Сказание о Юэ Фэе. Том 2
Шрифт:
— Стой, Учжу! Теперь ты от меня не уйдешь!
— Как ты смеешь меня оскорблять? — вскипел Учжу и замахнулся секирой.
Противники скрестили оружие. Много раз сходились они в яростном поединке.
Вдруг Учжу почувствовал острую боль в левом плече. Воспользовавшись заминкой, Ню Гао отбросил сабли, ухватился за рукоятку секиры противника и рванул ее к себе. Учжу покачнулся, потерял равновесие и свалился с коня. От сильного рывка Ню Гао тоже полетел на землю.
Чжурчжэни пытались спасти своего повелителя, но сунские военачальники преградили им путь. Ню Гао извернулся и вскочил верхом на спину Учжу.
— Вот и ты попал мне в руки, Учжу! — захохотал он.
Учжу уставился на победителя выпученными, как у безумного, глазами и взревел:
— О нет, я не переживу такого позора!…
Ярость разорвала ему грудь, кровь хлынула изо рта, и он умер. Но не только горе убивает людей: радость Ню Гао была так велика, что он не мог перевести дыхания и почти в тот же момент испустил дух.
Так две души — победителя и побежденного — вместе улетели в загробный мир.
По этому поводу написаны такие стихи:
Он, мужеством и храбростью гордясь, Хотел дела великие вершить И сколько раз с несметною ордой Срединную равнину потрясал! А ныне столь бесславно он погиб. Доступно ль небо для такой души? Но вовремя Ню Гао подоспел, И оба вознеслись на небеса!Если вы хотите узнать о дальнейших событиях, то прочтите следующую главу.
Глава семьдесят девятая
Император особым указом увековечивает память Юэ Фэя. Потомки рода Юэ обретают заслуженную славу
В этом мире терпеть суждено Много-много тяжелых утрат, И, подвластные горним ветрам, Волны скорби и гнева бурлят! Но ни чести, ни веры в сердцах Не убить ни коварством, ни злом, А за правду погибший — найдет Утешение в мире ином.Итак, сунское войско одержало окончательную победу. Лу Вэнь-лун захватил в плен Хамичи, Гуань Лин — цзиньского военачальника Байянь Гуду, У Лянь привез отрубленную голову Убайлу. Юэ Лэй распорядился занести имена всех отличившихся в книгу подвигов.
Только один Ню Тун явился в шатер расстроенный — он принес весть о гибели своего отца.
По приказу юаньшуая героя похоронили у подножья высокого холма. Отрубленные головы Хамичи и Байянь Гуду выставили напоказ у ворот лагеря. Ко двору было послано донесение об одержанной победе.
Несколько дней войска отдыхали и готовились к дальнейшему походу. Наконец Чжан Ин и Ван Бяо доложили юаньшуаю о том, что плоты и лодки готовы.
Юэ Лэй наградил молодых военачальников за усердие и назначил день переправы.
Нечего и говорить, что после гибели Учжу боевой дух цзиньских воинов упал. Они потеряли всякую надежду на победу и бежали до самой столицы, не останавливаясь. Юэ Лэй беспрепятственно переправился через Шэньхуацзян и дошел до Хуанлунфу, не встретив никакого сопротивления.
Перепуганный цзиньский правитель спешно созвал сановников на совет, но те лишь растерянно переглядывались. Наконец первый министр набрался смелости и сказал:
— Государь, после гибели Учжу у нас нет военачальника, способного отразить нашествие врага. Самое лучшее сейчас — это выдать Юэ Лэю саркофаги с останками умерших сунских императоров и попросить мира.
Цзиньский правитель одобрил его предложение и послал своего дядю Ваньянь Цзиньгэ в сунский лагерь для переговоров.
— Если хотите мира, то прежде всего освободите наших императоров, — заявил Юэ Лэй цзиньскому посланцу. — И потом пусть ваш правитель ежегодно платит дань и является лично на поклон к нашему государю. Не вздумайте хитрить и обманывать, иначе мы вас всех уничтожим!
— К сожалению, ваши императоры отошли в лучший мир, — почтительно кланяясь, сказал Ваньянь Цзиньгэ. — Но посол Чжан Цзю-чэн еще жив. Ваши слова я сейчас передам своему повелителю, и останки императоров будут доставлены в ваш лагерь.
Простившись с Юэ Лэем, Ваньянь Цзиньгэ возвратился в город, и вскоре в сунский лагерь привезли гробы императоров Хуэй-цзуна и Цинь-цзуна, а также императриц Чжэн и Син.
Юэ Лэй и его военачальники торжественно встретили процессию и устроили жертвоприношения. Затем Чжан Цзю-чэн и Ваньянь Цзиньгэ с охраной из трех тысяч воинов повезли императорские саркофаги в Линьань. Вскоре и все сунское войско двинулось в обратный путь.
Воинов-тигров могучая рать — Словно само воплощенье отваги! Враг отступил — и развеяна пыль, Ветер колышет победные флаги. Слава гремит о герое Юэ, Имя его — для чжурчжэней гроза, Цзиньского рода поверженный вождь Вместе с Ню Гао взлетел в небеса. Не опечалит осенняя мгла Павших героев глубокие сны, Травы увядшие вновь зелены, Снова сияет улыбка весны. Двух государей-страдальцев тела Перевезли из далекой чужбины, Горы и реки династии Сун Снова спокойны, как прежде — едины!Когда победоносное войско Юэ Лэя проходило через Чжусяньчжэнь, все жители города высыпали на улицы. Люди воскуривали благовония и с восхищением говорили друг другу:
— Это сынок юаньшуая Юэ Фэя с победой возвращается в столицу! Как, должно быть, радуется его отец на том свете! Наконец-то изменники получили по заслугам! Сами теперь в аду мучаются, и детей своих в беду ввергли!
Но не будем отвлекаться посторонними описаниями, а расскажем лучше о том, как после длительного похода Юэ Лэй прибыл в Линьань. Встречать его войско Сяо-цзун выслал всех придворных сановников.
В сопровождении военачальников Юэ Лэй явился во дворец. Император милостиво разрешил ему сесть и молвил:
— Вы совершили великий подвиг, юаньшуай, отомстив за обиды, которые чжурчжэни нанесли нашим императорам. Останьтесь в столице, пока мы особым указом не повысим вас в титуле и звании.
В тот же день Сяо-цзун повелел снести дом Цинь Гуя и выстроить на его месте дворец для Юэ Лэя. У подножья горы Цися начали сооружать храм в честь Юэ Фэя и кумирню в память о преданных династии сановниках.