Чтение онлайн

— Ты что же это думаешь. Поймать меня в МОЕМ же внутреннем мире? Лишить меня сил? Здесь не твои правила, а мои!

Послышался щелчок, и снежная ловушка рассыпалась. Ивор встал прямо напротив Рандгрид.

Она с недоумением смотрела на него, пытаясь собрать энергию, свою энергию. Но та куда-то утекала. Не безвозвратно, нет, она возвращалась в ее тело, чтобы сдерживать силу проклятья, но не позволяла использовать себя.

Из-за спины Валькирии появилась Нова. Она неодобрительно рычала на Ивора, но не решалась что-либо предпринять, ведь все еще признавала его своим покровителем.

— Что ты сделал? Как тебе это удается?

— Знаешь, не у тебя одной есть тайны. Во-первых, именно ты у меня в гостях, а во-вторых, я тут полистал немного ту дорогую книжку, что ты меня попросила купить. Да, слова там такие, что бес язык сломает, но некоторые знаки и слова я все-таки разобрал. Из-за печати я не получил никакой энергии, а выучить удалось лишь десятитысячный клочок от этого, но тем не менее… Мне жаль, Рандгрид. Я обещал тебя спасти, и я сделаю это, даже если ты откажешься мне помогать. И да. Зря ты назвала мне свое полное имя.

Валькирия вздрогнула. Он впервые назвал ее настоящим именем. Впервые смотрел на нее таким холодным взглядом, без какой-либо заботы и беспокойства, что было совершенно не присуще Ивору. В ее голове проносилось множество мыслей, пока наконец она не взглянула на руки юноши.

Ивор последовательно сложил знаки Ансуз, Лагуз и Уруз.

Валькирия замотала головой. Она поняла, что это за заклятье. Ее сердце сжалось.

— Не надо, Ивор. Пожалуйста! Ты ведь не сможешь вернуться.

— Зато верну тебя. Лилит Фриг Эир фер Рандгрид, есть печать на силу и тело твое, есть печать на «Я» твое. Я оставляю себе твое тело, я приглашаю к себе твою силу. Я оставляю с тобой твое «Я». Фьер Сидр Хоф Дром! (Отправляйся в Дворец Сна).

Валькирия оступилась и начала падать, ее глаза медленно закрывались, а силы покидали тело.

Ивор мягко и бережно подхватил ее на руки. Нова все еще опасаясь рычала и пятилась назад. Юноша взглянул на нее и улыбнулся, как-то тепло, и даже искренне.

— Нова, девочка моя, позаботься о нашей подруге. Я доверяю ее тебе.

Услышав доброту в голосе самка барса прекратила рычать и осторожно подошла, увеличиваясь в размерах. Ивор положил Валькирию на Нову и погладил девушку по голове.

— Спи, моя маленькая Звездочка. Для меня ты всегда будешь ей.

Нова кивнула и, отойдя на приличное расстояние, улеглась клубком на снег, укрывая девушку и одаряя своим теплом.

Запечатать Валькирию. Подумать только, чтобы кто-то на первом этапе культивации смог это сделать. Но, правда такова, что ни один смертный, освой он хоть всю Старшую и Младшую Эдду не смог бы нанести и частички вреда ни одной из валькирий. Рандгрид была очень уязвима. Она не переставала тратить силы даже находясь под проклятием. Поэтому Ивор справился так просто. Но сам он ни на секунду не сомневался в неудаче. Печать была очень поверхностной, временной, и, будь у Валькирии хоть немного сил, или же будь она хотя бы не во внутреннем мире Ивора, она запросто отмахнулась бы, словно от маленького комара. Но теперь. Ее тело — перчатки, а также ее сила — контроль циркуляции энергии, были под властью Ивора.

Юноша медленно подошел к сфере. Из голубой она снова превратилась в темно-синюю, местами в глубине можно было заметить иссиня-черные волнистые переливы.

Он протяжно выдохнул.

— Да-да, я прекрасно знаю, что делаю.

Но тут же осекся, ведь вопроса от Звездочки не было. И не будет еще долгое время.

Его руки коснулись Морозной сферы, а глаза закрылись. По внутреннему миру пронеслась темно-синяя волна ледяной энергии, заставляющая все вокруг дрогнуть. Все, кроме Новы, которая знала мысли Ивора и полностью доверилась ему, как своему хозяину.

Парень открыл глаза. В них отсутствовали зрачки, а белки имели иссиня-черный цвет.

Энергия, текущая по жилам Ивора в момент свернулась, вернувшись к сердечным узлам. Сделав несколько витков вокруг водного узла, она начала пульсировать.

Одно, два, десять. Пятьдесят.

Каждая пульсация была более плотнее и жестче, а энергия насыщалась атрибутом.

Сфера во внутреннем мире завертелась в руках Ивора и взмыла в небо.

Резко увеличившись в размерах, она поглотила его внутреннее солнце, окрашивая весь мир в темно-синие цвета. Цвета истинного льда.

— К нему еще не заходили?

— Нет, представители Красного Ярила еще не посещали палаты знахарей.

Девятиглаз кивнул девушке, встретившей его на входе и нырнул в палаты. Найдя Буслая, он провел рукой по его кафтану и вынул оттуда мешочек с двадцатью камнями.

— Бесполезный юнец. Откинулся от одной атаки. Я-то думал ратники будут сильнее. Но в итоге… Навь тебя дери! Придется все же забирать душу той девки.

Он вышел от Буслая и метнулся к палате Немиры. Девятиглаз был не в духе. Все шло явно не по плану. Старейшина не мог действовать неосмотрительно, ведь находился в столице одного из сильнейших княжеств, к тому же сейчас здесь собралось множество старейшин из элитных школ. Если кто-то поймает его за содеянным, не сносить ему головы.

Девушка по-прежнему спала, а на ее голове была свежая повязка.

Оглянувшись снаружи, Девятиглаз задернул ткань палатки и сложил несколько знаков, после чего водяная завеса окружила обоих.

— Хорошо хоть элементы у нас одни и те же, должно пройти без сучка и задоринки.

Наложив еще несколько энергетических барьеров, чтобы точно никто извне не смог помешать, он достал заготовленный ранее отвар. Подвинув к кровати стул, старейшина уселся на него и залпом выпил отвар. Вся энергия, бывшая внутри него свернулась в одно мгновение, а потом растеклась словно спокойная речка. Каждый из девяти зрачков хаотично двигался из стороны в сторону.

— Кальб цукмак дашардан ви байон.

Махнув рукой, он произнес фразу, на которой не говорит ни один из соседних народов Северных Увал. То был язык Хазар. Народа, что культивирует демонические черные искусства и использует самые грязные и отвратительные методы войны. Людей, которые уже долгие годы стоят у границ Русского каганата.

Над Немирой появился черный туман, который становился все гуще и гуще, внушая страх и трепет. Чем больше Девятиглаз водил рукой, тем больше туман завихрялся и тянулся к груди девушки, в самое сердце.

Голубоватая эссенция начала проявляться на ее теле и вот-вот готовилась выйти наружу.

Старейшина показал свою мерзкую улыбку и стер проступивший на лбу пот. В палате стало необычайно жарко.

Он снова завертел руками, складывая причудливые знаки, совершенно непохожие ни на один из письменности славянских племен.

Позади послышался треск.

Девятиглаз нервно повернул голову, но водяная завеса все еще переливалась вокруг. Мужчина снова провел тыльной стороной ладони по лбу, смахивая большие капли.