Чтение онлайн

– - Их верховная жрица тоже говорила о мести. Она так же, как и ты, желала уничтожить нашу расу. Так чем же мы лучше их?

– - Тем, что речи жрицы сквозили ложью, ибо они сами загнали себя под землю. Мы делаем то, что должно. Неужели ты желаешь, гордый маршал, чтобы твои дети увидели эту жуткую войну?

– - ...Нет, ваше величество, -- воин опустил глаза. -- Но я и не хочу, чтобы строки истории дедов и отцов будущих поколений были выведены кровью.

– - Историю пишут победители, тебе ли об этом не знать. И мы напишем историю достойную легенд.

Тем временем из сокровищниц и залов трофеев вывозили всё ценное. Бесконечные повозки тянулись от подъёмников и обратно, а потом следовали дальше, в лагерь. Лагерь так же оживился -- туда прибыло подкрепление, постоянный вывоз сокровищ и рабов, а так же ввоз припасов. Всё вокруг поглотила всеобщая суета. Часть разграбленной казны, как и было оговорено, отдавалась Скаррестинуору, но никто так и не увидел, куда же древний дракон прячет свою долю. Ко всему прочему, в столицу были отправлены гонцы с требованием короля к отступившим командирам возобновить наступление. Наконец тёмный король начал одерживать победу. Дроу теснили повсюду, беспощадно уничтожая их в собственных крепостях и городах. Шириитридас постигла ужасная судьба. Когда город был полностью разграблен, Ашамаэль при помощи своей магии заковал всё вокруг в лёд, и вот, когда армия покинула столицу, на глазах немногочисленных свидетелей великий город рухнул, разбившись, словно хрусталь. Огромная башня своим падением заставила содрогнуться все подземелья вокруг, всполошив спящих тварей. Огромная пещера превратилась в просторное поле сверкающих на тусклом свете осколков, а к выходу на поверхность теперь вели груды камней. По мёрзлому склону вверх и вниз ползли обозы, а армия Ашамаэля, не успев продвинуться даже на пару километров, столкнулась с последствиями разрушенного города и войны. Спавшие в недрах тёмных пещер твари пробудились.

Армия двигалась по узкой пещере, когда среди марша солдат послышались другие звуки, словно клацанье сотен стальных лап раздавалось по камню. И оглушительный пронзительный визг раскатился по проходам. Впрочем, чернокнижник был наслышан о местных обитателях и тут же дал приказ остановиться. Подозвав Скаррестинуора, он указал на чернеющий впереди проход:

– - Кто бы ни приближался к нам, не позволь этой мрази добраться до моих солдат! -- но дракон, как ни странно, на сей раз был серьёзен, словно сейчас приближалась настоящая опасность даже для него. Могучий дракон кивнул и остановился перед стеной щитов -- всего полторы дюжины эльфов плечом к плечу помещались в узком переходе, поэтому армия ужасно растягивалась, вынуждая разделять командующих, чтобы контролировать всех -- Иирс командовал арьергардом. Ашамаэль всё меньше доверял своему маршалу и приказал капитану, следившему за центром армии, внимательно наблюдать за своим коллегой. Сам же Ашамаэль остановился за спинами своих солдат, ибо для сотворения могущественной магии ему не нужно было чистое пространство перед собой, и, пожалуй, лишь в этом было его преимущество над драконом.

Чудовищный визг всё приближался, и вот в свете факелов и магических огней показались бескрайние орды тварей. Огромные пауки неслись не только по полу пещеры, они заполняли собой даже стены и потолок. Но они не были похожи на тех, которых встретила армия Минатрира. Они были в тысячу раз более омерзительными, раздутые чёрно-коричневые тела были покрыты облезлой шерстью, со жвал капала шипящая слюна, а в чёрных глазах мерцала ярость самой Ллос. Пауки были разных размеров, но пока воины видели только тварей не больше крупной собаки. Впрочем, больше никто ничего не увидел, ибо Скаррестинуор вытянул руки перед собой, и узкий проход заполнило ревущее пламя. Вой тварей стал ещё более яростным, а воздух заполнился запахом палёных насекомых. От зловония слезились глаза, и жгло в горле, Ашамаэль быстро понял, что с токсичными испарениями нужно что-то делать -- так скоро задохнётся всё войско. И тогда ледяной шквальный ветер поднялся над воинством эльдар, и голос тёмного кудесника сплёлся с какофонией умирающих тварей. Неистовый, ледяной ветер нёсся над войсками, дёргая за стяги и раздувая пламя дракона, но при этом гоня смрад прочь, туда, откуда он пришёл. И войско эльфов разразилось победными кличами. Воистину, казалось, что светлое войско ничто не сможет остановить, но вот задрожала земля, и из потока пламени вырвался паук, что был во много раз страшнее и крупнее своих собратьев. Обожжённый и изуродованный, он выжил в пламени дракона, словно сама богиня-паучиха провела его через огонь. С истошным воплем он кинулся на ряды эльфов, и прозвучала команда чернокнижника, призывающая лучников открыть огонь, и вздыбилось полотно стрел. Лишь на секунду замерла ужасающая тварь, дав шанс Скаррестинуору уйти из-под удара, и раздались вопли эльфийских воинов -- тварь буквально разметала первые ряды, вжимая солдат в стены пещеры и вминая их в пол. Но больше всего не повезло тем, до кого добрался яд паука, разъедавший жертву изнутри, оставляя лишь оболочку из кожи и доспехов.

И вновь чернокнижнику не слишком везло, ибо раздавив первые линии обороны, чудовище оказалось перед ним. Ашамаэль лицом к лицу встретился с ужасом чёрных пещер. Тварь в оглушительном рёве разверзла свою пасть, из которой брызгал токсичный яд, обдавая падшего эльфа и солдат за его спиной невыносимым зловонием. Вспыхнул ледяной свет, и чернокнижник взмахнул посохом, сделав выпад вперёд. Лёд пронзил тварь, визг чудовища стал невыносимым. Удары тяжёлых лап стремились добраться до чернокнижника, но пока не везло лишь воинам за Ашамаэлем. Подоспел Скаррестинуор, дополнив удар Ашамаэля огненным шаром, подпалившим шкуру твари.

Но меньше собратья чудовища не собирались останавливаться и усилили напор, пользуясь отсутствием огня. Крики послышались из глубокого тыла армии -- чудовища лезли из щелей и нор. К паукам присоединились и другие насекомоподобные твари с длинными, острыми, как клинки, лапами и крепкими панцирями. Ужасающий визг и стрёкот неслись отовсюду. Тянулась ожесточённая схватка между Ашамаэлем и гигантским пауком, а Скаррестинуор к негодованию своему оказался практически бессилен, ибо чудовище не брал огонь. Зато дракон мог сосредоточиться на ордах мелких тварей, пламенем своим уничтожая их сотнями. Ашамаэль же в ужасе увидел, как на посохе его шипит серного цвета яд, и пальцы жжёт ядовитая кислота, а воины вокруг постепенно превращались в куски корёженного железа и остатки плавленой плоти. Но вот плотной стеной встали Морн-Тир, и перевес перешёл вновь на сторону короля. Темноту разрезала молния, чудовище с воплем отступило, яростно сверкая чёрными, словно Бездна, глазами. Арахнид вздыбился, готовясь нанести огромной мощи удар, но у Ашамаэля было время на более сильное заклинание. Когда жуткая тварь кинулась вперёд, встретил его снежный буран, с каждой секундой паук замедлялся, покрываясь льдом. И жвала его замерли перед лицом чернокнижника. Ашамаэль отшатнулся от жуткой статуи. Но дух перевести ему не дали, ибо омерзительные твари не сбавляли напора. Тогда Ашамаэль и Скаррестинуор объединили свои усилия, вновь лёд и пламя слились воедино, уравновешивая друг друга. По отрывистой команде эльфы закрылись щитами сверху, и вдоль стен и потолков хлынуло всепоглощающее пламя. Огонь неистово уничтожал всё, до чего добирался, но ледяной барьер короля не пускал стихию к солдатам Сиралиона. Завывали, словно озверевшие, ледяные ветры, неся песнь войны по пещерам. Но когда король хотел приказать продвигаться, со стороны замороженного чудовища послышался треск. Ледяная поверхность жуткой статуи затрещала, и вот магический хрусталь разлетелся на сотни осколков, а ужасающий арахнид вновь предстал перед тёмным королём. Лапы его стали остры, словно копья, а шкура казалась стальной. Круша всё вокруг, чудовище кинулось на Ашамаэля. Уворачиваясь от ужасной силы ударов, чернокнижник создавал одно ледяное лезвие за другим, а потом и тьма пошла в ход, обжигая арахнида. Во все стороны летели камни, поднимаемые ударами чудовища, пронзённые острыми лапами тела теперь устилали поле боя. Но вот пещерные твари начали уступать, и эльфийское войско, наконец, продвинулось и пришло на помощь своему королю.

Когда отгремело очередное заклинание, Ашамаэль увидел, как мимо него на всей скорости пронёсся Иирс Нар и, вскинув меч, с боевым кличем кинулся на разъярённого арахнида. Зазвенел клинок, сталь ударилась об ледяные жвала, и безумец буквально вскарабкался на зверя, занося меч над его головой. В разверстую пасть, из которой вновь начинала капать кислота, прилетела разрушительная молния, от чего тварь жутко взвыла, но меч маршала не достиг своей цели -- клинок соскользнул с твёрдой поверхности, и эльф чуть было не свалился под лапы паука. Тем временем со всех сторон тварь разили копья и мечи эльдар. Казалось, что сам Дартазаэль вселился в эльфийского полководца, даруя тому нечеловеческую силу, и древний клинок его вспыхнул лазурным светом. Вновь удар, и из раны на теле арахнида хлынул поток ядовитой крови. Следующим взмахом Иирс отрубил лапу чудовищу и рухнул на землю, чудом не оказавшись под ударом другой лапы. В руке Ашамаэля выросло длинноё чёрное копьё, которое при первой же возможности пробило жуткое чудовище насквозь. От воя, полного боли и первобытной ярости, задрожали своды пещеры. И древнее чудовище пало. Испустив дух, оно скрючилось, прижавшись к стене пещеры, словно стремясь в последние мгновения сбежать. К сожалению, не всем повезло в тот час, и в агонии арахнид раздавал не меньше десятка эльфов. Страшная битва порядком задержала армию. Но нельзя было бросать павших в бою и раненых, а посему часть войска вернулась назад, принеся с собой страшные вести и нереальные байки о чудовищах из пещер, которые быстро расползлись по всем наступающим армиями, ибо с момента падения столицы Империи связь между армиями поддерживалась почти всё время.

Наконец-то эльфам удалось организоваться, а с падением первых городов войско тёмных эльфов была фактически уничтожено, солдаты врага теперь почти не чинили препятствий эльдар. Главным противником эльфов стали чудовища пещер и собственный страх, ибо отовсюду мерещился разъярённый взгляд самой Ллос. Повсюду захватывались города, освобождались рабы, а геноцид расы обрёл небывалый размах -- чёрные города фактически превратились в жуткие могильники, ибо высшие эльфы хотя и наполнились жаждой мести, всё же не могли столь бесчестно обходиться с врагом, бросая его тела прямо на улице. Впрочем, даже эта честь не оправдывала того кошмара, что творился в захваченных городах. Таким образом почти каждый дом в захваченных городах превращался в гробницу. Но только не там, где проходило войско Ашамаэля...

Сажа, пепел, лава, ледяная вода и жестокий холодный ветер. Они воплотили ярость, месть, стали жесточайшей карой. Вновь легион ужасного короля двинулся вперёд, и каждый осаждаемый им город фактически делился на две части. Одна половина пылала магическим огнём, а по улицам, словно вены, ползла раскалённая лава, вторая же половина превращалась в пристанище беспощадных ветров, льда и ледяной воды -- лёд всё же плавился от жара Скаррестинуора, но от этого тёмным эльфам было только хуже. А когда магическая буря проходила по улицам трущоб и обрушивала башни, по руинам шли воины Сиралиона, добивая тех, кто выжил. Нельзя сказать что им повезло, ибо в адских муках ждали они своей участи, и в нестерпимом ужасе, который не позволял принять кончину в трезвом уме. Среди кровавого безумия даже дроу теряли рассудок. Хоронить во взятых Ашамаэлем городах было почти некого -- столь беспощаден был король к своим врагам. А из-под изуродованных осколков и развалин эльфы доставали нетленные богатства Сиралиона, утерянные в ходе десяток войн. Кровь на руках чародея не просыхала, и тысячи убитых дроу буквально физически ощущались вокруг тёмного правителя, а за его спиной не оставалось ничего, кроме руин. Действительно, чернокнижник чуть ли не купался в крови тёмных эльфов, поддаваясь злобе и жестокости, временами Ашамаэль казался безумным, подолгу смотря на выжженные, мёртвые города. Даже верные сторонники правителя усомнились в духовном равновесии своего правителя. Такая злоба не могла принадлежать живому, смертному существу.

На пути армии короля-чародея почти не встречалось рабов -- в отместку тёмные эльфы вырезали практически всех.

И именно на королевскую армию твари пещер нападали наиболее часто, а схватки были всё более и более жестокие и отчаянные. Неведомой силы воины тёмных эльфов выходили на бой с войском узурпатора, принося огромные потери. Так же Ашамаэль попросту не знал, куда он идёт, ибо столицу врага он уже оставил далеко позади. Никто не знал, что ждёт их в глубине мрачных подземелий, и каждый эльф физически ощущал, как всё глубже и глубже спускается под землю. Здесь камни дышали тёмной древностью, а в бесконечных тенях таилось невиданное ранее зло. Вскоре неровный рельеф пещер пропал окончательно, а на смену ему пришли широкие своды чёрных арок и колонн. Из лож, покрытых замысловатой резьбой, на эльфов взирали воплощения Ллос. Под ногами глухим эхом гудела древняя плитка. И вместе с этими переменами на смену гигантским насекомым пришли гигантские змеи, гидры и василиски, взглядом своим обращающие в камень. Ужасающие тени, подобные тем, что Ашамаэль призывал из Бездны, бросались в бой из-за каждого угла. Армия стремительно истощалась, и в какой-то момент показалось, что всё погибло, ибо связь с остальными армиями давно прервалась -- гонцы не доходили до цели. Большинство осадных орудий оставлено позади. Их оставалось не больше полутора тысяч. Гвардейцы, рыцари и сильнейшие воины, чьи имена после этого страшного похода будут вписаны в эпические легенды и сказания. Те, кто первым шагнул во мрак империи Мортис. Многие были вооружены древними мечами и щитами, найденными в развалинах захваченных городов.

Но даже реликвии не спасут от древней ярости существ мрака. Наконец-то слуги Ллос загнали тёмного короля в угол. В обширном, словно военный плац, квадратном зале с высокими потолками и пугающими арками эльфийская армия заняла свою последнюю позицию. Выстроившись в каре, где в первых рядах стояли тяжёлые рыцари, а за ними -- светлые и тёмные гвардейцы, эльфы приготовились к обороне. Задрожали чёрные своды, мерцал магический свет короля, ужасающий вой гулким эхом разнёсся по коридорам. Из мрака к эльдар вышли две гигантские гидры, в сотню раз ужаснее той, что недавно погубил Минатрир. Тысячеголовые твари разошлись, заходя к эльфийской армии с двух сторон. Головы судорожно дёргались, делая выпады в сторону нового противника, с пастей капала шипящая чёрная слюна, а алые глаза горели яростью и жаждой крови. Следом из чёрной мглы выходили неведомые твари, похожие одновременно и на людей, и на ящеров. Плечом к плечу с ними шли древние герои дроу. Под их ногами ползли змеи и василиски. С минуту висела гнетущая тишина, но вот на свет вышел уже знакомый Ашамаэлю дроу. Однорукий монстр, с искажённым десятками шрамов лицом. Обведя рукой своё страшное воинство, он злобно скалился в подобии улыбки.