Чтение онлайн

– Я не оставлю тебя одну!
– закричал Эйд, выхватывая меч, но сарк продолжал скалиться. Едва не завыв от немой ярости, юноша убрал оружие и отступил назад. Рыжая перевела пристальный взгляд на Правого, потом снова посмотрела на Траина. Этого было вполне достаточно, чтобы Камышовый Кот понял её просьбу. Отрывисто кивнув головой, он потрепал волчонка по холке и бросился вверх по тропе, куда убежал Левый. Рыжая же обернулась к Безликим и оскалилась, обнажая острые как лезвия клыки. Волчица была готова биться до последнего, не только за своих детёнышей, но и за мальчишку, которого преследовали эти твари.

"И сколькими же ты готова заплатить?
– пронеслось в его мыслях, и откуда-то из глубины сознания хлынул ответ: - Это ещё не конец".

Эйд почувствовал, как по щекам его текут горячие слёзы, и поспешил смахнуть их. Последний взгляд Рыжей был прощальным, это понял бы даже полный дурак. Это была немая просьба - защищать волчат. Они знали путь, могли перевести его через горы. Но теперь Камышовому Коту придётся защищаться самостоятельно.

"Она вернётся, вернётся!" - прошипел про себя Эйд, не в силах верить в то, что Рыжая может проиграть. Ирэль не оставит её! Она не пожертвует одной из своих дочерей, этого просто не может произойти! Но... Адская Гончая была началом и концом, рождением и смертью. А на смертном одре все равны, даже любимейшие из детей.

В любой другой ситуации Безликие не тронули бы Рыжую, но сейчас она стояла на их пути и мешала достать лакомый кусочек, перепуганного мальчишку, что должен был умереть ещё на проклятой горе. Это был бой не на жизнь, а на смерть. Победитель получал добычу. Таковы были правила этой жестокой игры.

Эйд услышал громкий вой - прощальный клич, после которого Рыжая бесстрашно бросилась в бой. Юноша старался не обращать внимания на доносившиеся из-за спины скрежет, рычание, визги и шипение. Он должен был спастись сам и увести волчат в безопасное место. Это был единственный способ отблагодарить Рыжую за то, что она помогла ему на проклятой горе и жертвовала сейчас своей жизнью, чтобы он мог продолжать жить. И юноша не собирался теперь умирать так просто. Если Рыжая погибнет, он будет жить за них двоих. А Безликие поплатятся за всё.

Откуда-то из темноты послышался приглушённый писк Левого, и Эйд поспешил к нему. Юноша не знал, сколько они с Правым уже прошли, но издалека всё ещё доносился вой Рыжей. Волчица продолжала сдерживать Безликих, позволяя своим детям найти безопасное место. Когда снежные вихри утихли, Траин смог различить тёмно-бурую шкуру маленького сарка у одной из пещер. Идти дальше сквозь пургу было опасно.

"Они нас не найдут, - успокоил себя Эйд.
– По крайней мере, пока. Они могут лишь слышать. Значит, на эту пещеру натолкнутся нескоро".

Им действительно повезло, что Безликие не могли видеть. И что у них не было нюха. Отыскать беглецов по запаху тоже было проще простого. Но Эйд всё равно боялся. Он понимал, что эти твари не так просты, как кажется на первый взгляд. Может, они и могли только слышать, но наверняка ещё чувствовали тепло человеческого тела или его жизненную энергию. Ведь именно на неё они охотились.

– О боги, вместо того, чтобы предупредить об опасности своих друзей, я сижу в какой-то чёртовой пещере, помогаю богам, которые давным-давно забыты!
– взвыл Эйд, обхватив голову руками.
– А я ведь даже не знаю, что там, в этом треклятом Старолесье! И ты, это ТЫ снова и снова заставляешь меня переживать чью-то смерть!

Его крик едва ли мог достигнуть Адской Гончей, но почему-то Траин был уверен, что она его услышала. Стиснув зубы, юноша уже больше не сдерживал слёзы. Он слишком многое пережил, слишком многих потерял. Ирэль следовало бы избрать для этой миссии кого-то более сильного - Алака, Ньёра, любого другого человека. Эйд был слишком слаб. Его не готовили к войне и смертям.

Правый ткнулся носом в плечо юноши, и Траин, тяжело вздохнув, приобнял волчонка. Камышовый Кот чувствовал, как трясёт маленького сарка. Левый тоже боялся, но сидел в стороне и напряжённо смотрел на вход в пещеру. Он предпочёл остаться на страже, пока его друзья отдыхают после утомительного бегства. Тем более, нюх у Левого был острее, чем у брата. Ещё одно различие между ними - первый был ловким разведчиком, второй сильным бойцом.

Метель снаружи не унималась. Солнце уже должно было взойти, но из-за снежных вихрей невозможно было рассмотреть ничего дальше собственного носа. Эйд раз за разом возвращался в пещеру, так и не найдя ничего стоящего. Рыжая не возвращалась, Безликих тоже не было слышно. Траин не терял надежды - сарк просто тяжело ранен, ей нужно время, чтобы прийти в себя. Но солнце, сделав круг по небу, уже стало клониться к горизонту, а волчицы всё не было. Если беглецы не хотели вновь столкнуться с Безликими, они должны были отправляться дальше в путь.

Но волчата отказывались уходить. Правый тихо скулил, свернувшись в клубок у тёплого костра. Левый продолжал сидеть у входа в пещеру, напряжённо всматриваясь вдаль. Метель начинала утихать, но тропу замело, и Эйд боялся, что в пути провалится в скрытую где-то среди снега щель. Ждать тоже было опасно. Нужно было отправляться немедленно, пока Безликие не нашли их укрытие. Если бы Рыжая была жива, она уже давно оповестила их своим долгим протяжным воем. Но вокруг была лишь тишина.

"Надеюсь, её жизнь была достойной ценой за наше спасение", - Эйд с ненавистью посмотрел в холодное небо, затянутое серыми тучами, не пропускавшими ни единого лучика света в это царство льда и смерти. Теперь эти каменные пики, словно зубья древнего чудовища, станут могилой для Рыжей.

"О, Ирэль, забери её на Вечный Пир, и пусть дух её никогда более не знает страха и горечи".

Опустившись на землю возле Правого, Камышовый Кот потрепал малыша по холке и обнял его. Эйд недолюбливал собак - одна из них в детстве больно укусила юношу за ногу, оставив несколько шрамов. Но этих волчат Траин уже успел полюбить. Они стали ему братьями, товарищами по несчастью. Совсем одни среди скал, окружённые Безликими, чудовищами и хищниками, способными убить их всех.

– Она не вернётся, - прошептал Эйд, обнимая Правого за шею. Слёзы снова текли по щекам юноши. Рыжая спасла его, а теперь была мертва. Мертва из-за него, потому что Адская Гончая посчитала его жизнь ценнее жизни какого-то рыжего сарка.

Левый запрокинул голову и издал громкий печальный вой, от которого сердце в груди Эйда сжалось от боли. Они остались совсем одни, и теперь больше никто не мог помочь им, кроме их самих. Стиснув зубы, Камышовый Кот поднялся на ноги и, забросав костёр, направился к выходу из пещеры. Волчата удивлённо проводили его взглядом, не понимая, что пытается сделать юноша.

– Веди, - приказал Траин Левому, и сарк, послушно поднявшись на лапы, затрусил по занесённой снегом тропе. Они не могли оставаться на одном месте так долго. Им необходимо было добраться до Старолесья к концу месяца, пока таинственная женщина, подчинившая себе Безликих, не догадалась о том, что никому не известный Камышовый Кот собирается её остановить. От этого будет зависеть судьба не только самого Траина, но и всех его друзей. Если он не поспешит, станет слишком поздно.

"Если мою жизнь ты посчитала ценнее жизни Рыжей, то я докажу это, - прошептал Эйд, уверенно ступая по каменным глыбам.
– И только попробуй забрать у меня кого-то ещё. Я запрещаю. Я, Эйд Траин, Камышовый Кот - тот, кто освободит тебя и твоих детей. И больше никаких смертей".

Накинув на голову меховой капюшон, молодой князь отправился следом за сарками.

Сентябрь

Марсель осторожно прикоснулась ко лбу Джакала и, тяжело вздохнув, поправила немного съехавшее одеяло. Лицо юноши, лежавшего в постели без сознания уже четвёртый месяц, не выражало ровным счётом ничего. Словно он был мёртв. И лишь еле заметно вздымавшаяся грудь давала понять, что молодой Сельвиг всё ещё жив. Да толку-то? Продолжать бороться и надеяться сил уже не было. Но Марсель так просто сдаваться не собиралась. Даже когда последняя надежда покидала её, тело начинало двигаться автоматически, само собой. Девушка уже успела забыть, как она выглядит, какой сегодня месяц и день. Она начинала забывать даже то, как её зовут. Здесь, в замке, по имени к ней обращался один только Андрас. Но и с ним княжне разрешали видеться нечасто.