Сказание о Распрях
Шрифт:
И сотворил Некто существ по образу и подобию своему; по духу — нечто среднее между гномами и эльванами. Сотворил ещё, и отошёл от дел. И возжелал господин вселенной удалиться навсегда, растворившись в своей Фантазии до конца, ибо эфириалы были лишь его частью. И стало так. И витал в воздухе и дух злой, и дух добрый…
Глава III. Родословная нордов
Пришли они с северо-востока, приплыли издалека; никто уже не помнит, откуда точно они взялись, и где расположена их родина, ибо родиной своей они всегда называют те земли, куда переселились.
Были это люди сильные, крепкие и суровые, порой грубые, но справедливые. Отважные и выносливые, и величались не иначе, как норды, потому что это люди севера.
Хорошо были сложены норды, и обладали высоким, двухметровым ростом, хотя попадались среди них и исполины, которые есть берсерки, воины знатные и могучие.
Взгляд их светло-синих, не слишком широких, но и не слишком узких глаз был дерзок и пронзителен, и мало кто из прочих, более низких по своему происхождению народов мог выносить этот взгляд, не отведя своих очей. И острота их зрения равна эльванской, ибо превыше всего предпочитали норды рыбу любой другой пище.
Их длинные, но не слишком густые волосы огненно-рыжего, бледно-русого либо золотисто-бежевого цвета почти всегда были распущены. Издревле норды гордятся, что они светловолосы, поскольку ни у кого больше не росло на голове волос такого благородного золотистого цвета, разве что у эльванов, но то эльфы, а не люди; другая их природа.
Растительность на их лицах обширна и обычно темнее, чем на голове, и по длине значительно уступает гномьей, а сами лица свободны от загара, который есть грязный налёт; удел младших народов.
Средних размеров нос, слегка с горбинкой; высокий лоб, говорящий о недюжинном уме — это всё норды, первые среди людей.
Поверх одежды носили норды звериные шкуры, ибо холодно очень на севере, и даже самые выносливые из нордов могли замёрзнуть. В остальном их здоровье не подводило, и они почти ничем не болели, и жили около ста пятидесяти лет.
Любили норды охотиться, и придумали копья. И если эльфы искусно владели луком и стрелами, а гномы — секирой и тяжёлым молотом, то норды овладевали навыками обращения с копьём и позднее мечом, а из самых плотных шкур зверей изготавливали щиты для обороны.
Охотились норды в основном на хряковепрей, ибо предивным на вкус было их мясо, а их жир хорошо помогал зимой. И сидели норды морозными вечерами в своих землянках, обжаривая очередного кабанчика на вертеле, и рассказывали друг другу разные истории.
Землянки нордов представляли собой небольшие углубления в земле, от дождя и снега прикрываемые сверху шкурами скатуров и носохватов, и опорой такому навесу служили колья и прочие брёвна, ибо норды преуспели и как дровосеки тоже.
Женщины же нордов были мужественными, под стать своим мужьям, и как вторые были крепкою опорой и в горе, и в радость, так первые были верными спутницами на весь век и хранительницами домашнего очага. И пели жёны нордов прекрасные колыбельные своим отпрыскам, покуда их мужья охотились в лесах, горах и на равнинах.
И воспитывали норды чад своих в великом послушании и глубоком почтении к старцам, и росли на смену мужи, помощники отцам своим, и искренне, с заботою любящие матерей своих.
И не было у нордов никаких естественных врагов, потому что не догадывались ещё великаны и прочие злые существа, что пришли люди в этот мир. А нежить, сотворённая Драко из обезображенных сильными колдовскими чарами чресл и мёртвых душ добрых созданий, ещё дожидалась своего часа в тихом безмолвии. Лешие же не являлись пока нордам, поскольку задремали в своих лесах.
Но случилось так, что изменился климат не в лучшую сторону, и совсем тягостно стало тем племенам людей. И не знали норды, что живут-то на острове!
И задули ветра, быстрые и холодные в коварстве своём, ибо не физической была природа их: пробудился некий злой дух, и настигло нордов великое бедствие.
Обледенела земля, и замёрзли водоёмы; и вот, иссохла от ветров земля, пустынна и безводна ныне. Негде стало нордам жить, хоть и умели они разжигать костры. И прошёлся по и так немногочисленным селениям нордов голод.
Тогда выстроили не поддавшиеся панике люди ладьи, от которых пошли позднее кнорры, снеккары и драккары, и посадили в них женщин и детей. Но гонял проклятый ветер лодки вокруг земли, и поняли тогда норды, что бухта их, где вылавливали они порой всяких рачков да рыб — не единственная, и живут они на острове, а на горизонте открывался вид, не радующий взоры: сплошная водная гладь представала всякий раз во всей своей красе.
И созвали норды вече, и сидели до утра, попивая эль и бурно обсуждая происходящие явления.
— Что же за напасть приключилась тут со всеми нами? Ужели мы прогневали кого? — Вопрошали охотники.
Поднялся тогда Эйнар, лучший среди охотников, и громко отрубил:
— Вижу я, что не пристало нам погибать здесь. Да отправлюсь в путь.
Уважаемым человеком был Эйнар, и относились все прочие норды к нему с почтением, потому что не раз помогал тот им и словом, и делом. Но всё же начали отговаривать его от такой безумной затеи.
— Куда же поплывёшь, о Эйнар Чистая Душа?
Ответил тогда им Эйнар:
Не знаю я, что ждёт меня, когда поплыву я к горизонту, Но знаю я, что ждёт меня, когда останусь здесь.И сказал ещё:
Мне неизвестен мой маршрут, Но люди здесь верней умрут! Быть может, не вернусь назад, Но сгубит племя моё град — Тот град, что по земле моей прошёлся; Если ли тот, кто воспрепятствовать нашёлся?И многие поверили ему, потому что чувствовали, что такой светлый муж, как Эйнар, никогда не бросит их в беде. Другие же посчитали, что наладится ещё погода в их землях, и впоследствии оказались правы. И выстроили позднее оставшиеся на острове норды ледовый дворец Нордгард, что значит «жилище нордов», и назвали страну свою Нордландия, ибо нордов это земля исконно, а сами они — норманны, «люди севера». И поклонялись воде и льду, ибо не погубили островитян они, но укрепили дух, и устояли норды перед трудностями.