Чтение онлайн

– Но ведь...
– начал было тот и тут же осекся.

– Вить, не надо, - попросила я - пусть остается при своем мнении. Я не хочу его извинений.

Мне было жаль этого человека, жаль его заблуждений, жаль его ограниченности. Но всех ведь не обнимешь и не согреешь, и, тем более, всех не научишь думать головой, а не тем местом, на котором сидят.

Виктор смотрел на побледневшего мужчину в упор. Я тоже повернулась к нему.

– Уважаемый Виктор Иванович, будучи человеком не сведущим в своем предмете, Вы напрасно повышаете голос на тех, кто задает вопросы по существу. Я бы на Вашем месте записывала эти вопросы в отдельную тетрадку и на досуге искала бы ответы. Желаю Вам всего доброго.

Бедняга стоял все еще бледный, держа в руках вместо файербола обычный воздух, смотрел на Виктора расширенными от ужаса глазами. Я глянула на Виктора.

– Ты что ему клыки показал, что ли?

– Я ему, гаду, не только клыки покажу - рыкнул Виктор - я ему всю душу вытрясу.

Таким разъяренным я Виктора еще не видела. Ходячая смерть, не иначе. Глаза светились мертвенным светом, кончики почти втянутых клыков придавили нижнюю губу, желваки перекатывались под кожей.

– Вить, успокойся. Мне уже не нужна эта бумажка. Съезжу домой и привезу все свои. А ты мне поможешь найти работу. Хорошо?
– я старалась отвлечь вампира от жертвы и мне это удалось. Виктор оторвал взгляд от несчастного преподавателя.
– Отпусти его.

Вампир медленно выдохнул, закрыв глаза, до конца втянул клыки, расслабился. Виктор Иванович часто заморгал. Слезы покатились из его глаз. Видимо страх немного отпустил. Да и попасть под действие воли вампира ощущение далеко не из приятных. Я прекрасно понимала его и даже сочувствовала.

Виктор повернулся и молча пошел к выходу. Я обернулась к Виктору Ивановичу, коснувшегося моей руки дрожащими пальцами.

– Так значит, они и вправду существуют? Или у него клыка накладные?

– Настоящие - буркнула я и поспешила вслед за вампиром.

* * *

Старенький BMW, припаркованный у подъезда соседней многоэтажки, обдал заботливым теплом, когда я проходила мимо, и сразу поняла, что это моя машина, она должна стать моей. По нахлынувшим ощущениям хозяин решил продать машину, но покупателя еще не искал. Я покрутилась вокруг, просканировала автомобиль: битым он не был, ржавчины не наблюдалось, техническое состояние идеальное, года два назад пригнан из Германии, куплен у первого владельца, престарелого немца, который ездил на нем только по магазинам, на кладбище к могиле жены и к детям, живущим в соседнем городе.

Я мысленно поискала теперешнего хозяина машины, нашла окно квартиры, просканировала - он, жена и больной ребенок были дома - и позвала его на улицу. Кряжистый черноволосый мужчина, в теплой рубашке, наскоро наброшенной душегрейке, трико и ботинках на босу ногу быстро вышел из подъезда и почти бегом направился ко мне. Я улыбнулась своей самой радостной улыбкой и распахнула самую счастливую эмоцию. Мужчина резко остановился, натолкнувшись на такой поток эмоций, так и не поняв происходящего, с удивлением на меня воззрился.

– Это Ваша машина?
– выпалила я тут же.

– Да, - удивленно кивнул он.

– Вы хотите ее продать?

– Да, мы с женой вчера об этом разговаривали...
– удивленно промолвил он.

– Тогда я ее у Вас покупаю - еще шире разулыбалась я - За сколько Вы ее мне продадите?

– Ну, я еще не приценивался... не знаю...
– замялся мужчина.

– Я Вам заплачу три тысячи и вылечу Вашего ребенка, а Вы вместе со мной сегодня же поедете и переоформите на меня машину. Идет?

Мужик оторопело вытаращился на меня.

– Идёт - растерянно протянул он.

– Через полчаса я приду к Вам с деньгами, а Вы пока идите и приготовьте свою жену и ребенка к сеансу.

– Но мой ребенок...

– Знаю-знаю, упал с леcтницы, сломал позвоночник и теперь лежит в постели. Ничего, это поправимо. Идите и делайте что я Вам говорю.

Я не дала ему договорить, развернулась и побежала домой.

Через полчаса я позвонила в квартиру. Мужчина открыл дверь. Из комнаты выглянула его жена, вытирая руки полотенцем. Она только что умывала проснувшегося сына.

– Вы меня извините, но я должен спросить...
– начал было он.

– Если Вы хотите поговорить или задать какие-то вопросы, давайте это сделаем потом, после того, как я закончу свою часть нашего уговора - перебила я его.

– Но мы не можем Вам позволить трогать ребенка! Ведь мы не знаем кто вы такая. Вы врач? А вдруг Вы сделаете только хуже?
– возмутилась его жена.

Я слегка улыбнулась, посмотрела ей в глаза:

– Вы хотите, чтобы Ваш ребенок был здоров? Вам это нужно? Или Вам нужен мой диплом с вкладышем и оценками и печать учреждения его выдавшая?
– спросила я с нажимом.

– Конечно, я...
– смешалась женщина, не найдя сразу слов, и пригласила жестом войти.

Я перевела взгляд на мужчину. Тот отступил от двери, пропуская меня в квартиру.

Я сняла шубу, отдала ее растерянному хозяину моей машины.

– Где я могу помыть руки?

– Вот здесь, в ванной.
– хлопотливо показала женщина.

Я прошла в ванную, открыла кран, засунула руки под горячую воду, расслабилась и резко сконцентрировалась на мальчике, лежащем в соседней комнате. Ребенок ойкнул и потерял сознание. Я тут же прошла в комнату, присела на кровать рядом с ним.

Мальчику было около девяти лет. Бледно-серая кожа, обтянутые кожей скулы, кое-как коротко стриженные русые волосы, правильные черты лица. Похож на мать. Значит, должен быть счастливым. И я не видела повода, чтобы это было не так.

Тяжелый запах в квартире говорил о том, что комнату редко и коротко проветривали, боясь застудить измученное болью дитя. Это нагнетало и без того тяжелую обстановку.

Я положила руку на его лоб, вторую подсунула под спину в месте давно сросшегося перелома. Сосредоточилась. Перелом был не сложный. Часть остистого отростка отщепилась, головка ребра сместилось и придавила корень выходящего из позвоночника нерва. Перелом сросся, а ребро так и осталось смещенным, а нерв придавленным. Времени у меня было, как всегда, мало, минут пять, пока ребенок будет в отключке. Значит надо успеть сделать все.

Я обернулась к родителям, напряженно стоящим в дверях комнаты.

– Вы, - я глянула на мать - пойдите на кухню, поставьте чайник и приготовьте завтрак для сына, а Вы - я глянула на отца - приоткройте окно и помогите мне.

Они молча послушались. Надо же было их чем-то занять, пока я сделаю свое дело, чтобы они не мешали мне своими взглядами и эмоциями.

Я быстро обхватила тело мальчика руками, нащупала пальцами одной руки выступающее ребро, пальцами другой раздвинула мышцы. Одно резкое сильное движение и ребро вошло на свое место, освободив нерв, мышцы легли как должны лежать. Растянула, сжала, еще раз растянула, послала импульс активации нерва по всей длине. Дрожь прокатилась по всему телу ребенка. Хорошо, что он без сознания, а то ему пришлось бы его потерять от резкой боли в позвоночнике и ногах.