Чтение онлайн

Археологам известно, как отличить останки съеденных людей от просто убитых или умерших, которых некоторые племена не хоронили, а выбрасывали, иногда сжигали. Расколотые и местами обожженные кости и другие натуралистические подробности…

На Енисее (Афонтова гора) обнаружены кости несколько взрослых людей, подростка и ребенка, не просто убитых, а съеденных… Конечно, это не мог быть единичный случай.

Память о бытовавшем в древние времена людоедстве сохранилась в сказках. «Как она ужарилась, он вытащил это мясо и съел эту Ягу Ягонишну и все стал знать, как Яга же Ягонишна, сял в ступу, взял помело и пест, пестом понужал, а помелом след заметал и обратно приехал к коту и к воробью. И стали жить да живота наживать» («Жихорка», сибирская сказка,записанная от А.С. Кожемякиной 8 ). Показательно, что герой сказки приобрел знания Бабы-Яги после того, как съел ее…

Но сказки – это еще не все! Один из главных православных обрядов – Евхаристия (Причастие) – символизирует вкушение тела и крови Христа. «И когда они ели, Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им и сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все. И сказал им: сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая» (Евангелие от Марка, 14; 22 – 24)

Людоедство сделалось табу, как можно предположить, лишь после того, как люди заметили сокращение числа соплеменников. И не только потому, что в голод ели преимущественно детей и женщин, уменьшая естественное воспроизведение.

Старики, которые тоже становились жертвами, оказывались носителями опыта, знаний и умения, что в сложных для племени обстоятельствах могло помочь выжить. Даже то, что в первую очередь поедали врагов, не спасало ситуацию, потому что и враги, надо думать, не дремали.

Древние роды и племена считали себя происходящими от какого-либо животного – медведя, оленя, волка. Тотем – знак единства человека и природы, но в то же время и символ разделения, и стремления к объединению людей под одним божеством.

Животное как прародитель племени было священным, тотемным, но это не мешало людям охотиться на него и поедать его мясо. Просто надо было соблюсти некоторые обязательные обряды: принести жертву, символически помазать кровью изображение животного и т.д. И спокойно есть мясо. А если задуматься, то священное животное было для первобытного человека важней, чем обыкновенный соплеменник, а тем более чужой, по определению – враг. Правда, у тувинцев, например, охота на медведя – покровителя рода – была запрещена. Не ели мясо медведя, лебедя некоторые племена селькупов, и т.д.

Неандертальцы были несомненными людоедами, хотя и достаточно развитыми; продовольственую проблему они решили, но не стали нашими предками – вымерли. Может, и не только оттого, что некому было научить их охотиться на зайцев-кроликов…

И об этом читайте дальше!

***

«Бола – оружие. Возникло в раннем палеолите (…). Состоит из двух и более камней, обернутых кожей и прявязнных к ремню или веревке. Их раскручивают над головой и бросают в бегущее животное или большую птицу» («Исторический словарь»).

Когда 19 – 17 тысяч лет назад начали вымирать мамонты, людям пришлось охотиться на более мелких животных и птиц. Раскопки стоянок в Западной Сибири, на Алтае, Енисее, в Забайкалье показали, что наряду с костями крупного зверя стали встречаться кости птиц, мелких животных, даже грызунов. Добыча явно мельчала!

Наступила следующая эпоха: время охоты на мелкую и среднюю дичь и время рыбной ловли.

Когда людям пришлось искать другие способы охоты, в этой ситуации они стали явно проигрывать хищникам. Если, например, волк не зарежет барана или косулю, он может наловить мышей-полевок или других мелких грызунов, проделает это сноровисто и будет сыт. Человек же, умеющий со своими соплемениками загонять в яму-ловушку мамонта, убить его и разделать, оказался в тупике, когда ему пришлось охотиться на зайцев, да еще в одиночку, поскольку всем племенем на такой охоте делать нечего.

Научились не сразу, потому что надо было применять новые приемы охоты – белку, бурундука или крысу не загонишь в ловушку, – и другое оружие. Возможно, приходилось прибегать и к более древним способам: раскапывать норы, заливать их водой или выкуривать добычу дымом… Съедобными считались белки, еноты, бурундуки, кроты, крысы, мыши и т.д. Не брезговали люди и падалью, и эта привычка сохранилась почти до нашего времени у некоторых народов Сибири, хотя неизбежно случались болезни и смерти.

По некоторым гипотезам, 40 тысяч лет назад неандертальцы вымерли именно из-за того, что не смогли приспособиться к новым условиям – «научиться охотиться на кроликов», по образной формулировке – и добыть достаточное пропитание.

Около 10 – 8 тысяч лет назад во время последнего похолодания уже вымерло большинство мамонтов, и с ними другие крупные животные (шерстистый носорог, овцебык, пещерный лев, пещерный медведь, большерогий олень и др.). Около 1500 скелетов мамонтов обнаружены в Новосибирской области – это самое крупное южное захоронение. Вообще кости и останки мамонтов в Сибири находят периодически: очередная находка мамонтенка – в сентябре 2014 года; возраст – около 25 тысяч лет.

При таянии ледника северная часть тундростепи превратилась в болото, а затем в тундру, а южнее разрослись хвойные леса. Животным пришлось питаться не травой, а ветками, мхом и лишайниками. Неспроста мясо мамонтов, найденных в вечной мерзлоте, сильно отдавало хвоей (нашлись энтузиасты, которые пробовали). Но от перемены в еде могучие великаны вряд ли бы так быстро исчезли. Очень возможно, что люди способствовали этому умелой охотой. Еще в XIX веке в загонной охоте эскимосов, индейцев истреблялось огромное количество современных животных, и никто не заботился о том, что добыча не будет использована. Возможно, что крупные травоядные животные в каменном веке и не были прямо истреблены человеком, потому что он не располагал еще мощным оружием, но экологический баланс был нарушен. Есть еще гипотеза о том, что возможность добычи большого количества крупных травоядных животных связана с тем, что они были ослаблены болезнью или истощены. Так или иначе, но с определенного времени человек лишился возможности легко добывать большое количество мяса.

Способы охоты совершенствовались, но и численность людей прирастала… Сохранять же природные ресурсы наши пращуры стремились еще менее, чем люди цивилизованные. Они преспокойно истребляли всю дичь в местах своего обитания, включая детенышей (останки мамонтенков!). Заметнее всего это было на островах, где животные были подчистую съедены и осталось лишь множество костей на радость археологам и палеологам. Так случилось, например, с карликовыми бегемотами на Кипре.

Лишь гораздо позже люди стали соблюдать запреты: не убивали детенышей, без крайней необходимости не разоряли гнезд и т.д.

Поскольку ценность мяса в представлении людей всегда была очень велика, то мясо ели любое, как и птицу, а рыба все же оставалась на втором месте.

Но когда стало не хватать мяса, люди снова обратились к рыбной ловле. Стоянки на пологих берегах Байкала, на Ангаре времен неолита открыли археологам не только луки и стрелы, но и каменные и костяные крючки для рыбной ловли, грузила для сетей, костяные ножи и наконечники гарпунов… Если рядом с мамонтовыми костями сперва находили лишь единичные рыбьи скелеты, то позже, около 12 тысяч лет назад, люди ловили больше рыбы: сига, окуня, осетра (стоянка Верхоленская гора). Пользовались простыми деревянными гарпунами и с костяными наконечниками, заостренными кольями, колотушками для глушения крупной рыбы. Но очень вероятно, что ловили и просто руками во время нереста, как это делают лапами медведи и собаки – выбрасывая рыбу на берег. Около стоянок на берегу помимо «кухонных куч» сохранились плоские плиты для чистки рыбы.

На Алдане также найдены камни-грузила, то есть рыбу ловили сетью. Кроме того, для ловли рыбы использовали заграждения, ящики из жердей и тому подобные приспособления. Существовало и своеобразное «разделение труда»: оленеводы, например, и охотники на морского зверя рыбу не ловили.

Люди умели передавать свой опыт добывания еды из поколения в поколение гораздо лучше, чем это удается животным. Но опыт этот порой оказывался удивительно ограниченным. Казалось бы, люди, поселившиеся на побережьях морей, озер, рек должны были поголовно и во все времена добывать и есть рыбу. Однако бывало так, что рыбой питались те, кто пришел водным путем или вдоль рек, не обязательно по воде, потому что плоты и лодки изобрели позднее. Так и произошло в Сибири. Те же, кто продвигался из середины континента, могли рыбу игнорировать в течение многих поколений, и впоследствии не выучивались ловить ее и есть – таков для сравнения пример скотоводов-кочевников.