Чтение онлайн

Ему было нечего сказать, он не осмеливался ничего сделать, простояв какое-то время юноша собрался с силами и медленно направился в сторону палат знахаря, стиснув зубы и затаив глубокую обиду.

Ивор тоже поднялся и снова перевел взгляд на замерзшего старейшину.

— Хм… Вот значит, как.

Ледяной скульптуры старейшины не было. А на месте, где он стоял разливалась большая лужа воды. Ивор преисполненный уверенностью, что убил противника, ослабил бдительность, но оказалось, что старик смог каким-то невероятным образом избежать смерти от моментального обморожения и сбежал. Однако, Ивор не выказал никакого удивления, а лишь перебирал в голове варианты случившегося.

«Возможно слишком быстрая заморозка не дает телу погибнуть, а лишь вводит его во что-то похожее на сон. В следующий раз я не буду так опрометчив и снижу скорость заморозки… ах навья мать!»

Рука предательски кольнула острой болью.

«Нужно обработать, пока я действительно не лишился ударной руки».

…

В столичном дворце обычно очень много слуг, но сейчас почти все они занимались организацией турнира. При князе Огневеде и его семье оставалось лишь несколько личных, доверенных людей.

Комната Лилии Огневедской отличалась очень большими размерами и невероятно роскошным убранством. Эта комната совсем не была похожа на ту, где живет шестнадцатилетняя девушка.

Лилия сидела на широкой кровати и медленно расчесывала свои рыжие, словно языки пламени, волосы. Ее красное платье с золотой вышивкой расстегнутое у шеи, обнажало изящные выступающие ключицы, на которых красовалось изумрудное ожерелье, подходящее в тон ее изумительно зеленым глазам.

Раздался короткий стук в дверь.

— Моя пламенная принцесса.

Светловолосый юноша медленно зашел в комнату и опустился на одно колено. Такое поведение, казалось, было весьма неприемлемым для родных брата и сестры, учитывая, что Лучезар — старший сын семьи Огневедских.

Девушка встала, и обошла юношу, запустив руку в его волосы. Пройдя круг, она опустилась на колени рядом с ним и нежно провела ладонью по щеке.

— Докладывай, мой принц!

— Я не могу выполнить твою просьбу, при всем желании и неуемной любви, слово отца более весомо. Турнир завершится, и тогда ты сможешь делать то, что хочешь, но пока что участники должны быть неприкосновенны людьми извне, только участники турнира могут…

Лилия замахнулась и ударила пощечину Лучезару.

— Думаешь я совсем тупая?! Ты ведь участник! Я лишь просила привести его сюда, чтобы я могла удостовериться, что моя новая игрушка не сломается к концу турнира! А что ты?

— Лилия, я не понимаю твоего интереса. — Лучезар никак не отреагировал на пощечину.

Девушка положила обе ладони на щеки юноши и нежно поцеловала в лоб.

— Мой милый Лучезар. Ты клялся мне в вечной любви, несмотря на то, что мы брат и сестра. Это не первая игрушка, что ты ко мне приведешь, так скажи, почему именно сейчас ты испытываешь ревность?

— Я… я не…

Она положила ладонь на его губы и поцеловала через нее в месте, где должны быть губы юноши.

— Не скрою, в этот раз мне немного интереснее. Но то все еще игрушка. А брат всегда будет важнее игрушек. А теперь иди. Я подчинюсь слову отца, но запомни, после турнира, приведи его ко мне. Ах и да. Если так случится, что вы встретитесь на арене. Не смей сломать его, понял?

Лучезар послушно кивнул и неспешно покинул комнату сестры, незаметно по пути наслаждаясь запахом, который будоражил его ум всю осознанную жизнь.

Дверь закрылась. Девушка поспешно взяла со стола тканевую салфетку с вышитой на ней росписью и тщательно вытерла свои губы, после чего снова села на кровать и занялась расчесыванием волос.

После четырех часов прогрева, питья отваров и нанесения мазей рука наконец перестала болеть и начала приобретать здоровый оттенок кожи. Пальцы слушались и сгибались. Ивор, предполагая, что элемент может его ранить, а также вспоминая буйство сферы заготовил множество мазей и трав, заживляющих раны и останавливающих обморожение.

Сейчас он сидел в своей комнате гостевой резиденции закрыв глаза и вытягивал энергию из окружения, при этом занимался чем-то определенно важным.

Легкое жжение в груди медленно переросло в обжигающий пожар, заставивший Ивора скривиться и коснуться руками пола. Юноша открыл глаза. Откашлявшись он выплюнул сгусток крови и улыбнулся.

«Зараза…»

Он стукнул себя в грудь, успокаивая дыхание и сердцебиение. Вдохнул поглубже и снова пустил энергию по жилам.

Медленно коснувшись сердца, он ощупал восприятием огненный узел. Тот пульсировал так, будто вот-вот хочет взорваться.

«Не нравится, да? А кто ж тебя просил вспыхивать огнем? Ты мне здесь не нужен!»

Волнами он посылал ледяную энергию в огненный узел сердца. Если бы у более-менее опытного практика спросили, чем занимается Ивор, то тот бы прямо сказал — Самоубийством.

В действительности, попытка изменить уже зажженный узел вредит практику и большинстве случаев приводит к смерти.

Лишь практики на поздней ступени этапа Выращивания Духовного Древа могут рассчитывать на небольшой шанс успешно закончить такое действие.

Ивор собрал всю свою энергию, какая только у него была и устремил ее в сердце. Очередной удар жжением разлился по его телу, заставляя жадно вдыхать воздух.

Юноша задыхался, одновременно отхаркивая кровь. Но, спустя пару минут успокоился и снова уселся на пол.

«Что такое боль, когда на кону твоя судьба? Макошь решила вести меня путем огня? Ну уж нет, лучше сдохнуть, чем стать еще одним огненным выродком. Ненавижу Сварога. Ненавижу то, что меня вечно тыкают лицом в родство с ним. Как можно наречь человека сыном божьим, если его просто нашли в лесном пожарище?»

Он снова сделал воронку, втягивая больше энергии. Использовал перчатки, чтобы создать еще и лучше контролировать ее, когда наконец она собралась в огромный мощный сгусток, он вытянул ее, создавая стрелу.

В его голове проносились воспоминания.

Вот он, пятилетний мальчишка. Ему дали имя, родители ни разу не давали усомниться в своей любви и заботе. Соседи уже наплели мальчику, что он ненастоящий сын, но ему плевать, он всю жизнь рос с Волимиром и Беляной, разве есть смысл не считать их настоящими?