Чтение онлайн

Воспользовавшись замешательством врага, Ашамаэль прочёл новое заклинание, которое мимолетной фиолетовой вспышкой скрылось в магической тьме. Послышался глухой удар -- от нахлынувшей боли жрица потеряла равновесие. Магия её рассеялась, Ашамаэль увидел перед собой поверженную паучиху. Но ещё мгновение, и ярость Ллос вновь погонит свою жрицу вперёд. Тёмный маг не терял времени и кинулся вперёд, вокруг него вспыхнул красный свет, кровавыми волнами обвивая мага и жрицу, тем самым соединяя обоих. За мгновение до того как паучиха попыталась встать, обожженные пальцы падшего эльфа сомкнулись на горле Верховной Жрицы. И маг тьмы ощутил, как жгучая жизненная энергия переполняет его. Паучиха была неимоверно живучей, и это был единственный способ погубить её. Но жизнь жрицы, дарованная богом, сопротивлялась, обжигая нутро. Ашамаэль ощутил, как страшные раны его затягиваются. Сознание переполняла боль, а истошный крик паучихи оглушал, разрывая мозг на куски. Яркий красный свет все нарастал, и, казалось, что в храме вспыхнула алая звезда, кровавыми лучами своими разрезая мглу. Но вдруг молния рассекла пространство между паучихой и чародеем, опалив руку. В треске под жрицей разверзся каменный пол, и тёмная дева рухнула вниз, во мглу ей же порождённой. Первым же позывом мага тьмы стало кинуться следом, но в какой-то момент он остановился. В темноте повисла желанная тишина, хотя сейчас Ашамаэль при всем желании ничего бы не услышал -- столь силён был голос паучихи-жрицы. Колдовской мрак рассеивался, открывая взору эльфа стены храма. Ашамаэль находился на одной из площадок, от которой узкий переход вел в здание самого храма. Хотя пол и был оплавлен, сокрушён стихией, на нем явно прослеживалась ритуальные письмена и желоба для жертвенной крови. Маг почувствовал мимолетное прикосновение к плечу.

– - Браво, мой герой... -- Шаардараз явилась словно из обрыва за площадкой храма. -- Ты не подвел меня. У-у-у, сестрица будет невероятно зла, когда вернётся. Как же я жажду увидеть её лицо, когда она узнает... Но осталось ещё кое-что, мой верный чемпион. Принеси финальную жертву! В храме тебя ждут последние дроу, которые должны были стать тёмным фениксом, возрождающимся из крови своего народа... Убей их.

Хотя Ашамаэль почти не слышал голоса богини, мерно вышагивающей вокруг него, смысл сказанных слов до него отлично доходил. Сердце неистово колотилось в горящей от боли груди. До триумфа Ашамаэль отделял один удар. И вновь разум пронзил голос богини-змеи:

– - О да, Ашамаэль, это будет твой триумф! Твоя победа над этой жалкой расой. Ни один король в истории этого мира ещё не одерживал столь оглушительную победу. Твоя книга при тебе? -- последовало движение, будто богиня хотела залезть в карман чернокнижника. Тут же из темноты возник тёмный фолиант, дарованный Дартазаэлем. Серые страницы замелькали перед глазами. -- Используйте это заклинание, -- стройный палец, оканчивающийся чёрным блестящим когтем, указал на строки одного из заклинаний. -- Поглоти их полностью... И принеси последнюю кровь на мой алтарь.

И тут же богиня растворилась в серой дымке. В глухой тишине раздался звук гулких шагов Ашамаэля. Чародей прошёл по разрушенной площадке, и когда он приблизился к мрачной арке здания, половина круглой арены раскололась и рухнула в тьму, разнося нарастающий гул падающих камней по подземельям.

Вскоре маг вышел в освещенный жаркими огнями в жаровнях храм. Чёрный пол был густо покрыт рунами, письменами и протоками для жертвенной крови, складывающийся в замысловатый рисунок. В центре круглой комнаты, обрамлённое резными колоннами, было углубление, которое и являлось основной частью алтаря. И сейчас противоположный конец храма был заполнен темными эльфами. Их было около сотни. Не воины и не жрецы, простые жители тёмных трущоб. Дети, женщины, мужчины, все замерли в ожидании и мрачном молчании. Увидев своего палача, мужчины-дроу поднялись ему навстречу, закрывая своими спинами тех, кого они должны были защищать.

Ашамаэль лишь криво усмехнулся, шагая к чаше в полу. Сейчас падший эльф как никогда ранее был похож на воплощение тёмных богов. Его белая Марти была изорвана и сплошь покрыта кровью, облачная короля в алое. Лицо его было грязным от крови и пота, а в пылающих безднах глаз горело тёмное безумие. Ашамаэль и сам смутно осознавал, что он творил, ведомый странным тёмным экстазом. Подобно богу войны маг предстал перед осколками великой империи, чье величие было разбито и втоптано в грязь.

Ашамаэль взмахнул посохом, из горла вырвались слова нового заклинания, окутывая все вокруг красным светом. Заклинание достигло апофеоза, от возвышенного голоса завибрировали чёрные своды, Ашамаэль направил свой посох на дроу, словно палач, заносящий меч для удара. Но когда кровавые когти сорвались с белого камня посоха, чья-то рука схватилась за древко. В поглотившем все сиянии раздался оглушительный утробный вой. Маг ощутил чужеродную, сильную энергию, мощи которой ему видеть ещё не удавалось. И чьё-то худое длинное тело рухнуло к ногам Ашамаэля, и вновь своды содрогнулись, но на сей раз от гнева Шаардараз. Светлая кровь с яркими лазурными прожилками потекла по полу храма, покрывая собой замысловатые письмена. От такой самоотверженной жертвы и светлой крови пол храма покрывался трещинами, хотя жизнь неизвестного продолжала течь к чаше. Но дроу исчезли без следа.

Но Ашамаэль не слышал этих криков и грохота, ибо всё ещё был оглушен. Он даже голоса своего почти не слышал. В оцепенении он сделал шаг в сторону, где только что были тёмные эльфы. Тихий стук его шагов разлетелся по каменному залу, маг прошёл там, где сидели беглые дроу. Не было ни следа... Неужели заклинание незаметно для самого мага уничтожило столько живых существ, стерев все следы их пребывания?

"Такого не может быть!" -- думал озадаченный падший эльф.

Тем временем светлая кровь дошла до чаши, и тут же весь храм содрогнулся от внутреннего удара. С первой же каплей в чёрное углубление, вспыхнула вспышка яркого синего света, и ледяной ветер прокатился по залу. Словно раскат грома раздался треск, и повисла тишина. Ошеломлённый тёмный маг, которого толкнула вперёд ударная волна, потрясённо обернулся на чашу. В углублении алтаря пылало синее пламя, а где-то дальше лазурью сверкало тело погибшего героя, помешавшего заклинанию. Его тело медленно растворялось в мистическом сиянии, словно в блеске звёзд и тьме космоса. Вновь раздался краткий треск, и чаша разделилась надвое. Синее пламя холодным столбом взмыло вверх. Вновь грохот, и вот уже чётко обрисовалась трещина, делящая храм на две части. К ногам эльфа рухнул обломок потолка, пол наклонился и задрожал, Ашамаэль ощутил, как медленно опускается вниз. Пол начал медленно разваливаться, открывая под собой безбрежную бездну темноты. Вот тёмный маг ощутил, что находится в свободном полёте, и вокруг него летят обломки некогда великого храма...

"Неужели такой бесславный конец?.." -- промелькнула отрешённая мысль. Магу показалось, что она прозвучала откуда-то со стороны. Впрочем, тут же всё поглотила темнота, и усталость взяла своё.

***

Хотя король и числился без вести пропавшим, сиралионскими полководцами война была объявлена выигранной. Поскольку не было приказа удерживать завоёванные города, эльдар начинали покидать подземелья, и путь их лежал через могильники разорённых цитаделей. Пустых, мёртвых... Словно с укором пустые глазницы импровизированных гробниц смотрели на эльдар, проходящих мимо. Подавленные воины шли быстро, стремясь как можно скорее покинуть места побоищ. Число сторонников Ашамаэля вновь падало, ибо сейчас многие эльфы поняли, к чему привёл их новый король, и какой ценой он вырвал победу из сердца империи Мортис. И многие в тайне были рады тому, что король-чародей вместе с маршалом сгинул в глубине мрачных подземелий. Но законы говорили о том, что стоит ждать ещё несколько месяцев, хотя дворяне, до которых дошли вести о гибели -- именно такие слухи пришли в столицу -- Ашамаэля, уже начинали готовиться к освобождению Кайириана Сиралионского, который по-прежнему был погружен в магический сон вместе со своей женой. Втайне от верных королю дворян, эльфы соединились с отрядом магов, прибывшим в столицу Сиралиона, и первое, что они собирались сделать, это освободить Падаана Файона и призвать на помощь других паладинов. Сам архимаг и несколько верных магистров готовили официальный визит в королевство.

Тем временем под небесами Чистых Звёзд в бескрайних мёртвых пустынях из роскоши и пресыщенности вставало новое царство. Старый султан Хаанфа-Шид III, чудом выживший во время покушения тёмных эльфов, в начале зимы умер своей смертью. И на трон взошли двое, брат и сестра. Жестокий и беспощадный Джатрад, принц асималийский, и мягкая духом Аираайна, принцесса асималийская. Изначально предполагалось самим отцом, что Джатрад станет силой и мечом страны, а Аираайна её умом и духом, но вышло всё иначе. Амбициозный принц презрел праздность и богатство малой Асималии, и решил возвести на песках великую империю, которая сможет бросить вызов даже Талании и Сиралиону. Джатрад быстро подмял по себя сестру, взвалив на ту всю административную работу, а так же проблемы церкви и верующих. Хотя, был ещё один мужчина, муж Аираайны, претендующий на трон. Но по странным обстоятельствам тот погиб именно в день смерти старого султана -- на несчастного обрушились двери собственных покоев. А зная тягу Асималии к золоту и серебру, несчастный получил серьёзные увечья, но помощь ему оказать не успели. Мало кто видел в этом событии совпадения. Но кто же будет противиться столь амбициозному и жестокому диктатору, раз у него есть права на престол? К тому же, мало кто желал видеть дочь султана реальной правительницей Асималии. При Джатраде же её правление было фиктивным.

Рост Асималии был стремителен, ибо кроме самой пустыни, больше не было у неё здесь соперников. Когда-то разбойники Раша могли стать значительной угрозой, но после гибели их главаря прямо в султанском дворце, кочевники и бандиты вновь разрознились. Огромные богатства подзвёздного царства позволили новому султану закупить столько материалов, сколько потребуется. А рабочей силой стали бывшие кочевники, самоназванные Дети Ветра и дикари с равнин за песками. Проще говоря, асималийская империя начала превращаться в рабскую империю. Жестокую и беспощадную.

Джатрад оторвал глаза от свитка, который держал в руках. Во дворце среди вельмож ходил страшный слух, что султан увлекается тёмной магией, иначе как же ещё он мог добиться столь оглушительных успехов. Тем не менее, юноша, по меркам более опытных правителей, никогда не показывал свои записи и книги, лишь доверенные советники знали, что же там таится. Но те держали язык за зубами, ибо были беспрекословно верны своему юному султану. Пристальный взгляд карих глаз скользнул по сутулому, высокому старику, мнущемуся на пороге.

– - Я слушаю, -- холодно произнёс Джатрад.

– - Госпожа вернулась во дворец... Вы просили доложить, -- старик раболепно склонился перед султаном.

– - Да, верно, -- молодой человек кивнул. -- Можешь идти.

Тонкие, длинные пальцы, обтянутые чёрными перчатками пробежались по резной шкатулке. Резким движением Джатрад закинул свой свиток в неё и быстрым шагом направился прочь из своих покоев. Молодой правитель не признавал тронов и корон, пёстрых королевских одеяний. Аскетичный султан почти не бывал в своём знаменитом тронном зале, о котором ходило столько прекрасных легенд. В одежде же он предпочитал чёрные цвета и ткань военного покроя. Несколько смазливое, но широкое лицо обрамляли чёрные вьющиеся волосы, спускающиеся до плеч. Как только султан вышел из своих покоев, за спиной тут же громыхнули золотые двери, которые правитель так не любил, но всё никак не находил времени приказать сменить это "убогое подобие красоты" -- так отзывался Джатрад о большинстве того, что наполняло дорогие дворцы Асималии. По обе руки султана зашагали королевские гвардейцы, облачённые в пышные золотые латы с плюмажами и шёлковыми тканями.