Сказание о Лаиэ-и-ка-ваи
Шрифт:
Как и в других мифологиях, небо и жизнь богов — воспроизведение земли и земной жизни. Боги на небесах тоже делятся по рангам. На самом верху живет верховное божество [93] и наслаждается высшим правом на тишину, это табу моэ. Другие божества населяют более низкие уровни неба. Земной мир не исключается из сферы их деятельности, божеств мириады, и они дают знать о себе, обретая физическую форму. Сама по себе эта форма — не божество, но она служит ему и даже может стать его потомком. Боги населяли землю, и от них произошло человечество. Вожди различаются по рангам в зависимости от степени их родства с древними богами [94] .
93
Позднейшие исследования верований гавайцев не подтверждают наличия в их религиозной концепции верховного божества.
94
Джилл пишет о жителях атолла Аитутаки: «Свое общество они представляют в качестве длинного дома, протянувшегося с востока на запад, вожди северной и южной частей острова — правая и левая стены, менее благородные вожди — стропила, отдельные люди — листья тростника. Это — аналог дома богов в мире духов» (см.: Gill, с. 17).
Единообразного представления об этом нет. В полинезийском мифе творения важны три момента — монистическое представление о божестве, которое существовало до сотворения всего [95] ; порядок сотворения из бесконечности и хаоса, от низших форм к высшим, вызванным к жизни желанием, которое объясняется сексуальным дуализмом определенных пар: от неодушевленного мира — скала и земля, наземные и морские растения — к одушевленному — рыбы, насекомые, рептилии, птицы [96] ; и, наконец, анализ души человека: жизнь — это «дыхание», «чувство» заключено в сердце, «желание» — в кишках, «мысль», которая порождает сомнение, составляет знание (akamai). На Гавайях в мифе творения особое внимание уделяется последовательному воспроизводству естественных форм.
95
«Он был, и имя его — Таароа (Каналоа). Он жил в бесконечности. Земли не было. Таароа позвал, но ничто не откликнулось на его зов, и, существуя в одиночестве, он превратился во вселенную. Опоры (оси или орбиты) — вот Таароа, скалы — тоже Таароа. Таароа — это песок, так он был назван. Таароа — это день. Таароа — это сердцевина. Таароа — это зародыш. Таароа — это основа. Таароа — непобедимый, он создал вселенную, священную вселенную, раковину для Таароа, жизнь, жизнь вселенной» (Moerenhout, I, с. 419).
96
«Таароа спал с морской, женщиной по имени Хина. Родились на свет черные облака, белые облака, дождь. Таароа спал с женщиной с гор, и они дали жизнь первому зародышу. Потом родилось все то, что растет на земле. Потом родился туман. Потом родился тот, которого называют сильным. Потом родилась женщина, прекрасная женщина…» (Moerenhout, I, с. 423).
Отдельные острова архипелага обычно описываются как скалы, сброшенные с небес или выуженные из морских глубин для отдыха богов, или же они воспринимаются как потомки божественных предков [97] . Идея в том, что им приписывается свойство быть частью божественной материи, имеющей отношение к происхождению народа.
Множились земные формы, множились и боги, дававшие им жизнь. Таким образом, на свете появились, полубоги, или купуа, которых следует отличать от акуа, истинных божеств [98] . Природа полинезийских купуа подробно описана в двадцать девятой главе «Сказания о Лаиэ-и-ка-ваи», где сестры Аи-вохи-купуа стараются успокоить свою госпожу, испуганную предложением стать женой бога, живущего на небе <…> Купуа происходит от богоподобных родителей и наследует от них или от другого члена семейной группы божественную силу, или ману, обычно какой-либо ее вид; он типичный герой ранних гавайских сказаний. Свой божественный ранг он обретает, выиграв соревнование с соперничающим купуа или предком, от которого он требует и признания, и какого-либо дара. Он может перевоплощаться в животное, предмет или природное явление, и они служат ему «знаком», или «телом», в котором он может являться людям, и ему подвластны все животные и все предметы этого класса. Не только небесные тела, облака, штормы и знаки на небесах, но также запахи и пение птиц могут служить ему, а отдельные виды птиц, рыб, рептилий и таких животных, как крыса, свинья, собака, особенно удобны для обитания в них божества. В их оболочке духи-стражи семьи, аумакуа, являются, чтобы следить за благополучием семьи, которую они охраняют [99] .
97
В собрании гавайского фольклора Форнандера Гавайские острова описаны как потомство Вакеа и Папы или Хины.
98
Многие авторы считают акуа первичными богами, аику — их потомками, демоническими существами, являющимися в виде животных и помогающими человеку, купуа — обожествленными людьми.
99
Когда полинезиец взывает к богу, он обращается к духу или умершему родичу, который является его божественным помощником. Дух сильнее человека. Отсюда обычай класть на могилу тяжелый камень, чтобы дух оставался под землей. Его сила возрастает, если ему воздают молитвы и приносят жертвы, что называется «кормлением» бога.
Помимо способности к перевоплощению купуа владеют другими сверхъестественными способностями: летать [100] , по желанию уменьшаться и увеличиваться в размерах, видеть то, что происходит на расстоянии, возвращать умершего к жизни. Рождение купуа в качестве земного человека, чему предшествует какое-нибудь знамение с небес, всегда сопровождается разными чудесами.
Обычно его воспитанием занимается обладающий сверхъестественными способностями опекун, купуа взрослеет не по дням, а по часам, и невероятно много ест, что является доказательством его божественной природы, потому что в Полинезии только вождь имел возможность удовлетворять повышенный аппетит [101] . Он также очень красив, искусен, силен, умен и во всем превосходит любого соперника. Его приключения мало чем отличаются от приключений других легендарных героев. Как правило, он совершает путешествие на небеса с целью получить подарок от божественного предка, и это путешествие с немалой изобретательностью подробно отражено в сказаниях и легендах. Героя сажают на облако или на птицу, на быстро растущий бамбук или паутину, на свисающую с неба ветку или на радугу, и оказавшись наверху, он обнаруживает свое родство с богами либо при помощи каких-то присущих ему знаков, либо при помощи «именной» песни, рассказывающей о его рождении и родословной; на небесах он проходит испытание в силе и утверждает свое право на долю в семейных ценностях.
100
Божества в виде птиц — низшие в небесной теогонии — являются обычно посланцами, гонцами высших богов. Наиболее часто встречающиеся в гавайском фольклоре птицы-гонцы — кулик, ржанка, камнешарка — мигрируют с апреля по август и потому восприняты полинезийцами как естественные гонцы за обычные пределы. Джилл пишет, что о своем появлении боги некогда сообщали с помощью маленьких земных птиц, как во время визита Лаиэ-и-ка-ваи к Кауакахи-алии (Myths and Songs, с. 35).
101
Необходимость в «удовлетворении повышенного аппетита» диктовалась тем, что, по представлениям гавайцев и других полинезийцев, упитанность являлась мерилом красоты.
Если купуа совершает что-то на земле, то это обязательно какое-нибудь чудо. Часто его божественная природа проявляется и в неумеренной лени. Пока мужчины из его свиты совершают невероятные подвиги, он пребывает в бездействии и подвергается укорам, тогда, топнув ногой или взмахнув рукой, он меняет форму гор и долин. В качестве культурного героя он может одаривать человечество, учить его искусствам, знание которых сам получил от богов, насыщать голодных огромным количеством рыбы, выловленной с помощью чудесного крючка, или богатым урожаем. Иногда мстит сопернику-полубогу, если тот причинил зло его родственникам или покровителю, с помощью хитрости одерживает верх над вредным акуа.
На земле он поселяется навсегда, только нарушив обычай купуа или проиграв в соперничестве с более могущественным купуа; и тогда он превращается в камень. Таким образом объясняют происхождение многих камней на островах. Им поклоняются как обиталищу богов. В других случаях купуа отправляется на небо или в подземный мир, откуда он тоже может помогать своим потомкам на земле, если они его почитают. Обретать земное воплощение и являться потомкам купуа могут по многу раз.
Согласно древнему мифу, Небо и Земля, находившиеся почти вплотную друг к другу, дали рождение ветрам, деревьям, растениям, обитателям моря. Однако юные боги, долгое время вынужденные ползать между ними, в конце концов разъединили их. Боги и люди в ранних мифах жили вместе; в более поздних, так называемых исторических мифах небеса отодвинулись далеко вверх и на них поселились боги. Мифические божества один за другим уходили с Гавайев: сначала верховные боги — Кане, Ку, Лоно, Каналов, потом полубоги, за исключением Пеле, богини вулканов. Божественные драконы и животные, наоборот, пришли на Гавайи с «сияющих небес». Боги и богини управляли небесными и земными делами, и им помогали мириады божественных помощников, которыми были лесные существа, за ночь выполнявшие самую трудную и кропотливую работу. Божества создали острова и дали свои имена горам и долинам, скалам и расщелинам, возникавшим от ударов их копий или их тяжелой поступи. За ними последовали мифические герои, которые разумно правили островами и, вместо того чтобы забираться на небеса за божественным питьем или под землю за огнем, отправлялись на другие острова с прозаической целью меновой сделки или женитьбы. Потом прекратились и долгие путешествия, вожди стали плавать на каноэ вблизи своих островов, теряя их из виду разве лишь ночью. Они охраняли свою собственность от соперников. Так, в постоянной опасности оттачивая умение все замечать и рационально строить жизнь, они узнали пределы человеческих возможностей и начали молиться богам, которые были их далекими предками, просить их о том, чего они сами не могли сделать <…>
В представлении полинезийца боги и люди — одна семья, но они занимают в ней неодинаковое положение. Боги осуществляют контроль над природными явлениями и могут передавать эту способность своим земным потомкам. Полинезиец верит, что бог, правящий на небесах, может подавать знаки земным людям и, более того, посещать землю в виде облака, птицы, бури или запаха, если вдруг пожелает устроить чей-то брачный союз или продемонстрировать свою власть над человечеством. Божества могут принимать любые обличья, жить на земле и создавать земные традиции. Именно поэтому «Сказание о Лаиэ-и-ка-ваи» — это реалистическое отражение мировоззрения полинезийцев, его представлений о деятельности богов на небе и на земле, а также об устройстве общества и жизни людей. Сверхъестественное соотносится с естественным так же, как в восприятии полинезийца боги соотносятся с людьми, и жизнь богов, даже будучи перенесена на небо, воспринимается и описывается столь же реалистично, как и жизнь людей, и в ней полинезийцы находят объяснение земной жизни. В контексте полинезийского фольклора даже миф творения может рассматриваться как точная родословная, а различие между сказками и историческими преданиями заключается лишь в некотором сдвиге акцентов, но общая концепция природы и взаимоотношений между богами и человечеством остается неизменной.
Мифы о богах в какой-то мере отражены в «Сказании о Лаиэ-и-ка-ваи» Халеоле. Хотя действие происходит на Гавайях, тем не менее мы знакомимся и с жизнью на небесах. Кроме того, Пали-ули, где живет Лаиэ-и-ка-ваи, и Пихана-ка-лани, где живет играющий на флейте верховный вождь Кауаи, несомненно, представляют собой земной рай [102] .
Спросите у местного жителя, где эти места, и он, улыбаясь, скажет «На небе». Длинный перечень географических названий отражает интерес полинезийца к путешествиям <…>
102
Пали-ули встречается и в других гавайских легендах:
1. В Пали-ули росли мифические деревья макалии, мужское и женское, которые были наделены способностью привлекать к себе рыб. Женские были вырублены и перевезены в Каилуа (остров Оаху) <…>. 2. А. Форнандер пишет, что Пали-ули — это земля, данная первому человеку и названная «тайная земля Кане», или «великая земля богов». 3. В сюжете о Кепакаилиуле из книги Форнандера боги отдают Пали-ули героям. Чтобы достичь его, путешественники со вторыми петухами отправляются из Кеаау (как в «Лаиэ-и-ка-ваи») и утром прибывают на место. Это «добрая земля, ровная, плодородная, наполненная всем, чего жаждет человек». Яблок здесь родится не меньше, чем плодов хлебного дерева. Путешественники видят пруд «посреди земли, полный всеми известными породами морских рыб, кроме кита и акулы». «Сахарный тростник растет, пока не валится на землю под собственной тяжестью, свинья — пока клыки не упрутся в землю, цыплята — пока не станут длинными и острыми их шпоры, собаки — пока не выровнятся их спины». Они покинули Пали-ули, чтоб обойти Гавайи, и «с тех пор не видали людей Пали-ули». 4. В сюжете о Кане в книге А. Форнандера бабушка Каны, Ули, идет в Пали-ули, чтобы вырыть из земли двойное каноэ Каумаиэлиэли, на котором Кана должен плыть на розыски матери. Морская песня, в которой описано это каноэ, используется сегодня колдунами для изгнания врага.
Сюжет «Сказания» точно соответствует сюжету тех легенд, в которых рассказывается о семействах полубогов. Это очевидно, особенно если вспомнить историю, переведенную на английский язык Вестервельтом в книге «Боги и духи» (Legends of Gods and Chosts, с. 116), которая, хотя и более фрагментарна, но основана на том же материале, что и версия Халеоле [103] .
Ситуация в основном напоминает ту, что и в «Лаиэ-и-ка-ваи». Прекрасную девушку, дочь высокого вождя, забирает от родителей и растит в земном рае Вака, божественная опекунша. Птицы прислуживают им, великий ящер охраняет их. Девушка становится женой высокого вождя, который приходит к ней с небес и которого потом соблазняет красота другой женщины. Это — Поли-аху, женщина, живущая на горе, но в сказании Халеоле она играет второстепенную роль. В остальном сюжеты не совпадают [104] . Совершенно очевидно, что под влиянием привнесенных извне представлений Халеоле изъял из своей версии взаимоотношения брата и сестры, которые есть в версии Вестервельта. В других гавайских сказаниях, пока не опубликованных, о них тоже рассказывается. Знатоки же гавайских генеалогий уверяют, будто именно такие союзы давали право на самый высокий божественный ранг. Восстановив источник, можно смело утверждать, что сюжет рассказывает о событиях из жизни одной семьи богов или их богоподобных потомков [105] .
103
Боги Кане и Каналоа, живущие в горах Оаху, позади Гонолулу, приготовили дом для первого сына Ку и Хины, к которым они послали Радугу, чтобы доставить его из Нуу-меа-лани. Посланная Радуга, получив согласие ящера-опекуна в Куаи-хе-лани, приносит Ребенка-Усыновленного-Богами к богам на Оаху. У Хины потом рождается дочь. За ней боги посылают двух сестер, которые приносят Пали-ули к Ваке, живущей в лесах Пуны; там она заботится о птицах. Она приготавливает для девочки красивый дом с садом, в нем растут два волшебных дерева-макалии, перенесенные из Нуу-меа-лани, которые в изобилии снабжают людей рыбой. Два ребенка — брат и сестра — составляют самую красивую пару на земле, и боги устраивают их брак. Кане шествует впереди мальчика, одетый в молнии, а люди-деревья пляшут и поют перед Пали-ули. Некоторые источники говорят, что богиня Лака, покровительница пляски х'yла, тоже сопровождает их. Сначала все идет хорошо, а потом юношу пленяет Поли-аху (Холодное Лоно[132]). Пали-ули узнает о неверности мужа и посылает за ним Ваку, но Холодное Лоно заваливает дороги снегом и не отпускает его. Тогда Пали-ули отправляется на Оаху, потом на Кауаи, по дороге обучаясь местным танцам, которым, возвратившись, учит деревья.
Тем временем Ку и Хина дают жизнь третьему ребенку. Ящер-опекун вынимает очаровательную девочку из головы Хины, называет ее Ке-ао-меламела (Золотое Облако) и отправляет на Сияющие Небеса править небесами, среди которых живет Ка-онохи-о-ка-ла (Глаз Солнца), владеющий даром знать, что делается на расстоянии. От ящера-опекуна Золотое Облако узнает о несчастье ее сестры Пали-ули и спускается на землю, чтобы воссоединить супругов. Тут она узнает все танцы, которым только могут научить боги.
Между тем Ку и Хина, гадая по облакам, выбирают себе других партнеров и дают жизнь мальчику Кау-маи-лиула (Сумерки-Отдыхающие-На-Небе) и девочке Кау-лана-ики-покии.
Мальчика на красном каноэ вождя перевозят на остров Оаху, где он должен стать мужем Золотого Облака. Его сестра следует за ним со своими девушками в раковинах, которые они на берегу прячут в карманы. Ку, Хина и семья ящера тоже переселяются на Оаху к богам Кане и Каналоа и участвуют в свадебном празднестве. Так первые боги оказались на Оаху.
104
Хотя земной рай в обоих сюжетах находится в одном и том же месте, имя Пали-ули в версии Вестервельта принадлежит героине. Имя младшей сестры, которая в этой версии не играет никакой роли, появляется также у А. Форнандера в сюжете о Кау-лана-покии, где, подобно мудрой младшей сестре у Халеоле, она ведет за собой четырех сестер Маиле и, мстя, использует куда больше колдовских средств, чем в сказании Халеоле. Ка-онохи-о-ка-ла, согласно Халеоле, — бог-солнце, у Вестервельта он появляется лишь как эпизодическая фигура.
105
Первое поколение: Вака, Киха-нуи-лулу-моку, Ланалана-нуи-макуа; второе поколение: Моана-лиха-и-ка-ваокеле, Лау-киэле-ула; Моку-келе-кахики и Ка-эло-и-ка-малама (братья Лау-киэле-улы); третье поколение: Ка-онохи-о-ка-ла, Лаиэ-и-ка-ваи, Лаиэ-лохелохе, Ке-калукалу-о-кева, Аи-вохи-купуа, Маиле-хаи-вале, Маиле-калухеа, Маиле-лау-лии, Маиле-пакаха, Ка-хала-о-мапуа-ана.
Версия Вестервельта в целом — это миф, объясняющий, как все стало таким, как есть, как боги населили острова, как пляски х'yла и гадание по облакам стали известны на Гавайях. Причина подобной локализации ясна. Пуна, ее непроходимые леса, долгое время посвященные богам и населенные поющими птицами, деревья, листья которых танцуют на ветру, благоухающие маиле, густые туманы, часто сюда опускающиеся и давшие этой местности имя Хале-оху (Дом Тумана), и, что самое главное, постоянно рождающиеся тут радуги — достойная декорация для деяний любой семьи полубогов. Какими бы странными и чудесными ни были описываемые эпизоды, какими бы аллегорическими они ни казались, природа и человек для полинезийца — объективные данности.