Чтение онлайн

Иногда меня распирало от переизбытка энергии, хотелось двигаться, впрягаться в плуг и пахать, выскочить из шкуры и выть волком, лишь бы выбросить из себя бурлящую силищу. А иногда тело и мысли были тяжелыми, воспаленными, шальными, как в туманном бреду. Я не могла отрыть глаз, пошевелить даже пальцем, пот лил с меня ручьем, во рту был привкус лежалого навоза с таким же запахом. Внутри все тряслось, плакало, умирало.

Сегодня я чувствовала себя настолько хорошо, что мои опекуны-садисты, сладкая парочка вампиров, Виктор и Виктория, позволили мне встать и выйти на свежий воздух.

Я походила вокруг дома, по заснеженным дорожкам прилегающего к дому сада, послушала свое тело и решила отдохнуть душой и телом за рулем.

На цыпочках пробралась в лабораторию, умыкнула из лабораторного стола ключи от машины и радостно удрала от экспериментаторов-вампиров, пока они были заняты научными дебатами по поводу моей ненормальности. То-то будут шипеть, устрашающе выставив клыки, когда я вернусь. Мстительная улыбка за долгое безропотное подчинение скривила мое лицо. На душе сразу похорошело.

* * *

Я в очередной раз ехала в сторону родного городка, который всегда считала своим домом. Ехала в ту сторону не впервые, но еще ни разу не доехала с того времени, как спешно удирала оттуда вместе с подружкой Лариской и холодеющим Драгиром, готовым трансформироваться в любую минуту в свою настоящую ипостась посмертно. Не доезжала до конечной цели путешествия не из лени или занятости другими делами, а потому что не чувствовала себя готовой к встрече с Борелем, вынужденно обосновавшимся в моей тамошней квартире. Идти ему все равно было некуда, он остался один и, наверняка, теперь ищет соответствующее его потребностям тело, укрываясь там, куда я его привела из Дюн. Ищет и, наверняка, готовит того, кто поможет ему совершить ритуал переселения. Ведь Эльдар неожиданно оказался для него недосягаем не без моего участия. Мне не хотелось совать голову в пасть льва, не приготовившись к неожиданностям, которые обязательно будут в изобилии. В этом я была уверена. Поэтому каждый раз я возвращалась назад, так и не доехав до пункта назначения.

А приготовиться мне никак не удавалось. Я не могла придумать куда направить свои стопы или колеса машины, чтобы найти место, которое могло бы хоть частично экранировать всплески энергии во время необходимых магических действий, которые были мне необходимы, чтобы разобраться со своим состоянием. Найти такую геопатогенную зону оказалось совсем не просто, а пройти в любой другой мир я не могла из-за нестабильности своей энергетики. Меня тут же отбрасывало на несколько метров, когда я пробовала приблизиться к природному порталу. Но я ДОЛЖНА была изучить себя и разобраться в том, что произошло с моим телом, сознанием и энергетикой, и с тем, чем я теперь располагаю. Вампиры делали все, что в их силах и даже больше, но ничего конкретного пока сказать не смогли.

В городе заниматься магией означало бы добровольно привлечь к себе неприятности внимание тех, кому не совсем не обязательно знать о моем пребывании здесь. За городом была бы песня похуже - оттуда волна энергии могла шарахнуть в любую сторону, а первичная вспышка активации любого ритуала как красный фонарь обнаружила бы место - я не забывала о Кланах, реально управляющих не только мегаполисом, но и всей страной, о которых вовремя предупредили вампиры. Любое проявление Силы, активированной и целенаправленной в конкретном месте, не останется незамеченным и маячит четким ориентиром местонахождения того, кто ее использует, как бы оставляет не только маяк, но и печать того, кто эту Силу вызвал и направил. Поэтому пользоваться магической ритуаликой вблизи мегаполиса я не рисковала.

За последние полтора месяца ощущение неуверенности в привычных возможностях росло с каждым днем. То ли они исчезали, то ли усиливались я понять никак не могла. И физически, и энергетически я чувствовала себя истощенной, измученной, уставшей, хоть и спала сутками. Появилось четкое ощущение того, что я сгораю изнутри заживо. Температура тела резко поднималась то до сорока, то снижалась до тридцати четырех с половиной, в сопровождении сильных головокружений, слабостью, тошнотой независимо от того, в какую сторону произошел скачок. Органы посходили с ума, сознание плавало, будто я пила не воду из крана, а по меньшей мере едва разведенный спирт. Есть не хотелось совсем, язык географически потрескался, иногда кровоточил. Я понимала, что есть надо и впихивала в себя через силу то, что приносили вампиры. Зато пила, как бездонная бочка. Ведрами. И пить хотелось все время, будто внутри меня полыхал пожар, который необходимо залить водой. Вампиры устали таскать графины с водой к моей постели, притащили ведро и ковш. Это удовлетворило всех.

Иногда становилось полегче. Тогда мне позволяли выходить на прогулку. И я садилась в машину и куда-нибудь ехала пока до моего сознания не доходило, что еду домой. Просто повиновалась интуиции и эмоциям. Это направление было приятно для души и давало надежду, что все будет хорошо.

* * *

Что я имею в своем арсенале на сегодняшний день? Несколько заклинаний, которыми все еще владею и до конца не ясно на сколько еще владею? Видение излучений аур людей, не-людей и предметов? Пара заклинаний поиска и 'невидимости', да несколько оборонных? Этого слишком мало для чего угодно, и совершенно мизерно, если думать о поединке с таким магом, как Борель. А то, что поединок будет, я знала наверняка.. Любые заклинания, Мудры и Слова Силы я даже произнести про себя боялась. Каждое из них могло ударить по мне же и убить наповал от одной пробы концентрации на них, а еще хуже - могло причинить вред окружающим. Может быть об этом предупреждал тогда Призрачный Дракон? Мой измученный мозг отказывался думать в поиске выхода. Все, что он мог из себя выдавить, это приближенное подведение итога того, к чему я пришла после всех своих умозаключений. Да и то, этот итог был слезным. Любая концентрация мыслей вызывала дикую головную боль и ощущение железобетонной тяжести в теле.

Замигала красная лампочка на приборной доске. Пора залить солярки, а до заправки еще нужно доехать. Я напрягла память и не вспомнила ни одного знака, который бы указывал на ее близость. Можно, конечно, развернуться и проехать километров тридцать назад до ближайшего села, а там поискать трактористов, залить полный бак. Но мне было лень останавливать машину, разворачиваться на узкой скользкой дороге, да и я не была уверена, что туда доеду. .И я ехала вперед, подчинившись инстинкту.

Наконец, вдалеке показался окраинный дом какой-то деревушки, укрытой высокими сугробами, и вскоре я остановила машину у калитки. Из будки лениво брехнул пес, как только я подошла, и тут же замолчал. Скрипучая дверца сараюшки приоткрылась наружу. Оттуда выглянул бородатый мужик.

– Здравствуйте!
– крикнула я, выбравшись из машины - Не могли бы Вы мне помочь?

Мужик прищурился, внимательно оглядел меня, кинул и пошел к калитке, плотно прикрыв за собой дверь ветхого строения.

– Что у Вас случилось, милочка?

– Мне нужно немного солярки заправить маши...
– не договорив скороговорку, тут же заткнулась на полуслове и попятилась к машине.

Чувство смертельной опасности сжало сердце, кровь отхлынула от конечностей, они стали ватными, в голове вспыхнуло белым. Последнее, что я увидела были удивленно испуганные глаза и знакомая чернота прыгнула навстречу...

* * *

Тихое бормотание 'здравицы' я узнала сразу. Этот старинный ритуал, обращенный к древним богам, позволяет лекарю-колдуну-ведьме вернуть человеку ясное сознание, снять порчу, восстановить утраченное здоровье, если, конечно, вовремя успеть. Этому меня учила еще бабушка в год Многотравья, сидя на лесной полянке с длинной веткой орешника в руке, заставляя раз за разом повторять заклинания в нужном порядке, для каждого действия на разные лады, нараспев, терпеливо поправляя мои ошибки. Я злилась на нее, обижалась, отползала к понравившемуся цветочку или букашке, вертясь в разные стороны, не понимая, что этим удлиняю свои мучения и бабушка просто так не отстанет. Если я неправильно что-то произносила, то обязательно получала по заднице ореховой веткой. Как она умудрялась попадать точно в одно и то же место из любого положения и с любого расстояния, до сих пор не представляю. Этот секрет она мне так и не открыла. А жаль. Очень бы пригодилось в жизни.

Я вспомнила, что перед тем, как потерять сознание, было чувство смертельной опасности, белая вспышка, изумленно-испуганные глаза мужика, и темнота. Я тут же внутренне сжалась в комок, готовая ко всему, но бормотание ритуала прерывать не посмела ни изменением своего ритма дыхания, ни открыванием глаз - знала чем это может грозить.

Женский голос мягко напевал заклинания, в лицо летели капли воды, настоянной на травах и молитве. Мягкая натруженная рука наконец-то погладила по голове, давая понять, что все закончено.