Чтение онлайн

Аррага отдёрнула руку от камина и, осмотрев слегка потемневшие кончики пальцев, подула на них. Кожа вновь стала молочно-белой, словно ничего и не произошло. Не оборачиваясь к Беральду, волчья ведьма еле слышно заговорила. Голос её, тем не менее, эхом пронёсся по погружённой в гробовую тишину комнате:

— Тебе угрожает опасность, мой милый Медведь. Псы начинают подозревать, что совершили огромную ошибку, убив твоего отца и дядьёв, усадив вместо них на медвежий трон тебя. Ты играешь роль беспомощного Медвежонка, но недостаточно усердно.

Из груди Беральда вырвался нервный смешок. Недостаточно усердно? Куда уж усерднее! Берда и без того тошнило от того, что он крутится перед этими Фаларнами, как собачка на задних лапах за кусок мяса. Это было отвратительно. Неправильно. Нет, не так должны были вести себя Сатарны. Унижаться, притворяться и вести свою игру — удел Псов, а не великих северян.

— И что ты мне теперь предлагаешь? — прошипел Берд, вставая из-за стола. — Ты убила моего отца, моих дядьёв, привела в мои земли стаи волколаков и следишь за мной день и ночь, готовая убить в любую секунду, стоит только приказать Ковергу. Ты сохранила мне жизнь из-за глупой ошибки Ковергов. По твоей воле я практически продал своё княжество и всех моих людей Корсакам. А теперь ты говоришь мне, что я в опасности, потому что «недостаточно усердно играю роль беспомощного Медвежонка»?! А не пойти ли тебе к чёрту?

Аррага медленно поднялась на ноги и двинулась навстречу Беральду. Ноги её неслышно ступали по укрытому тёплыми шкурами полу. Когда женщина оказалась в нескольких шагах от Сатарна, тот задрожал и отшатнулся назад. Ему показалось, что волчья ведьма собирается убить его — в ярко-жёлтых глазах промелькнуло что-то хищное и голодное. Но Аррага лишь мягко коснулась пальцами покрытой грубой щетиной щеки Беральда и печально вздохнула. Не отводя взгляда от его лица, женщина прошептала:

— Я не виновата, мой милый медведь. Я делаю то, что мне прикажут. Эвар послал меня убить Йорана и Тхана, чтобы ты стал старшим князем Медвежьего плато. И я сделала это. У меня не оставалось другого выбора. Я заключила договор.

Беральд напряжённо посмотрел на волчью ведьму. Глаза её были чисты, как два драгоценных камня — в них не было лжи, тревоги, страха, злости или любого другого чувства. Аррага была абсолютно спокойно и говорила лишь правду. Сатарн сам должен был решать, можно ли ей верить, или нет.

— Что произойдёт, если я выступлю против Корсаков сейчас? — осторожно спросил Беральд, не сводя глаз с Арраги. Волчья ведьма склонила голову, и её длинные тёмные волосы скользнули по обнажённой спине.

— Медвежье плато будет сметено с лица земли. Ты не сможешь поднять на войну всех своих людей. Не сможешь в одиночку сражаться против всего Латаэна. Восточных князей слишком много, а ты — один. Без семьи. Без друзей.

Беральд понимающе кивнул головой. Медвежье плато не сможет в одиночку сражаться против всего Латаэна. Объединиться с Фабаром тоже не получится — ни один гонец не сможет перейти через Хребет Ночи в самый разгар зимы. Лишь немногим был известен безопасный путь. Сатарнам нуждались в союзнике здесь, на Севере.

— А Улвиры? — напряжённо спросил Беральд, не сводя с Арраги пристального взгляда. — Если мы объединимся, они смогут мне помочь?

Аррага мрачно посмотрела на него. Её пальцы скользнули по щекам мужчины и остановились у самой шеи. Беральд почувствовал холод когтей на своей коже и замер. Волчьей ведьме достаточно было только сжать руки, чтобы покончить с ещё одним медвежьим князем. Но… она не стала этого делать. Игриво приобняв молодого князя, Аррага наклонилась и прошептала ему на самое ухо:

— Улвиры такие же жертвы, как и ты. Стоит им только выразить своё недоверие Корсакам — и их земли будут сметены, уничтожены. Останется лишь пепел, бывший когда-то Ривергом. Даже если Улвиры и Сатарны объединятся, им не хватит сил, чтобы защитить Север. Нужна третья сила. И ты знаешь, какая.

— Делаварфы? — Беральд вскинул бровь, внимательно следя за волчьей ведьмой. При свете танцующего в камине пламени она казалась чарующе прекрасной и опасной одновременно.

— Именно, — усмехнулась Аррага. — С мощью Делаварфов вы сможете возродить Север, каким он был до падения Империи Ворона. И сейчас Кольгрим Улвир договаривается с танами о помощи.

Беральд удивлённо посмотрел на Аррагу. Волчий князь договаривается с танами о помощи? Боги, неужели этот мрачный человек, сперва не понравившийся молодому Медведю, теперь собирался помочь Медвежьему плато освободиться от власти Фаларнов? Беральд почувствовал стыд. Нужно было отдать Кольгриму должное — в политике он смыслил куда больше упёртых и непокорных Сатарнов.

— Если Корсаки узнают о том, что мы собираемся возродить Север, меня просто убьют, — хмыкнул Беральд. — Они не позволят мне.

— Если ты умрёшь, Медвежье плато перейдёт в руки Кована. А он ещё больший баран, чем ты, — Аррага приглушённо рассмеялась. — Латаэн не станет тебя убивать. С тобой ещё можно попытаться договориться, а с твоим братом — нет.

Беральд нахмурился. Действительно, оставлять его, старшего из двух братьев, было более выгодно. Кован слишком сблизился с Фабаром, и если Медвежье плато перейдёт ему, то Сатарны непременно выступят на стороне западных князей. Но ведь был и другой выход…

— А если Псы сначала избавятся от меня, а потом убьют и Кована? — вскинул бровь Берд. — У Медвежьего плато не останется наследников.

Аррага резко отстранилась и расплылась в широкой улыбке. Беральд увидел, как блеснули при свете луны её острые клыки. Из груди женщины вырвался смех, и она громко расхохоталась, совершенно не сдерживаясь и не боясь, что кто-нибудь из слуг может услышать её в коридоре. Легко закружившись в центре комнаты, Аррага вскинула руки и, звонко смеясь, воскликнула:

— Они не посмеют этого сделать, Беральд! Они не посмеют оставить Медвежье плато твоей драгоценной младшей сестрице. Нет, это будет слишком, слишком глупо с их стороны! А знаешь почему? — она вдруг резко обернулась к Беральду и сделала к нему шаг. Медвежий князь обеспокоенно посмотрел на волчью ведьму, беспокоясь за её рассудок. Всё же Аррага иногда бывала слишком странной.

— Почему же? — осторожно спросил он, делая шаг назад. Женщина преследовала его, пока молодой князь не упёрся спиной в стену. Когда бежать больше было некуда, Аррага вновь потянулась пальцами к его груди, скользнула под складки халата и прикоснулась к голой коже.

— Какой же глупый, недогадливый маленький Медведь, — улыбнулась волчья ведьма и слегка наклонила голову набок. — Если умрёшь и ты, и твой брат, Медвежье плато наследует ваша сестра, Хильда. Неужели ты позабыл, чьей женой стараниями твоего отца она стала? Йоран был не глуп. Йоран продумал всё заранее. Почему он не выдал Хильду замуж за Виктора Фаларна, сына короля Латаэна, хотя он больше подходил ей по возрасту? Почему не выдал за Эвара Коверга, ведь тот тоже не намного старше?

Беральда словно огрели обухом по голове. Изумлённо уставившись на Аррагу, он едва сумел выдавить из себя изумлённый вздох. Конечно же! Берд долго не мог понять, почему Йоран не выдал Хильду за Виктора Фаларна. Ведь тогда Медвежье плато породнилось бы с Корсаками, и Сатарнам ничего бы не угрожало. Но нет, в случае войны Хильда стала бы заложницей. Так бы произошло и в случае, если бы девушку выдали замуж на Эвара Коверга. Да и вообще за любого Пса. Йоран хотел породниться с Улвирами не только ради того, чтобы обезопасить Медвежье плато от вторжения. В случае полного уничтожения Сатарнов наследником их земель становился Кольгрим и его потомки. А это бы означало полный провал для Корсаков.