Сказание о Юэ Фэе. Том 2
Шрифт:
Бао Фан-цзу расхохотался, уселся на облако и будто растаял! Ню Гао и Юэ Лэй в изумлении смотрели на то место, где только что стоял праведник, и кланялись.
Три дня отдыхали воины после жестоких битв, а на четвертый выступили в поход на Муянчэн. Юэ Лэй назначил Оуян Цун-шаня командиром передового отряда в десять тысяч воинов, а в помощники ему дал Юй Лэя и Ди Лэя. Командиром второго отряда был назначен Ню Тун, а его помощниками — Ян Ин и Ши Фын.
Вот армия под знаменем дракона, Гремя оружьем, двинулась в поход. Тревожно затрещали барабаны, Вещая, что возмездие грядет. Смертельные пары клубятся в небе, И жаждой битвы воздух напоен. Покрыла землю армия героев — Так туча закрывает небосклон!Вскоре передовой отряд достиг Муянчэна и в тридцати ли от города расположился лагерем.
На другой день Оуян Цун-шань с Юй Лэем и Ди Лэем подступил к крепостным стенам.
Оборону города возглавлял родственник цзиньского правителя по имени Ваньянь Шоу. Это был богатырь с головой тигра и глазами барса, обладавший храбростью необыкновенной. Излюбленным его оружием был меч Девяти колец.
У Ваньянь Шоу были два помощника — Ци Гуан-цзу и Ци Цзи-цзу, сыновья Ци Фана. После драки на арене Поединков они бежали из Линьани и сдались чжурчжэням.
Когда разведчики доложили о наступлении сунского войска, Ваньянь Шоу с братьями Ци выступили ему навстречу.
Войска противников выстроились друг против друга.
— Вы кто такие? — крикнул Ваньянь Шоу. — Как осмелились напасть на мой город?
— Я — командир передового отряда великой сунской армии! — отвечал Оуян Цун-шань, — Юаньшуай приказал мне взять Муянчэн. Моя секира не рубит безыменных воинов — назови свое имя, чтобы я знал, кого побью!
— Я — Ваньянь Шоу, дядя ныне правящего цзиньского государя. Если ты уйдешь с нашей земли, я оставлю тебя в живых. Будешь бахвалиться, не сносить тебе головы!
— Мой юаньшуай ведет войско на север, чтобы освободить из плена двух императоров. Он сокрушает всех врагов на своем пути! Не хочешь ли ты, чтобы я остановился перед твоим ничтожным городишком? — вспылил Оуян Цун-шань. — Лучше подобру сдавай крепость, не то сотрем ее с лица земли и не оставим в живых даже кур и собак!
Так ты еще вздумал угрожать! — вскипел Ваньянь Шоу и выхватил меч из ножен.
Оуян Цун-шань взмахнул секирой — начался поединок.
Трещат барабаны, И клич боевой раздается, На поле сраженья Сходятся два полководца. Инеем светится Белое знамя, Алое знамя Сверкает, как пламя. Стремительны кони — Их даже орел не догонит, А меч — словно тигр! А секира — как гребень драконий… Тигр разъярился, Дракон закружился, Меч заблестел, И топор накалился! Один полководец Прорваться стремится Сквозь крепость и стены Чжурчжэньской границы. Другой полководец — Бесстрашный на редкость — В бою защищает Муянскую крепость. Борются Все кровожадней и злее Два огнедышащих Бешеных змея! Насмерть дерутся, К победе влекомы, — Словно сошедшие С неба драконы!Тридцать раз сходились и расходились противники. Наконец рука Оуян Цун-шаня ослабела, он допустил промах, и Ваньянь Шоу могучим ударом сразил его. Не желая ввязываться в новый бой, он собрал войска и с победным барабанным боем ушел в город.
Юй Лэй и Ди Лэй похоронили Оуян Цун-шаня у подножья высокого холма. На смерть героя написаны такие стихи:
Погасли звезды грустные, когда пришел рассвет, Земля покрылась инеем — прощаются друзья: С его большим стремлением отчизну защитить Сравнится ли течение Ханьшуй или Чанцзян? Страшны ли волны лотосу и ветер камышу? Бессмертен подвиг воина, сраженного в бою! Священно имя честного и стойкого бойца, Страдавшего и павшего за родину свою! Остыло тело смертное — зато душа жива, Ей суждено бессмертие — о, благородный муж! Не быть ей одинокою в потоках адских вод, Не утонуть в безбрежности морей забытых душ!На следующий день подошел второй отряд под командованием Ню Туна. Юй Лэй и Ди Лэй встретили его и сообщили о гибели Оуян Цун-шаня.
— Чаша терпения переполнена! — вскричал Ню Тун. — Клянусь, не быть мне человеком в будущей жизни, если я не сровняю с землей этот проклятый городишко!
— Не надо горячиться, брат Ню, — успокаивали его военачальники. — Муянчэн все равно будет наш, но для большей верности подождем прихода юаньшуая.
Хотя Ваньянь Шоу и выиграл бой, но не радовался: он понимал, что с немногочисленным войском ему долго не удержаться в городе, и поэтому послал гонца в Хуанлунфу с просьбой о помощи.
Получив донесение, цзиньский правитель срочно вызвал во дворец своего дядю.
— Положение опасное, сунские войска перешли нашу границу. Надо послать приказ юаньшуаю Сиэрда — пусть немедленно идет на выручку, — посоветовал Учжу племяннику. — А я поеду в горы Ваньцзинь. Там в пещере Тысячи цветов живет волшебница Черного духа, она умеет передвигать горы и перемещать моря, властвует над тысячами свирепых рыб-чудовищ. Надо ей поклониться. С ее помощью мы победим любого врага.
— Полагаюсь на вас, дядюшка!
Выполняя повеление цзиньского правителя, юаньшуай Сиэрда вместе со своей дочерью Си-юнь двинул войска к Муянчэну.
Ваньянь Шоу встретил его с почетом, устроил пир. Прибывшие войска расположились лагерем на поле, где в мирное время обучали воинов.
На другой день сунские войска подступили к самым городским стенам.
Сиэрда облачился в латы, вскочил на коня и вывел войско навстречу противнику. Ваньянь Шоу вместе с братьями Ци взобрался на городскую стену, чтобы наблюдать за сражением.
В сунском лагере ударила пушка, заколыхались знамена, — из строя на боевом коне выехал юный военачальник.
Он — воплощенье Мужества и силы, Он — жарким сердцем Рвется к облакам, Он — самый гордый, Смелый и красивый, Тяжелое копье — Под стать рукам! Вздымая пыль, Могучий конь понесся, Когда повел рукою господин, За Четырьмя морями Не нашлось бы Такого смельчака, Как Юэ Тин! Под легким шелком Белого халата, Что ниспадает С плеч богатыря, Сияют полированные латы, При свете солнца Искрясь и горя! Недаром славят Люди Юэ Тина, Достоин славы Воин молодой. Но поглядите: Мчится конь ретивый, Мгновение — и разразится бой!— Эй, чжурчжэнь! Сдавайся, если хочешь, чтобы я тебя пощадил! — крикнул Юэ Тин. — Попробуешь сопротивляться — пеняй на себя!
Сиэрда тронул коня и двинулся навстречу, величественный и грозный.
Низко падают космы На раздутые щеки, Грозно сдвинуты брови, Как пушистые щетки. Темно-красного цвета На руках его кожа — С человеком обычным Это диво не схоже! Словно молнии, очи Мечут яркие искры, Хвост павлиний свисает Надо лбом его низким, Ослепительной яшмой Толстый пояс украшен, В дорогом облаченье Он причудлив и страшен! Спору нет — он отважен, Этот воин бывалый, Перед ним расступились Неприступные скалы, Перед ним задрожали Необъятные земли, Он готов на сраженье За чжурчжэньское племя!— Эй, молокосос, ты как посмел вторгнуться в наши владения? — крикнул Сиэрда. — Называй свое имя и отдавай неразумную голову!
— Я — Юэ Тин, третий сын вана Воинственного, юаньшуая великой Сунской династии.
— А я, великий цзиньский юаньшуай Сиэрда, получил повеление отрубить тебе голову!
Сиэрда был сильным и храбрым, но Юэ Тин не уступал ему. Копье в руке юноши мелькало, как молния. Наконец удары меча чжурчжэня начали слабеть, и Юэ Тин, воспользовавшись этим, проткнул копьем плечо противника. Сиэрда вылетел из седла. Еще удар — и он был мертв. Юэ Тин спешился и отрубил убитому голову.