Чтение онлайн

У самого входа в пещеру Зверь принял свой человеческий облик. Эйду было непривычно видеть, как он голыми ногами ступает по снегу и ничуть не меняется в лице. Кровь детей Солнца и Луны была настолько горячей, что холода им были нипочём, и Хазани мог спокойно ходить без одежды, в то время как Траин кутался в шарф до самого носа и натягивал на ноги по три пары носков.

– Приветствую, старик, - Хазани поклонился сидевшему у входа Тиатсаалу и, бросив недовольный взгляд в сторону Эйда, прошествовал к разведённому в центре пещеры костру.

– О, не стоит тратить на меня своё драгоценное время, Хазани, - Траин лениво зевнул.
– Ты совершенно не обязан каждый раз здороваться со мной.

Зверь только расплылся в широком оскале-улыбке и сел у огня. Лишь теперь Эйд заметил, что у входа в пещеру остановился второй человек. Тиатсаал, прищурившись, поднял на незнакомца невидящий взгляд.

– А, малышка Санера, - с улыбкой произнёс он и кивнул головой.
– Сколь давно я тебя не видел?

– Десять лет прошло, старейший, - у входа в пещеру стояла юная девушка с длинными чёрными волосами до копчика, заплетёнными в тугую косу. Одежды на незнакомке, как и на Хазани, было немного - достаточно короткий кожаный жилет, прикрывавший грудь, но обнажавший живот, и штаны до колен мехом внутрь. Заметив сидевшего в углу пещеры Эйда, девушка несколько удивлённо на него посмотрела и смущённо отвела в сторону глаза. Один из них был карий, а другой совсем как у кошки - золотистый.

– Санера пришла с дурными вестями от Отца-Древа, - пробормотал Хазани с набитым мясом ртом, после чего, даже толком не прожевав, оторвал от жареной кроличьей ноги ещё кусок.

– Да, старейший, - тихо прошептала девушка, склоняя голову. Голос у неё был нежный, отчего Эйд долго не мог поверить в то, что перед ним, скорее всего, стоит такой же Зверь, как и Хазани.

Тиатсаал мрачно вздохнул и, вытащив из кармана трубку, принялся заталкивать в неё табак. Санера словно давно знала, что это означает, и села напротив старика. Разговор предстоял серьёзный, а мудрецу всегда лучше думалось от порции крепкого табака, хотя пещера потом воняла так, что Эйд заходился хриплым кашлем и был вынужден каждый раз уходить на охоту вместе с братьями.

– Знакомься, Эйд, - улыбнулся Тиатсаал, кивая в сторону черноволосой девушки.
– Это Санера, младшая сестра Хазани. Она из Древесного клана, что живёт у корней Отца-Древа.

Эйд удивлённо посмотрел на Санеру. Да, она была похожа на Хазани, но почему-то Траин никогда бы не подумал, что эти двое могут быть родственниками. Наверное, это из-за взгляда девушки. Санера смотрела на него так, словно не испытывала ни страха, ни злости, только заинтересованность и крайнее дружелюбие. Да уж, это ни в какое сравнение не шло с тем, как "приветствовал" Камышового Кота её брат.

– Я Эйд Траин, - пробормотал юноша, решив, что затянувшаяся пауза стала уже несколько неприличной.
– Из Хакелии.

– Хак...келия?
– Санера с большим трудом произнесла это название и нахмурилась.
– Что такое Хакелия? Клан?

Эйд рассмеялся.

– Нет, конечно. У нас, на Западе, кланов нет.

– Так ты с запада?
– удивлённо спросила Санера.
– Но... я думала, на западе только море.

– Разумеется, только море, - бросил через плечо Хазани.
– Он с юга.

– Но ведь Фабар не...
– Эйд попытался оправдаться, но юноша даже не стал его слушать.

– Для нас всё - юг. Мне без разницы, как вы там называете свою страну.

Эйд недовольно забормотал и отвернулся. Спорить с Хазани не имело никакого смысла. Когда дело доходило до отстаивания своей точки зрения, этот северный дикарь превращался в настоящего барана. Упирался, злился и ни в какую не собирался принимать чужое мнение, даже если оно было единственно правильным. Траин всё больше и больше сомневался, что сможет дотерпеть до конца и не подраться с этим негодяем. Да Камышового Кота даже не заботила разница в силе! Подумаешь, Зверь. У Эйда в союзниках были два сарка, крепчавших с каждым днём - они были серьёзными противниками Хазани.

Их разговор продолжался. Санера достаточно плохо говорила на всеобщем языке, и время от времени случайно переходила на наречие, которое Эйд даже приблизительно не мог узнать. Он помнил, что дарамор отличался сложностью и грубыми звуками, большим обилием согласных, а вэлниш больше напоминал песнь с множеством удлиненных гласных, в латэше было много коротких слов, но этот... Наречие, на котором говорили Санера и Хазани, было каким-то рубленным, резким, больше походило на утробное рычание и фырканье какого-то зверя.

– Отец-Древо умирает...
– пробормотала девушка.
– Его листья чернеют, а земля вокруг становится такой сухой, что другие деревья тоже начинают болеть. Мы перепробовали всё - и обращали свои молитвы к другим богам, и приносили щедрые дары, и взывали к духам, проводили обряды... но всё впустую. Его терзает неизвестная болезнь.

– Знаю я, что это за болезнь, - фыркнул Хазани, выгрызая из кроличьей ноги сочный кусок мяса. Санера устремила на брата вопросительный взгляд и вздрогнула, когда юноша расхохотался.
– Это называется "люди"!

– Люди не враги Зверям...
– пробормотала Санера.
– Люди всегда помогали Отцу-Древу и госпоже Гончей.

– Ага. Только в последнее время эти же самые люди извратили образ Гончей, превратили её в какое-то чудовище и пытаются с помощью Безликих уничтожить всё живое, - Хазани раздражённо сплюнул на землю обглоданную кость.
– Чем больше безумных фанатиков поклоняются своим тёмным богам, тем больше тьмы они впускают в этот мир. Отец-Древо защищает Сангенум, впитывая в себя эту тьму. Как результат - ему не хватает сил. Из-за этого он болеет. А если болеет Отец-Древо, болеет весь Сангенум.

Эйд удивлённо посмотрел на Хазани. Значит, вот в чём была причина болезни Отца-Древа? Безликие. Всё упиралось в них. Траину уже начинало казаться, что все проблемы в Сангенуме начались из-за Безликих - война, смерти, безумие, голод и разруха. Хотя, в чём-то он был прав - латаэнцы поклонялись тёмным сторонам Первых богов, и, если верить словам Хазани, впустили тьму в этот мир. Какая ирония - всё началось из-за Адской Гончей с её безумными фанатиками в лице Корсаков, а теперь Эйд спасал её из власти таинственной женщины.

– Что будет, если Отец-Древо умрёт?
– пробормотал Камышовый Кот и вздрогнул, увидев, какую реакцию вызвали его слова.

Санера испуганно пискнула и закрыла рот ладонями, а Хазани, мгновенно побледнев, перевёл на него полупустой взгляд. На мгновение Траину показалось, что Зверь снова бросится на него и попытается удушить, но черноволосый юноша не двигался, только смотрел. Из странного транса обоих северян вырвал Тиатсаал, громко вздохнувший и выпустивший клубок дыма, из-за которого Санера и Эйд вместе зашлись кашлем.