужны ничьи поблажки, ничьё покровительство! Подожди, я стану во много крат сильнее ваших слабых богов, и тогда все вы узнаете мой гнев! И Дартазаэль не спасёт ни тебя, ни твой жалкий народ!!!

 -- ... Но мой Повелитель великодушен, -- невозмутимо произнёс бледнолицый, швырнув посох к ногам короля и тот со звоном покатился к подножию. -- И до часа, когда он явит себя миру, он даёт тебе шанс. Подумай хорошенько, эльф.

 -- Стража... -- прохрипел король, чувствуя нарастающую дурноту и давление в груди. Пальцы до треска сжали подлокотники. -- Стража!

 -- Да ты так же жалок, когда испуган... -- ухмыльнулся человек, и вновь разум чародея вытворил нечто странное. Ашамаэль попросту не мог понять, когда и как исчез посланец. То же самое и с остальными в зале. Но паралич спал, и король вновь ощутил свободу.

 -- Ваше Величество... -- начала было советница, но падший жестом руки приказал молчать.

 -- Найди Иирса и прикажи ему со всей стражей прочесать дворец и город. Живо! Я хочу себе голову этого ублюдка к вечеру! -- тихо и холодно произнёс маг, внутри кипя от злости.

 -- Да... Да, мой король, -- и с этими словами Шейлин удалилась.

Впрочем, никто ничего так и не нашёл. Поиски длились три дня, но как бы король-чародей не бесновался, посланец Дартазаэля давно уже покинул страну эльфов.

***

990 год Третьей эпохи. 27 декабря.

Великий день настал, и бесчисленные армии выступили в поход. Как уже было когда-то, врата Амаралан-Анорда распахнулись и поход начался. Вышла тысяча Морн-Тир с королём во главе. Словно чёрный змей они двигались вперёд, латы их не сверкали на солнце, а, казалось, даже поглощали свет. В руках их -- щиты с заострёнными краями, копья и мечи, а последние три сотни были вооружены длинными двуручными саблями и глефами. реяли знамёна короля, и сам Даанрит ехал на чёрном жеребце рядом с Ашамаэлем. Вместе с чёрной гвардией шли маги -- приспешники падшего. Следом вышли одетые в серебро Антан-Тир и простые воины в золоте. По флангам двигались две тысячи сиралионских рыцарей, что в большинстве своём изъявили желание мстить тёмным эльфам, ибо больше всех хлебнули горя на границах. Следом за лучниками, закованными в лёгкие латы и эльфийские ткани, ехали алые всадники, а в самом тылу двигались конные стрелки -- нововведение Ашамаэля. Дело было в том, что многие стрелки эльдар презирали верховую езду, считая, что негоже гордому лучнику ездить верхом. Король умело разбил этот стереотип, убедив сиралионцев в практичности такого подхода, пополнив личную армию пятью тысячами конных лучников -- умелых загонщиков, от которых будет много пользы как в полях, так и в подземельях дроу. Они были облачены в серые лёгкие латы с высокими шлемами. Лица их были скрыты, но разрезы для глаз намного шире, чем у обычных воинов.

Марш легионов не сопровождался торжеством, но были слышны причитания и женский плач. Жители Амаралан-Анорда не познали на себе все ужасы войны, и не понимали желания многих воинов мстить, хотя и навязанное чарами короля. Но не стоило думать, что все шли на войну только из-за колдовства -- многие, те, кто был на границах, отлично понимали, что эта война необходима.

Вскоре бесчисленная армия разделилась на пять частей, как и предполагалось изначально. Во главе каждой армии встал доверенный командир со свитой советников и телохранителей из числа рыцарей. Все пять армий были практически равны по размерам, но воинству Ашамаэля делали перевес Морн-Тир и Антан-Тир -- последние сопровождали своего командира, Иирса Нара. К тому же, вместе с тёмным королём шёл Скаррестинуор в своём людском обличии, призванный контролировать пылкого маршала.

В первый привал армии всё ещё могли видеть лагеря друг друга, но на следующий день настало лёгкое потепление и всё вокруг накрыл полупрозрачный туман, укутав и без того зимние пейзажи во всё белое. На второй день армии уже вышли из поля зрения друг друга, на третий день Ашамаэль мог видеть леса Умитрирдиас...

========== Глава 3. Часть 13 "Восхождение новой силы" ==========

В эти тяжёлые дни для Талании каждый человек должен действовать решительно и во благо своей страны. Алан Таланийский понимал это и выдвинул на Золотом Совете предложение объявить Таланию империей -- таким образом, почти вся власть перейдёт к королю, а лорды и бюрократы станут вассалами правителя. Тогда Алан сможет пресечь все мелочные споры и склоки между военными лидерами и повести армию единой волей, не заставляя её разрываться между множеством приказов. Но Совет решительно отверг это предложение -- монарх отлично понимал, почему. К тому же, ситуация в правящих верхах и без того накалилась. В развязавшейся войне с одержимыми дворяне не упускали возможности провернуть пару делишек в свою угоду, но не в угоду королевству и закону. Многочисленные армии действовали разрозненно, представители благородной крови вечно спорили, куда нанести удар, а мнение короля, конечно, влияло мало. Хотя Алан Таланийский и являлся владельцем основной военной мощи республики, он не мог победить в одиночку. Было необходимо организовать единое наступление, оттеснить демонов, пока они не подошли к стенам Талании. Но чёртовым бюрократам было плевать, они утверждали, что угроза демонов не столь высока. Все они считали, что смогут выпутаться, каждый считал, что именно он знает, как покончить с войной. Алану начинало казаться, что многие из них уже задумали переметнуться на сторону врага, и эта мысль уже по-настоящему пугала монарха.

И однажды монарх понял, что настало время решительных действий. Ведь сколько бы он дворянской крови не пролил, если этого не сделать, погибнет ещё больше невинных людей. Был организован тайный совет между королём, представителями церкви и военных сословий. Долгое время зрел заговор, вплетавший в себя всё больше и больше людей, и в один из дней, незадолго до военного похода в Сиралионе и отправления туда посла, свершилось то, что так долго готовилось. Мятёжный сговор воплотился в жизнь. Монарх вновь собрал совет, приказав явиться исключительно всем -- не явились лишь сторонники короля. Прямолинейный правитель был вынужден действовать против своих принципов, пользуясь тем, что на совет никогда не являются при оружии, и личная стража остаётся на нижних этажах, ибо считается, что Золотой Совет -- самое безопасное мероприятие во всей Республике.

В пасмурный, холодный день представители совета и дворянских домов в полном составе явились в высокую башню, где располагался круглый золотой зал с высокими окнами. Но короля всё не было. В составе собрания были в основном довольно пожилые люди или мужчины зрелого возраста, и нынче многие были облачены в броню, хотя и не отказывали себе в роскошных одеяниях. Толпа была довольно пёстрой, ибо каждый аристократ одевался так, как сам сочтёт нужным, не придерживаясь каких-либо традиций или правил, как это делают у других народов. Впрочем, короля среди собравшихся не было, а напряжение всё росло. Слишком много солдат было во дворце, и все они носили королевские регалии, и, следовательно, подчинялись только правителю республики. Даже объединённые отряды телохранителей будут ничтожны перед королевской армией. Волнения добавило то, что по каким-то причинам войска инквизиции и Святой Гвардии выстроились вокруг дворца, покинув свои бараки -- их знамёна можно было увидеть из окон зала. Многие среди советников были слишком горды и надменны, чтобы признать хотя бы мысль о предательстве и заговоре, но всё же до многих дошло, что они в западне. В какой-то момент все присутствующие кинулись к выходу одной беспорядочной пёстрой толпой, и двери распахнулись, отбросив прочь и сбив с ног самых быстрых. В дверях стоял сам Алан Таланийский в полном боевом облачении -- блестящих золотых латах, украшенных резьбой, королевскими знаками отличия и святыми оберегами. Королевский лик скрывал шлем с горизонтальным вырезом для глаз. Сзади шлем был обит белым полотном, а перед украшала вплавленная корона с длинными массивными зубцами. Из-за спины монарха вышли каратели инквизиции, облачённые в красно-чёрную броню, и быстро оцепили весь зал. Рядом с королём остановился глава воинствующих членов церкви -- Алакейн Мантрийский, некогда паладин Мантрии, которую в недавней войне разрушил Ашамаэль. Инквизитор был высок, облачён в красные и чёрно-золотые латы, покрытые богатыми тканями и шелками, а шлем, что он держал в руках, венчал пышный алый плюмаж. Мужчиной он был в возрасте чуть старше средних лет, его морщинистое лицо рассекало множество шрамов, а рот навсегда скривился от бесчисленных ран. Суровые серые глаза хмуро смотрели на лордов. Короткие седые волосы забраны назад. Хотя Алакейн и был несколько не молод, и не обладал очень уж внушительной фигурой, в бою мог дать фору даже Тайтиру, за что сыскал безграничное уважение.

 -- К-ка... Как вы смеете?! Это предательство! Переворот!!! -- срывающимся голосом залепетал один из дворян, впрочем, лепет его медленно переходил в истерику. Мощный удар закованным в сталь кулаком по лицу быстро остудил пыл мужчины, лишив сознания -- инквизиторам были даны чётки указания, как действовать с теми, кто сопротивлялся. Король двинулся вперёд, снимая с головы шлем. На суровом лице его явно отображалась неприязнь.

 -- Я пришёл сюда, чтобы повторить предложение. Я требую, чтобы Золотой Совет дал согласие на упразднение республиканского правления, и на создание Империи. Так же, я требую, чтобы члены дворянских домов сняли с себя все права на правление землями, и передали их королю, а далее -- дали вассальную присягу мне, вашему сюзерену, императору Алану Таланийскому. После этого все наделы будут справедливо перераспределены.