Сказания и легенды
Шрифт:
Не проснулась Этери, o снова окликнула ее Марих:
«О Этери! Весь твой замок Исходила я одна. Я заплакала над ложем, Непорочным, как луна. Быстро месяцы проходят, Возвратилась к нам весна. Встань! Идем! Спаси мне брата! Коль умрет — твоя вина. Я возьму лопату, заступ, Щебень вымету с дороги, Путь твой мрамором одену, Праха не коснутся ноги. Из прозрачных самоцветов Возведу тебе чертоги, Там цветистыми коврами Застелю я все пороги, Вставлю струганые доски Меж узорных гладких плит, Свод чинаров перед замком В небо вскину я, как щит. Обтяну его я шелком, — Пусть и солнце не палит, Обовью цветами землю, — Пусть и ветер не пылит!» Тихо молвила Этери: «Лучше гибель, чем утрата, Пусть же брат твой исцелится, — Он, кто мне милее брата!» И пошла с Марих Этери, Страхом горестным объята, Но к дворцу Абесалома Не дойти ей до заката. В этот час к Абесалому Смерть ступила на порог. Все же легкий шаг Этери Не расслышать он не мог. Приподнялся он и крикнул: «Чую поступь милых ног! Дверь и кровля зашатались, Заглянул мне в сердце бог! Меж ресницами своими Развела ты сад прохладный. О, хвалю тебя, Этери, Что пришла ты в час мой страдный! Но напрасно ты трудилась, Суд свершился беспощадный: Ухожу я в путь последний — В час кончины безотрадной». Вот Марих подходит к ложу: «Братец! Слышишь ли меня? Хочешь свидеться с Этери, Не казнясь и не кляня?» Отвечает он: «Пусть входит, Если близко от меня. За приход ее блаженный Подарите ей коня!» Так промолвила Этери: «Ногу в стремя я не вдену. Если некуда нам ехать, Верный конь теряет цену». Подошла к Абесалому, Но, кляня ее измену, Он спиной к ней повернулся И глаза уставил в стену. Ближе подошла, сказала: «Юноша Абесалом! Обернись ко мне, любимый! Нет вины моей ни в чем». Обернулся к ней царевич, Вскрикнул, — жизнь погасла в нем. Губы их слились впервые В поцелуе гробовом. «Вот клинок Абесалома, Спутник верности постылой! Жизнь мою над левой грудью — Он пронзит с любовной силой. Острие к себе направлю, Рукоять — к тебе, мой милый! Вместе мы умрем, любимый, И сроднимся за могилой! Нас землей, листвой засыплют, Мир к умершим не суров. В изголовье нашем роза Встанет на рассветный зов, Прилетать к нам будут птицы, Гнезда вить, растить птенцов, Будет мул глодать терновник, Что обвил могильный кров. Молодой родник студеный Зазвенит над нашим кровом, Будут страждущие черпать Из него ковшом кленовым. Пожелают нам прощенья, Помянут нас добрым словом, Скажут: умерли безгрешно, Но воскреснут в мире новом!» Услыхал и крикнул дьявол: «Воскресенья не дано вам!»Об отважных рыцарях Тариэле, Придоне и Автандиле
( Записал А. Сологашвили. Обработка Б. Корнеева. Сказание напечатано в книге «Народный сказ о витязе в тигровой шкуре», Тб., 1941 г.)
Жил на свете один простой человек. У него было три сына {39} — Тариэл, При дон и Автандил.
Когда пришло время старику помирать, он призвал своих сыновей и сказал каждому из них, как им следует жить без него и что они должны делать. Поделил он между ними и свое состояние, причем Тариэлу завещал коня и меч.
После смерти отца Тариэл поступил в школу, в которой воспитывалась тогда и дочь одного царя, по имени Нестан-Дареджан.
Тариэл и Нестан очень подружились. Они дали друг другу слово в верности и решили навсегда связать свою судьбу.
И вот, когда они кончили учение, Тариэл послал письмо отцу Нестан-Дареджан с просьбой выдать ее за него замуж. Царь был страшно возмущен этой просьбой.
— Никогда я не выдам свою дочь за простого человека, — сказал он.
Тогда Тариэл ответил ему:
— Если ты не согласен отдать мне Нестан по доброй воле, то я добьюсь своего силой.
Царь растерялся от такого заявления. Собрал он всех своих визирей и спросил их:
— Кто это такой живет в моем царстве, что грозит силой похитить мою дочь?
Визири ему ответили:
— Кто такой живет сейчас в твоем царстве, мы не знаем. Но прежде жил у нас могучий человек, которому ничего не стоило двинуть одну гору на другую. Возможно, что это кто-нибудь из его потомков. Будь осторожен, царь, береги свою дочь.
— Что ж мне теперь делать? — спросил царь визирей. Они ему сказали:
— Есть на свете каджетская страна, с которой ты не можешь получить ни дани, ни людей для своего войска и не знаешь, как обуздать этот народ. Пообещай Тариэлу свою Нестан, если он согласится идти на покорение каджей. Будь уверен, там он обязательно погибнет.
Царю понравилась такая мысль.
Он призвал к себе Тариэла и объявил ему:
— Поезжай к каджам {40}, покори их, получи с них дань, приведи мне десять пленников, и тогда я отдам тебе мою дочь.
— Не жить мне на свете, — ответил царю Тариэл, — если через три дня я не выполню твоего повеления.
Сел Тариэл на своего коня и отправился в поход.
Приехав к каджам, он вступил с ними в бой, многих убил, многих поискалечил и, взяв с собой десять пленников, пустился в обратный путь.
А в это время отец Нестан, будучи уверен, что Тариэл уже погиб, сватал дочь за царя Шарнауда.
Узнав об этом, Нестан сейчас же написала письмо Тариэлу, привязала к крылу голубя и сказала голубю: «Лети скорей к моему возлюбленному, где увидишь его, там и передай ему это письмо».
Голубь застал Тариэла в пути, на привале.
«Где б ты ни был, скачи, лети скорей ко мне, — писала Нестан своему возлюбленному, — не то меня выдадут замуж за Шарнауда».
Взбешенный коварством царя, Тариэл еще быстрей помчался в обратный путь.
Осадил он коня у дворцовых ворот, ворвался к царю и в возмущении бросил ему:
— Ты обманул меня! Ты желал моей гибели! Но вот я стою живой перед тобой. Десять пленников — непослушных каджей я доставил тебе.
Узнав о возвращении Тариэла, Нестан послала передать ему: «Тариэл, мой возлюбленный, я люблю тебя. Если нас разлучат, то жизни с Шарнаудол я предпочту смерть».
Разгневанный поступком царя, Тариэл ворвался к Шарнауду и убил своего соперника.
И тогда окончательно рассвирепел царь.
— Ни Шарнауду, ни тебе не видать Нестан! — воскликнул он. Затем он призвал мастеров и приказал им сколотить ковчег, да такой, чтоб недолго держался на воде, чтоб погибла в нем его дочь — непослушная царевна.
Мастера сколотили ковчег. Посадил в него царь свою дочь и вместе с нею трех змей — черную, красную и пятнистую — и приказал пустить ковчег по реке.
Долго плыл ковчег по реке, и наконец прибило его к берегу, на котором стояла крепость каджетская.
Девять дней и девять ночей искал Тариэл свою возлюбленную. Наконец устал, остановился, пустил своего черного коня тут же на луг пастись, а сам прилег отдохнуть.
В это время проходил по полю хромой молла.
— Здравствуй, человек, — обратился он к Тариэлу.
Но Тариэл не пожелал ответить на приветствие моллы.
Рассердился молла на гордого юношу и пошел жаловаться на него царю.
Царь вызвал лучших своих воинов Адама и Омана и приказал привести к себе человека, что лежал на лугу и обидел моллу.
Вместе с маллой воины пошли на тот луг, но Тариэл не подпустил их к себе. Когда же они подошли к нему и попытались его схватить, он расшвырял их, как мячи, — обоих убил. А молле сказал: «Сам стукни себя камнем по лбу. Так. А теперь убирайся отсюда и больше не попадайся мне на глаза».
Прибежал молла снова к царю и, запыхавшись, в страхе рассказывает ему:
— Клянусь тебе, царь, что с таким человеком никакое войско не совладает. Говорят, много стран, что лежат ниже, в Аравии, он уже покорил.
И тогда приказал царь всем, кто может оружием владеть, идти за ним, чтоб изловить дерзкого ослушника. Воинов своих он предупредил, что если не поймают его, то он всех их казнит.
Но и с таким большим войском не удалось царю пленить сказочного храбреца. Вскочил Тариэл на своего коня и орлом пронесся над головой царя. Сверху крикнул ему, что не вступает он в бой, потому что щадит крестьян и неповинный народ.