Чтение онлайн

И прискакал гонец четвёртый, дабы известить о том, что наслали Соловей-разбойник и другие колдуны заморские свистом своим ветер, а с ним саранчу и прочую погань на поля пшеничные и прочие, и не поедят теперь норды вкусную гречневую кашу лютой зимой, сидя у окна за приятною беседой.

И приуныли совсем, и перестали ссориться.

— Может, стоит заключить с ними мир? Выслать дипломатов. — Предложила Элеонора, королева стерландская.

— О наивная! Сегодня ты им друг, а завтра — враг. — Покачал головой Робин, и случилось так, что вмиг поседели его виски, хотя не был он ещё стар и дряхл.

— Видели мои люди этих нелюдей, когда проплывали мимо их берега. — Добавил Ромельн. — Странные, гнусные создания; и очень медленно соображают.

— Лично я никогда не заключу мира с этими тупоголовыми, безмозглыми, бестолковыми животными! — Предупредил Лойгис. — Только через мой труп!

— У них даже дома своего нет, ибо они кочевники! — Согласился с ним Робин. — А глаза — вы видели их глаза? Узкие глаза — явный физический недостаток; они неполноценны, и договариваться о чём-либо с ними я не намерен, ибо пасут они скот и сами как скот, словно животные себя ведут. Их обычаи и нравы гнусны и ужасны. Вы спросите у хладичей, что поодаль нас стоят; расскажут вам они гораздо больше.

— И колесуют, и четвертуют, и на кол подымают; и по шею в землю закапывают, и заливают щели головы тяжёлым металлом. — Говаривали хладичи. — И стерегут в подземных зинданах пленников, и поливают сверху несвежим перегноем, и пищи не дают. Они даже руки не моют до и после еды, едят руками с одного казана.

— Это ещё что! — Вступили в переговоры тиранцы. — У наших врагов зеньки пошире, но кожа цвета естественных отправлений. И каждый там друг другу брат, даже если не брат; нам бы сия сплочённость! Они спят при не потухших свечах, ибо бояться темноты. И шумные ужасно, никакого с них покоя. Поэтому лично мы готовы биться, пока не перережем всех. Хоть и не союзник нам Хладь и многие из вас, но, похоже, выбора у нас нет.

— Мы должны научиться прощать! — Вмешалась Айлин, тезорианская королева. — Против я кровопролитий, ибо не желаю уподобляться зверью.

— Кровопролитий? — Расхохоталась Рагнильда, но вмиг её лицо снова заделалось каменным, не прошибаемым. — Так говоришь, будто это что-то плохое… Нет человека — нет проблемы!

— А я считаю, что каждый человек, каким бы ни был у них цвет кожи, или рост, или разрез глаз, или ум, всё же есть божье создание, в котором есть душа. — Упрямилась Элеонора.

— Я считаю также! — Поддержала её Айлин. — И ежели найти к нему подход; ласкою, словом добрым и улыбкой… Где-то в чём-то уступить…

— Пока искать будешь подход, о добрая душа, — Засомневался Робин. — Многое изменится. Смотри: твои, твои земли враг сейчас жжёт. Нет у тебя больше урожая. Взбунтуется народ — что ты делать будешь тогда? Знаешь, что они сделают?

И пожала та плечами.

— Первым делом они сровняют с землёй твой же дворец за бездействие твоё. А потом возьмут в руки кочерги, коромысла, веники и полена, но пойдут войной на своих обидчиков. И даже если все полягут, то хоть немного отомстят; ибо мы, норды, хоть и милосердны, но до поры до времени.

И слышал все их речи Годомир, который уже воротился обратно на альтинг. И вышел в середину, и сказал:

— Вот, время идёт; летит неумолимо и безжалостно. И не менее неумолимым и безжалостным будет враг — уж я-то знаю. Битый час все мы сидим, не придём никак к решению. Разойдёмся же тогда, ибо всё без толку. А я буду мстить в одиночку, ибо не прощу скуловидам смерти моей матери, моего дяди, других убиенных хладичей и поругания моего кронства!

И поклонился было он, и с гордостью зашагал было к выходу, но положил ему руку на плечо Робин, и сказал:

— Коль так, с тобой стоять буду я рядом, и меч мой не дрогнет в моей руке.

И подошли к хладичам фрекинги, и держались вместе.

И вымолвила Хельга:

— Не фрегинг я, но из троннаров; но лук мой никогда не промахнётся.

И подошла Рыжая к Годомиру, и также стала рядом.

И изрёк Ромельн:

— Мы люди севера, люди запада; один у нас путь.

И присоединилась его делегация к хладичам.

И молвила Элеонора:

— Народ мой не настолько воинствен, как ваши, но тоже чего-то стоит; и в магии я помогу.

И последовали стерландцы примеру нордландцев.

И вздохнула Айлин:

— Предать в трудную минуту? Такой приказ неизвестен судьбе. Видит провидение, что не хочется мне развязывать стычку, но иначе, к сожалению, никак — так пусть же мои кони не устанут под вашими всадниками!

И перешли тезориане также.

И сказал Лотар:

— Мала отчизна наша, и скудна; но что могу, я предоставлю.

И подошли воины Бронтуса к хладичам.

И стукнул своим кулаком Мартелл Дикий:

— Слышал я, что море — слабое место набегателей, и посудин у них нет; так пусть флот мой будет рядом, коль такая заваруха!

И эйнарцы не подвели.

И медлил с ответом долго Лойгис, и сказал:

— Не скрою, я хотел идти войной на Хладь. Но много было здесь сказанного, много было услышанного; пусть сказанное ранее останется в прошлом. Долой былые обиды, я тоже буду биться.

И не предали свэики.

И медлил с ответом долго Монноранр, и сказал:

— Коль такой расклад, отчего же буду в стороне? Скованы одной цепью; помирать — так вместе! И мои копья, боевые топоры уж точно пригодятся!

И поддержали хладичей тиранцы, а вместе с ними швины, сиберы и ярхеймцы.

И только троннары не торопились с решением своим, ибо боялись госпожу свою Рагнильду. И царило в тронном зале неловкое молчание.

— Фи! — Нарушила идиллию Снежная королева. — Какой пассаж, какое благородство! Ну надо же. — Она захлопала в ладоши. — Браво, хладич, ты всех переубедил!

Она наклонилась к Годомиру и прошептала ему в уши:

— Кроме Меня.

И сделав жест рукой, увела свою свиту с альтинга, не дождавшись его окончания. И никто не посмел ей воспрепятствовать; даже Ромельн, кронинг нордландский. Но в тот самый миг, как выходила, то столкнулась в дверях с ещё каким-то сбродом. И скосив глаза, ушла.

А пожаловали на альтинг гномы и эльваны, и сказали так:

— Не звали нас, но пришли мы сами. Готовы оказать необходимые услуги.

И говорили гномы:

— Нет лучше нас кузнецов и ювелиров, и поможем мы, чем сможем.

И говорили эльваны:

— Нет лучше нас по ткачеству средь вас; будем стараться.

И поднялся тогда с трона Ромельн, и погладил бороду свою. И собрался с мыслью, и изрёк:

— Быть по сему так; распускаю альтинг. Принято нами почти единогласно решение, согласно которому камня на камне не оставим от орд мы вражеских, и кибитки, арбы, юрты их мы опрокинем. Стоило бы нам объединиться много раньше, но если бы возможно было повернуть все реки вспять…