Чтение онлайн

– Привет, Устинья - буркнула тихо - Не могла раньше сказать? Перепугала меня ночью насмерть.

Она звонко расхохоталась.

– Дарина! Не обижайся! Я не знала, что он придёт, а потом уже не могла. Сама понимаешь, не до тебя было. Как я поняла, мужчины договорились между собой, коль ты пришла сама.

– Да что мне обижаться - пожала плечами - Я тут оказалась самая дурная. Все все знают, все все понимают, а я, как слепой котёнок, тыкаюсь туда-сюда и никак не соображу что происходит.

Устинья улыбалась, глядя на меня.

– Тебе сколько лет, Дарина?
– спросила она.

Я косо глянула на неё, расплетая волосы:

– Есть разница?

– Безусловно - кивнула она.

– Двадцать пять - и прикусила язык, вспомнив вдруг, что мой день рождения сегодня, на закате.

– Это Ашерских лет или человеческих?

– Человеческих - ответила ей - а при чем тут возраст?

– Моему телу, Дарина двадцать девять. Это в двадцать раз больше, чем по-человеческим меркам. А это и жизненный опыт, и знания, и понимание жизни совсем другие, чем у тебя. Не сердись, Дарина. Это правда.

Я расстроенно вздохнула:

– Ты права, Устинья, ты права...
– грустно сказала, понимая какая временная пропасть отделяет меня от них от всех.

Устинья выскочила на двор и сразу же оттуда донесся дружный мужской хохот, весёлые возгласы, бряцание цепи о ведро у колодца, плески воды, остроумные реплики и снова хохот. Устинья щебетала громко, радостно, звонко хохотала вместе с ними, счастливо повизгивала.

Мне стало грустно и страшно одиноко. Захотелось убраться куда-нибудь подальше, залезть в какую-то нору, чтобы не нашли, не увидели, не заметили, прошли мимо. Захотелось раствориться в толпе, забыть их всех. И чтобы забыли меня.

В общем настроение, как всегда в день рождения. Но им об этом знать незачем. Кто должен был знать, не знает, и не пожелал знать, а остальные перебьются. Да и мне нечего показывать, что на душе творится, незачем портить настроение другим.

Решила отвлечься, заняться делом, пока другие веселятся. Переоделась в свою холщину, взяла большую миску, скользнула в огород за домом. Веселье не накормит, а есть с утра захотят все. Устинье сейчас, наверняка, такие мелочи в помолодевшую голову не приходят, а мне все равно делать нечего. Набрала овощей и зелени на борщ и для завтрака, оставила их на столе около дворовой печки. Подхватила подойники, пошла на зов коровы и коз. Парное молоко поставила в крынках на столе. Собрала в курятнике яйца. Растопила печку, поставила кастрюльку с яйцам на огонь. Кинула в кастрюлю побольше засоленную намедне половинку курицы, поставила туда же. Принялась чистить овощи мизерикордией.

К колодцу не ходила, чтобы не напоминать о себе лишний раз. Веселиться вместе со всеми не хотелось. Было грустно и одиноко на душе. И кто придумал этот день рождения? Да ещё и круглую дату...

– Дарина!
– услышала громкий голос Ариса - Ты где?

Вспомнил, блин...
– буркнула про себя.

Он вывернул из-за угла дома, раздетый по пояс, мокрый, счастливый, когда расставляла тарелки и еду на столе. Взяла себя в руки, усилием воли изменила мимику.

– А я думал, что ты переодеваешься, не хотел мешать. Все ждал, что выйдешь к нам. А ты тут...

– А я здесь.
– кивнула - Сейчас яйца сварятся и можно будет завтракать.

– Давай помогу - предложил Арис.

Молча придвинула миску с овощами и ведро с очистками. Арис достал кинжал, принялся помогать. Я покосилась на его очистки, хмыкнула. Он вопросительно глянул:

– Дарина, я что-то не так делаю?

– Если ты будешь столько срезать с каждой картошины, то пойдешь копать картошку сам - ответила не глядя на него.

Арис картинно достал кусочек шкурки картошки, которую чистила я, сравнил со своим. Хмыкнул, почесал затылок, виновато глянул. Протянула свою мизерикордию, забрала у него кинжал.

– Понял, спасибо - кивнул он и принялся за работу.

Рукоять кинжала еще сохраняла тепло его руки. Я вслушалась в него и тёплая тоска охватила сердце. Тряхнула головой, сбрасывая наваждение, взяла разделочную доску, принялась за нарезку овощей.

Тра-та-та-та-та - застучал кинжал по доске. Арис оторвался от очистки, поднял голову, заворожённо уставился на свой клинок в моей руке. Не обращала внимания, хоть и видела его реакцию боковым зрением. Реакция понравилась и в душе усмехнулась.

Остальная компания появилась в полном составе. Весёлые, счастливые, мокрые после обливаний колодезной водой. Остановились у стола.

– Первый раз в жизни вижу, чтобы принц Арис помогал на кухне!
– воскликнул Фрост - Он даже в Академии ни разу не попадался за свои проказы так, чтобы его отправили на кухонную трудотерапию. А тут, гляньте-ка! Дарина, что ты с ним сделала?! Может слово какое волшебное знаешь?

Покачала головой:

– Не знаю, Фрост, а и знала бы, не сказала.

Общий хохот огласил поляну.

Отложила кинжал, подошла к печи, сняла пенку с закипающего бульона, бросила в кастрюлю три очищенные картошки, чтобы сварились и потом растолочь в зажарке, и часть порезанных овощей, добавила соли. Отодвинула с открытого огня кастрюлю. Подхватила пустую бадью, пошла к колодцу. Анри отобрал ведро.

– Я сам принесу - глянул в глаза и чуть дольше, чем требовалось задержал руку на моей ладони.

Мизерикордия воткнулась в деревянную бадью по самую рукоять между пальцами Анри. Я оглянулась. Арис, набычившись, молча смотрел на Высшего Мага, протянул руку. Анри вытащил мизерикордию из дерева, отнёс принцу, что-то тихо сказал, поклонился, Арис так же тихо ответил. Одно слово. Анри сбледнул с лица, не поднимая глаз, пошёл мимо меня к колодцу.

Ого!
– обалдела я, провожая мага глазами и уставившись на принца - Вот это ревность! Даже к Анри! А глаза были... ужас!... Не знала, что он так умеет смотреть... Хорошо, что увлечённые друг другом влюблённые ничего не заметили.

Испечёный пару дней назад хлеб, хранился в специальном берестяном коробе сбоку печки в хате. Приподняла крышку, достала каравай с припечёной слегка корочкой, прикрыла остальной хлеб чистой тканью, почувствовала сильные руки на талии, замерла.

Повернулась к нему с буханкой хлеба в руках.

– Что с тобой, Дарина?
– спросил принц обеспокоенно - У тебя плохое настроение?

– Пусти, Арис. Нормальное у меня настроение. Пусти.

– Посмотри мне в глаза, Дарина - попросил.

Глянула. Разжал руки, молча пошёл во двор. Мог и не смотреть! Сама знаю, что взгляд у меня не из радостных.

Захватила миску для солений, вернулась к столу во дворе.

– Анри, порежь хлеб, пожалуйста - отдала ему буханку - а я солений и сыра принесу.

– С удовольствием, Дарина - улыбнулся Анри и тут же нахмурился, встретившись взглядом с принцем.