Чтение онлайн

– Что сделал, спрашиваете? Этот... негодяй заставил меня бросить портреты!

Совсем!

Художник, казалось, был готов зарыдать. Впрочем, он не заплакал, а, напротив, улыбнулся.

– Представьте себе: заказал мне портрет с секретаршей на фоне телефона. Ну я, как дурак, пишу, а они... Начать с того, что секретарша у него чистая мегера, а уж морда, доложу я вам... Но не в этом дело, - халтурист раскурил трубку.

– Пока я писал, этот старый хрен ухитрился заснуть. И секретарша тоже!

– Ну и что?

– Как это что?! Они так крепко спали, что я не смог их разбудить. Вылил по десять чернильниц на каждого, а они спят! Орал под самым ухом - спят! Пел - все равно спят! А пою я громко...

Художник вынул изо рта трубку, помолчал с минуту и запел: "Не плачь, девчонка!

Пройдут дожди!"

Небрит решил, что именно так, должно быть, ревет самец восточноамериканского гигантского единорога, встретив соперника.

– Не надо, - слабым голосом попросил он.

– Ну вот, а им хоть бы хны. Надо было деньги требовать вперед. Картину я, конечно, забрал: переделаю потом в портрет святого отца с непорочной отроковицей на фоне алтаря и продам какому-нибудь аббату. Вот, - он развернул свиток.

Небрит посмотрел на картину - и не понял, что там нарисовано. Вгляделся внимательнее - и снова ничего не понял. Отошел немного, прищурился, покачал головой - и опять ничегошеньки не понял. Более всего было похоже на заросший водорослями пруд, из которого почему-то росла густая рыжеватосиняя борода, намотанная на что-то серое.

– Все понятно, - сказал Кварк, - только вот телефон-то где?

Гомункулус, как оказалось, не имел ни малейшего представления о современном искусстве.

– Как это где?
– возопил халтурист с неподдельной обидой в голосе. Как где? На фоне телефона они и изображены, как и надо бюрократов писать.

– Понятно, - неуверенно ответил Кварк.

Художник снова раскурил трубку, выпустил несколько особенно густых клубов дыма, и лицо его приняло выражение далеко не удовллетворенное.

– Жрать охота, - сообщил он.
– А денег-то, сами понимаете...

Небрит понимающе кивнул, хотя всю жизнь прекрасно обходился без денег.

– Вы бы не смогли, ребята? А?

И тут небрит осенило.

– У меня-то их нет, но, кажется, я смогу вам помочь.

Халтурист посмотрел на небрита с сомнением.

– Конечно, я не могу ручаться... Тут поблизости обитает один попугай.

Инопланетный.

Художник присвистнул и воззрился на небрита совершенно так же, как незадолго до того - на сивую кобылу.

– Ну да, инопланетный, но это неважно. Главное - он помешан на милитаристско-монархической тематике. Может, у него тоже сейчас нет денег, но если вы предложите ему портрет Его Императорского Величества с адъютантом на фоне эскадренного миномета, - он достанет все, что угодно.

– Гм, - произнес художник, - значит, адъютант на фоне величественного миномета... то есть эскадренного величества. Или эскадренный адъютант его величества? Знаете, ребята, продиктуйте-ка мне.

– Портрет Его Императорского Величества с эскадренным адъютантом на фоне миномета, - выпалил Кварк.

– С эскадренным минометом на фоне адъютанта, - поправил небрит.

Впрочем, с этим затруднением справились быстро - всего минут за сорок.

– Ну что же, - молвил халтурист, - и на том спасибо. Ну, я бегу: авось повезет, а то жрать ведь хочется!

– До свидания! И как выйдете на тропу, кричите погромче... Ну, у вас записано, что кричать.

Скоро издалека послышались призывные вопли халтуриста. Потом вдруг донеслось:

"Стратегический бомбардир-р-ровщик!" Небрит облегченно вздохнул.

– Однако пора рвать когти, - сказал Кварк.

Небрит прислушался и уловил стук копыт и радостное ржание: пообсохшие лошади возвращались.

– И впрямь пора, - согласился он.

Они бежали, путаясь в белене, а за ними веселой рысцою неслась пара сивых.

– Милостивые государи!
– орал сивый мерин.
– Приказываю вам иметь честь остановиться!

Но было уже поздно: Кварк и небрит нырнули под сень дубов и сели передохнуть на пень. Пень был большой и тоже дубовый.

– Именем государя императора!
– сказал сивый мерин, пытаясь протиснуться между стволами.

Какая-то бесстыжая дриада, свесившись с ветки, показала мерину нос и ни с того ни с сего крикнула: "А мы нейтральные!"

– Здравствуйте, - сказал небрит, - я небрит.

– Очень приятно, - ответила дриада, покачивая бедрами.
– Сразу видно: такой мужчина. Такой красивый, такой элегантный!

– Простите, - бесцеремонно вмешался Кварк, - не скажете ли вы, где здесь самый раскидистый дуб?

Дриада задумчиво покачала бедрами и ничего не ответила.

– Ну ее на фиг, - предложил гомункулус.
– Пошли дуб искать.

– Мужчина!
– заорала дриада.
– Вы куда?!

– К раскидистому дубу, - неосторожно признался небрит.

– Кто тебя за язык тянул?
– прошипел Кварк.

– А что? Дорогу покажет...

– Если знает.

Кварк говорил несколько громче, чем следовало бы, поэтому дриада услышала и защебетала:

– А чего бы мне не знать, я очень даже знаю, мне Клавка показывала, когда мы в гости к Валерии ходили, она как раз рожать собралась, то есть что это я говорю - не Валерия вовсе, а Туллия собралась, мы ей орехов кокосовых достали, импортных...

– Вполне естественно, - пробормотал небрит, - на дубах кокосовые орехи, как правило, не растут.

– Вот и я говорю, такая очередь была, такая давка... Ну так пришли мы к Туллии, она как раз рожать собралась, то есть она и не думала, но нам сказали, что собралась, вот мы с Клавкой к ней в гости и пошли... Как раз на Клавке был фиговый листок, вы представляете - такой дефицит!

– А на нем было написано: "Фирменный Его Императорского Величества продукт?" - коварно спросил Кварк.