Чтение онлайн

Но Вэлн вступил в войну с Фабаром - неудивительно, что Соколам и Джакалу пришлось ответить угрозой на угрозу. Если Ньёру удастся вернуть себе Трон драконьих костей, эту бессмысленную бойню бывших союзников можно будет остановить. Сражаться против Алака - это последнее, чего хотелось бы Пеплохвату. Он не собирался повторять судьбу своего деда.

"Почему Хасим сказал только о Талмэях?
– Ньёр вдруг нахмурился, вспоминая слова Бошефаля. Змею не слишком нравился Джакал, но мысль о том, что он может быть мёртв, пугала.
– Идиот ты, Альвиш!"

Пришпорив лошадь, Пеплохват пронёсся мимо торговых ларьков и остановился уже лишь у самого дворца. Передав жеребца в руки подоспевшего конюха, юноша скрылся за огромными резными дверьми, над которыми развевались флаги Кобр и Дракона.

***

Эйда разбудил неожиданный вой снаружи. Распахнув глаза, юноша интуитивно потянулся за мечом. Волчата, спавшие у Траина под боком, тихо заскулили и сонно посмотрели на него, не понимая, что происходит. Камышовый Кот сам удивился собственной реакции - никогда прежде он не спал так чутко и не вздрагивал от малейшего звука. Словно в нём теперь просыпались настоящие звериные инстинкты, громогласно твердившие ему: опасность рядом. Когда вой послышался снова, маленькие сарки насторожились. Левый, вскинув голову, стал внимательно прислушиваться, а Правый приглушённо зарычал.

– Там что-то не так, - прошептал Эйд и поднялся на ноги. Ему хотелось верить, что Рыжая так просто оповещает их, что с ней всё в порядке. Или хвалится богатой добычей. Но волчица никогда раньше так не делала - так почему сейчас она так тревожно выла?

Холодный порыв ветра заставил Траина отступить обратно. У костра было теплее и безопаснее. Лунобарсы не любили огонь, потому едва ли решились бы ступить в пещеру. Но Эйд всё равно не мог отделаться от тревожного чувства. Рыжая выла не просто так. Быть может, она хотела их о чём-то предупредить? Но почему-то теперь снаружи стало снова тихо, и всё, что слышал Траин - лишь потрескивание угольков в костре. В этой тишине юноша постепенно начал успокаиваться.

Сарки перебрались ближе к костру. Эйд бросил им по куску мяса, припасённого им с прошлой охоты - Рыжая тогда поймала большого крепкого оленя. Правый тут же вгрызся в оленину, с наслаждением разрывая плоть своими острыми клычками, а вот Левый к еде даже не притронулся. Он продолжал пристально смотреть на вход в пещеру, за которым бушевала чудовищная пурга. Выходить было опасно. Эйду не хотелось в считанные секунды превратиться в огромный снежный сугроб и замёрзнуть насмерть. Так что даже если у Рыжей были какие-то проблемы, молодой князь ничем не мог ей помочь. Сквозь эту стену снега невозможно было рассмотреть ничего дальше собственного носа.

– Не волнуйтесь, мама скоро вернётся, - пробормотал Траин, поглаживая Левого по загривку. Волчонок продолжал пристально смотреть на вход в пещеру. Лишь через некоторое время он успокоился и лёг на живот. Правый уже расправился со своим куском мяса и принялся за порцию брата, не испытывая при этом никаких мук совести. Эйд приглушённо усмехнулся - Левый никогда бы не стал есть чужое.

"Такие одинаковые, и совершенно не похожие друг на друга", - пронеслось в мыслях Траина, и он невольно улыбнулся. Почему-то сейчас ему вспомнились Талмэи. Они ведь тоже были близнецами, но характер у них был абсолютно разный.

– Ты мне чем-то напоминаешь Андраса, - Эйд осторожно погладил Левого по его тёмно-бурому меху.
– Он тоже спокойный, осторожный, слишком взрослый для своих лет. А Правый - совсем как Марсель. Такой же шумный, энергичный и шаловливый.

От воспоминаний на душе Траина вдруг стало тоскливо, и он, тяжело вздохнув, закрыл глаза. Молодой князь скучал по тем временам, когда только поступил в Академию. Тогда не было ни войны, ни богов, ничего. Только беззаботная жизнь подростка, окружённого вниманием сверстников и учителей. Увы, тех дней уже было не вернуть. Алак стал императором, Ньёр пропал, Селека отправилась далеко на север, а Талмэи и Альвиш сражались на юге с вэлнийской флотилией. Их всех разбросало по разным концам света, и только богам известно, удастся ли им увидеться ещё хоть раз.

Где-то снаружи вдруг послышался странный скрежет, и юноша напряжённо уставился на вход в пещеру. Это вернулась Рыжая? Или один из лунобарсов отважился подойти к ним настолько близко? Но почему-то сердце в груди учащённо забилось. Левый втянул носом воздух и мгновенно оскалился. Камышовый Кот тоже почувствовал этот лёгкий, едва заметный запах серы - так могло пахнуть лишь одно существо во всём Сангенуме.

"БЕГИ!" - прокричал у него в мыслях голос, похожий на Ирэль, но Эйд даже не подумал прислушаться. Бежать было некуда. Враг был там, у входа в пещеру, а позади молодого князя были только холодные каменные стены, через которые не пробиться.

– Тихо, - приказал Эйд волчатам и потянулся за мечом, что лежал возле костра. Теперь понятно, почему выла Рыжая. Она тоже почувствовала приближение этого существа и пыталась предупредить Траина. Жаль только, что юноша сразу не понял её, иначе смог бы лучше приготовиться к появлению врага. Кто бы мог подумать, что эта тварь найдёт его даже здесь, на такой высоте, вдали от людских деревень и городов.

Скрежет послышался вновь, на этот раз намного ближе. Эйд заметил, как промелькнула снаружи чья-то неясная тень. Точнее, она раньше была тенью, пока Эслинн не призвала этих тварей в человеческий мир, подарив им телесную оболочку. Теперь это существо было материальным. Радовало лишь одно - всё, что имеет тело, можно уничтожить. Только сейчас Траин вспомнил, что Ирэль просила освобождать её детей, а не убивать. Интересно, что произойдёт, если погибнет один Безликий? Отразится ли это как-то на Адской Гончей? Станет ли она слабее, или силы её потомка возвратятся обратно к ней? У Эйда не было времени думать, а спрашивать у Ирэль тем более. Нужно было действовать незамедлительно.

– Назад, - приказал Эйд, когда неясный силуэт вдруг скользнул ближе к пещере. Юноша заметил, как на чёрной коже, больше похожей на гладкий камень, заиграли языки пламени. При свете костра рассмотреть незваного гостя было намного проще.

Существо напоминало человека лишь отдалённо - ноги его были похожи на волчьи лапы, на руках были острые когти, где-то сзади болтался длинный хвост. Но больше всего пугало лицо. Его попросту не было. Одна лишь голова, ни глаз, ни рта, ни носа. Ничего. Но были уши - длинные, заострённые. У этого существа было что-то общее с волколаками, за исключением, пожалуй, того, что кожа его была абсолютно гладкой, без малейшего клочка шерсти, но зато с устрашающими чешуйчатыми наростами. И это делало его ещё более пугающим, как и огромные витые рога на голове.

Правый тихо заскулил, и Безликий мгновенно обернулся в его сторону. Если бы у существа были глаза, он непременно бы уставился на волчонка. Эйд не знал, повезло ли им, что чудовище могло только слышать. Ведь они не могли не издавать абсолютно никаких звуков. Даже если Траин будет не двигаться, даже если затаит дыхание, его выдаст сердцебиение. Бежать тоже не получится - существо стояло у самого выхода из пещеры. Придётся пробиваться с боем. Но кто знает, сколько там ещё этих тварей? Да и бежать сквозь метель слишком опасно.

– Эй, ты, чудовище!
– закричал Эйд, сжимая в своих руках меч. Левый отступил за юношу, а Правый, наоборот, встал рядом с ним и оскалился. Едва ли маленький волчонок мог что-то сделать Безликому, но Траину было спокойнее, когда он ощущал прикосновение тёплого меха к своей ноге. Он был не один, как тогда, на горе, где Эслинн призвала чудовищ в человеческий мир.

От звука его голоса Безликий резко обернулся к Камышовому Коту. Юноша почувствовал волну тёмной энергии, исходившей от существа, и напряжённо сглотнул. Пока это чудовище было одно, у Эйда был шанс спастись. Но он никогда раньше не сражался с Безликими и не знал, были ли у них слабые места. А может эти твари бессмертны даже в телесной оболочке? Тогда весь мир обречён на уничтожение.