Чтение онлайн

Ньёр усмехнулся и погнал Демона обратно к пехотным войскам — ему необходимо было получить новые приказания от командира. Конные лучники хорошо справлялись со своей задачей, и ещё несколько боевых слонов были лишены погонщиков. Они бросались из стороны в сторону, врезались в собственных собратьев и крушили плетёные корзины на спинах, пока латаэнцы внизу не убивали их, пробив копьями незащищённые животы. Когда слоновий отряд снова был взят под контроль, от прежнего их числа остался только один десяток. На мгновение Ньёру показалось, что фабарцы вполне могут отбить это поле у противника и перейти в наступление. Гулкие удары барабана воодушевляли, и Змей, проносясь под очередным слоном, приготовился метнуть кинжал.

Но совершенно неожиданно рядом появился пеший воин и, замахнувшись копьём, выбил Змея из седла. Рухнув на землю, юноша на мгновение потерял сознание и пришёл в себя только тогда, когда мощная нога слона опустилась в считанных метрах от него. Ньёр моментально вскочил и попытался отбежать на безопасное расстояние, но крепкий слоновий хобот вдруг обвился вокруг его пояса, резко выдавливая весь воздух из лёгких. Заскрипев зубами, юноша попытался дотянуться до кинжала на поясе, но слон сжимал его всё сильнее, едва не ломая рёбра. В какой-то момент животное вдруг размахнулось хоботом и швырнуло Ньёра в сторону.

Он рухнул на землю в нескольких десятках метров правее, чудом не попав на торчавшие рядом острые камни. От падения плечо хрустнуло, и юноша едва сдержал крик боли, подступивший к горлу. Несколько рёбер с левой стороны так же были повреждены, и Змей чувствовал, что почти не может пошевелиться от боли. Стиснув зубы, он с трудом заставил себя подняться на дрожавшие ноги и, пошатываясь, осмотрелся. Слоны уже прошли вперёд и ворвались в пехоту западной армии. Конница была разбита, и лишь несколько лошадей ещё бродили по полю среди трупов. До чего же глупо! Как, как такое могло случиться?! Ньёр ещё до начала боя понимал, что они все обречены, но до последнего надеялся, что это лишь его глупые страхи.

Плечо снова вспыхнуло от боли, и юноша, не устояв на подкосившихся ногах, рухнул на землю под боком одного из поверженных слонов. Сухая трава вокруг была пропитана кровью, дурманившей голову, и Ньёр, закрыв глаза, попытался отвлечься от боли. Он не знал, что делать, куда идти. Ему хотелось уснуть и больше не просыпаться. Любое движение тут же отзывалось огненной вспышкой в повреждённых конечностях. Правое колено тоже болело, но, к счастью, не было сломано. Змею повезло, что он не ударился головой, иначе бы смерть наступила мгновенно. Только какая разница? Когда Псы окажутся здесь, они просто добьют его. Или прикажут скормить собакам. Смерть в битве была бы куда более почётной.

Ньёр закрыл глаза и вновь услышал в своих мыслях гулкий бой барабана. Откуда-то из глубины души в такт ему донеслось пение, услышанное перед сражением, и юноша почувствовал облегчение. Сердце его перестало бешено колотиться, и он просто лежал. Лежал и ждал. Неизвестность пугала его, но сейчас, в этом странном состоянии оцепенения, Питон не мог ничего сделать.

Довольно скоро послышалось ржание лошадей и глухой стук копыт о землю. Конница приблизилась, и один из всадников, соскочив, внимательно осмотрел боле боя.

— Найдите живых, — приказал, видимо, командир. — Бесполезных убивайте сразу, я не собираюсь с ними возиться.

В ответ ему послышался негромкий крик, и воины поспешили на поле выискивать выживших. Ньёр старательно изображал из себя мёртвого. Ему казалось, что если он останется просто так лежать, смерть действительно скоро придёт за ним. Не умрёт от ран — так от голода или жажды. Но цепные собаки латаэнцев оказались хитрее Змея. Одна из них, проскользнув мимо юноши, вдруг резко обернулась к нему и, подойдя ближе, обнюхала лицо.

«Уйди, пожалуйста», — прошептал про себя Ньёр, но собака залилась громким лаем. Подоспевший псарь наклонился над юношей и, убедившись в том, что он дышит, что-то отрывисто крикнул другому воину. Голоса уже сливались в непонятную кашу, и Змей не мог разобрать, что тот говорил. Только через какое-то время он вдруг различил силуэт высокого мужчины, который, присев на корточки рядом с ним, вдруг схватил мальчишку за волосы и закинул ему голову назад.

— Этот какой-то тёмный для фабарца. Может это южанин со слона? — пробормотал псарь и вскрикнул, когда один из воинов влепил ему звонкую оплеуху.

— Глаза раскрой, дурак. На нём западная форма. О, а это что?

Острое лезвие подцепило висевшую на шее цепочку и дёрнуло вверх. Капитанский медальон скатился на землю, и другой воин поднял его.

— Этого не убивать. Тащи его в повозку, да поживее, — приказал мужчина и, швырнув медальон обратно на землю, быстрым шагом направился прочь. Державший Ньёра мужчина выпустил его волосы, подхватил юношу под руки и куда-то потащил. Питон застонал от боли в плече, но сопротивляться не стал. У него попросту не было сил. Чтож, его не убили. Но ничего хорошего в этом не было. Его могли сделать рабом. Или держать, как пленника. Но Ньёра уже мало беспокоило это.

Воин втащил его на повозку и бросил. Кто-то тут же стащил с рук парня кольца и браслеты. Даже золотую серёжку вытащили из уха. Только после этого к нему пустили лекаря. Когда мягкие женские руки коснулись Ньёра, он уже почти провалился в небытие и не различал ничего, что ему говорили, а перед глазами всё расплывалось. Он лишь вдруг ощутил приятное тепло в плече и услышал шёпот у самого своего уха:

— Не беспокойся.

Новая вспышка боли заставила юношу закричать и дёрнуться, но его удержали. После этого Змей провалился в непроглядную тьму, не ощущая больше ничего — ни страха, ни боли, ни печали. Была только пустота, которой было абсолютно всё равно, кто он такой, проиграл он или выиграл, умер или остался жив. И где-то в глубине этой пустоты Ньёр ощущал бушевавшую ярость, похожую на пламя, сжиравшее его заживо. Словно огромный дракон, свернувшись кольцами, изрыгал огонь, испепелявший всё на своём пути. Когда жар охватил его, юноша лишь широко улыбнулся и закрыл глаза. Пламя поглотило его, забирая всё — боль, тревоги, разочарование; оставляя лишь злость и ненависть.

По холодным стенам проскользнула странная тень, и Беральд, сидевший в тронном зале, вскинул голову. Глаза слипались от усталости, и молодой князь подумал, что ему просто показалось. Только сердце в груди учащённо забилось, заставляя странно нервничать. В медвежьем поместье уже несколько дней царила гробовая тишина. Большой синий флаг с белым медведем был снят, на его место водрузили какую-то красную тряпку, символизировавшую пролившуюся кровь. Всё вокруг погрузилось в траур, и лишь музыканты, изредка посещавшие замок, пели песни о сыне великого бога, не вернувшемся с войны.

Письмо с передовой, в котором Фаларны выражали свои соболезнования медвежьим князьям, пришло несколько дней назад. Йоран даже не стал смотреть, что там было написано — он прекрасно знал, что если ему прилетела птица от Корсаков, а не от Шаарга, значит брат погиб. Чёртовы Псы отправили его отряд в самое пекло, намереваясь избавиться от одного из медвежьих князей. Даже если Шаарг выжил, они наверняка натравили на него своих цепных собак, чтобы нанести Сатарнам чудовищный удар. Но Йорана нельзя было переубедить так просто. Он поклялся, что род его больше никогда не будет иметь дело с Востоком, и решение это не изменится, даже если умрут все, кто дороги старому князю.