Чтение онлайн

Нужно только аккуратно выявить их и внимательно «расспросить».

Городище древнего Турова издавна привлекало пытливые взгляды местного населения, краеведов, путешественников, историков. Его необычная для равнинного Полесья возвышенность, форма и внешний вид пробуждали интерес и, не находя научного объяснения, порождали легенды.

На своеобразие местности в древнем Турове обратил внимание путешественник и исследователь П. М. Шпилевский. В 1859 г. он опубликовал записки о своем путешествии по Мозырщине, в которых упоминает, что в Турове имеются «огромные горы и курганы», «Тура – большая насыпь, остатки семибашенного замка».

В 1877 г. краевед и археолог М. Гаусман издал книгу «Исторический очерк местечка Туров, прежней столицы Туровского княжества», в которой городище называет «насыпная гора» (насыпанная из песка, угля, костей разных животных, черепков горшков, бересты и т. д.).

В 1889 г. Туров посетил археолог и профессор Киевской духовной академии В. В. Завитневич, который отметил, что «от исторического прошлого этого города на поверхности земли почти ничего не сохранилось».

В 1911 г. в журнале «Минская старина» был опубликован отчет комиссии о выявлении в Турове на кладбище Глеба-Бориса погребения в каменном саркофаге. В отчете содержатся схематичные планы «замковой горы» и расположенных на ней строений, легенды и предания, связанные с Туровом и его окрестностями.

Очередное описание Турова опубликовано в 1926 г. краеведом А. Круковским. Он сообщает, что городище, называемое Туровской горой, является остатком древней крепости, приводит ее описание и упоминает «раскопки» местного учителя Г. Кореня.

В 1927 г. на городище студенты из Минска А. Д. Коваленя и С. С. Шутов заложили шурфы на детинце и окольном городе, выявили культурный слой свыше 2,5 м, но до материка не дошли. В слое были найдены предметы типично городского обихода – стеклянные браслеты, шиферные пряслица, фрагменты глиняных гончарных сосудов. Эти находки свидетельствовали о том, что Замковая гора представляла собой городище древнего Турова.

Археологическое изучение городища широкой площадью было начато только в послевоенное время. Это был новый и наиболее перспективный метод исследования поселений. Раскопками широкой площадью можно вскрыть остатки жилых и хозяйственных построек и выявить планировку и застройку города.

Раскопы на детинце и окольном городе древнего Турова

В 1961 г. на детинце Туровского городища производила раскопки Верхнеднепровская экспедиция института археологии АН СССР (начальник В. В. Седов, руководитель раскопок М. Д. Полубояринова). В раскопе площадью 240 м2 были выявлены: 1 строительный ярус застройки, остатки 4 построек, плохая сохранность вещей. В 1962, 1963, 1968 гг. раскопки на детинце были продолжены туровским отрядом археологической экспедиции Института истории АН БССР (начальник П. Ф. Лысенко). На площади 528 м2 найдены от 2 до 6 ярусов застройки и 24 постройки. В 1961 г. был обнаружен участок кирпичной стены с упорядоченной кладкой. В 1963 г. М. К. Картер выявил остатки храма XII в. и произвел раскопки его траншейным методом по периметру стен. Это было крупным достижением в археологическом изучении Турова. Раскопки показали, что остатки стен и фундамента храма расколоты сквозными трещинами, наклонились во все стороны, не имеют никакой несущей способности, что не позволяет произвести реконструкцию храма на прежнем фундаменте. В Турове длительное время, несмотря на состояние остатков стен и фундамента, обсуждалась идея восстановления храма на прежнем фундаменте (архитектор Н. И. Лукьянчик).

Исследование окольного города древнего Турова началось в 1992 г. с целью подготовки котлована под новый храм. Раскоп площадью 144 м2 выявил участок сплошного падения южной стены храма, материк на глубине 3,8 м и два погребения в саркофагах, перекрытые слоем разрушения храма. В 1993 г. исследования были продолжены к западу от раскопа (192 м2). В предматериковом слое было найдено дохристианское языческое святилище (капище) конца X в.

В 2004 г. на детинце были проведены поисковые работы по выявлению оборонительных сооружений древнего Турова. Неожиданно было обнаружено кирпичное сооружение в форме равностороннего кирпичного креста, выложенное на 7—8 рядов равнослойной кладки, перекрытых 4 рядами сырцового кирпича более крупного формата. Такие же сырцовые кирпичи выявлены в отдельных местах под кирпичной кладкой. Подобные сооружения не известны на территории Восточной Европы.

В 2005 г. по решению Гомельского облисполкома произведены раскопки широкой площадью руин храма XII в. с тем, чтобы перекрыв раскоп павильоном, на его базе заложить основу историко-культурного центра древнего Полесья. Действительно, по обилию исторических памятников в Турове и его окрестностях, по исторической роли и значению в древней Руси равных ему мест на территории южной Беларуси нет.

Одной из основных частей материальной культуры любого поселения является его застройка и планировка. Именно они составляют первое впечатление о поселении, его культуре, благоустройстве, зажиточности, традиционной технике возведения жилых и хозяйственных построек, используемых материалах, технологических способах сочленения при возведении построек разного назначения. В летописях и исторических хрониках обычно мало внимания уделяется описанию традиционной застройки древнего города.

Восполнить эти недостатки помогают археологические исследования древних городищ и опубликованные этнографические наблюдения краеведов и путешественников. При этом следует учитывать, что массовая бытовая деревянная застройка города и деревни была однотипной, и отличалась в основном зажиточностью хозяев. Еще в середине XIX в. известный краевед М. О. Без-Корнилович в своей работе «Исторические сведения о примечательных местах в Белоруссии, с присовокуплением других сведений к ней относящихся» (СПб., 1855. С. 244) отмечал, что «белорусы большей частью живут в избах без труб, курных, низких, тесных, крытых соломой или дранью; редко где можно найти избы с трубами; надворные строения кривые, неуклюжие, ветхие; изгороди из плетня, кольев или жердей, местами поломанных». Другой исследователь того же времени П. М. Шпилевский отмечал: «…бедные хаты, большей частью курные… нередко в избе имеется одно только маленькое окно» («Мозырщина…». СПб., 1859). Следует сказать, что массовые бытовые постройки XIX в. мало отличались от построек более раннего времени. Прежними оставались как материал построек, так и основная строительная технология и технические приемы возведения жилых и хозяйственных построек.

На территории Беларуси остатки деревянных сооружений хорошо сохранились на городищах древних городов Берестья, Пинска, Давид-Городка, Гродно, Минска, Полоцка, Витебска, Друцка, Мстиславля. За годы исследования городищ этих городов выявлены остатки свыше 650 жилых и хозяйственных построек. На древних городищах вскрытые постройки образуют целые ярусы (горизонты) одновременно существовавших построек. Абсолютное большинство построек принадлежат к одному типу – наземные однокамерные одноэтажные деревянные сооружения срубной конструкции. Их рубили в простой угол с остатком и соединительной чашкой с верхней стороны бревна. Основной строительный материал – деревья хвойных пород. Изредка использовали бревна деревьев лиственных пород. Размеры построек в южных районах Беларуси – 3,6 x 3,6; 3,8 x 3,8 м. В северных районах – размеры срубов крупнее (4,5 x 4,5; 5 x 5 м) и бревна толще (18—20 см).

Наилучшая сохранность остатков деревянных сооружений выявлена на городище древнего Берестья (современный Брест), на основе которых создан уникальный, единственный в мире музей деревянного древнерусского города – «Древнее Берестье».

Городище древнего Турова очень немного может добавить к материалам о застройке древних городов. Рыхлый и сухой культурный слой Туровского городища, не содержащий надежных гидроизолирующих слоев (навоза, глины), легко проницаем для атмосферного кислорода, из-за чего в культурном слое постоянно идет процесс медленного непрерывного окисления (тления) предметов органического происхождения (дерево, кожа, ткань и т. д.). В верхних и нижних пластах культурного слоя дерево истлело совершенно, в средних – в состоянии темно-коричневого порошка. И лишь в отдельных, наиболее благоприятных случаях дерево прослеживается в форме смятых и сплющенных волокон, на которые разложились смолистые бревна хвойных деревьев. Даже в углах бревна истлели, и их сплющенные волокна перекрещены, благодаря чему восстанавливается рубка в простой угол и определяются размеры построек.

Основные сведения о застройке древнего Турова получены при раскопках широкой площадью детинца и окольного города. На детинце в 1961, 1962, 1963, 1968 гг. вскрыта общая площадь 768 м2 (24 x 32 м), а на окольном городе в 1992, 1993 гг. – 336 м2 (12 x 12 и 12 x 16 м).

На детинце выявлены остатки 35 построек, из них 24, судя по остаткам пола или печей, были определенно жилыми. Все постройки относились к 6 различным строительным ярусам (горизонтам). Плотность застройки была неравномерной. Наиболее плотная была вскрыта во втором и третьем ярусах, где найдены остатки от 9 до 12 построек. Постройки, как правило, в разных пластах слоя занимали одно и то же место. Так, в восточной части раскопа на детинце в 1968 г. ниже постройки 1 вскрыта постройка 4 второго строительного яруса, а глубже ее – постройка 12 четвертого и пятого строительных ярусов. Все эти постройки были жилыми, последовательно сменявшими одна другую на одном и том же месте. В северной части раскопа 1968 г. одно и то же местоположение занимали постройки 5 (третий строительный ярус), 9 (четвертый строительный ярус), 13 (пятый строительный ярус). Все они также были жилыми. В южной части раскопа 1968 г. одно и то же место занимали постройки 2 (второй строительный ярус), 6 (третий строительный ярус) и 15 (пятый строительный ярус). Они также были жилыми. Их постоянное местоположение в разных строительных ярусах говорит о том, что на протяжении длительного времени планировка и застройка туровского городища оставалась стабильной. В планировке застройки также выделяется одна и та же характерная особенность – все постройки ориентированы углами по сторонам света. Помимо стабильности в застройке древнего Турова следует отметить еще и довольно высокую плотность. В ряде случаев выявлено расположение построек на расстоянии 1—1,5 м, а иногда – 0,4 м.

Постройки Туровского городища сильно различались по своим размерам.

Постройки 15 (пятый строительный ярус) и 6 (третий строительный ярус) имели размеры 4,9 x 4,9 м (самые крупные постройки на детинце Турова), а сменяющая их постройка 2 (второй строительный ярус) – размеры 4,2 x 2,0 м. Постройки 13, 9, 5, располагавшиеся в пятом, четвертом и третьем строительных ярусах, имели одни и те же размеры – 4,2 x 4,4 м. Постройки 16, 12, 8, 4, размещавшиеся в шестом, четвертом, третьем и втором строительных ярусах, – 3,4 x 3,7 м. Такое сходство в местоположении, ориентировке и размерах жилых построек говорит о длительной стабильности землевладельческих участков одних и тех же хозяев (семей) на протяжении нескольких поколений.