Чтение онлайн

Нужно ли говорить, что с той поры Като и думать перестала о том, чтобы заиметь собственную лошадь, а уж с котом она и подавно больше не делилась такими мыслями после встречи с воинственным демоном-метакой при свете малиновой планеты Войны.

Однажды она проснулась непривычно рано для себя, поворочалась, снова заснуть так и не смогла, и потому тихонько оделась и вышла, старясь не греметь оружием и не разбудить мерно спящего кота.

Длинные космы травы на ее пути согнулись до земли под тяжестью серебристо-серой утренней росы, оставляя влагу на ее замшевых сапогах, и чтобы не промочить ноги, Като отыскала вытоптанную тропку и двинулась по ней.

Влажный туман клубился меж деревьев, окутывал их дымкой — словно белесый «концертно-сценический» газ. Като на секунду закрыла глаза и вдохнула полную грудь предрассветных лесных ароматов: мокрой коры и трав, прошлогодних опавших листьев, с легкими нотками сыра с плесенью или же свежих грибов. Она сошла с тропинки на небольшую лесную прогалину, окруженную кустами, и интуиция не подвела ее — раздвигая пряди трав, она набрала полные карманы мелких красных сыроежек.

Дальше туман начал понемногу исчезать, и солнце медленно, как бы нехотя, поднялось и осветило все закутки векового леса. А скоро и сам лес кончился.

Като неожиданно вышла прямиком к Белой пустыне.

Всего в паре сотен шагов от себя она увидела желанную лошадь, в совершеннейшом одиночестве и без охраны, привязанную к воткнутому во влажный песок копью. Животное безвольно опустило голову почти до самой земли, может, оно стояло так уже не первый день.

Когда Като двинулась за ней, то приметила неподалеку нечто, на что поначалу не обратила особого внимания — изорванный плащ воина Совитабра не мог скрыть того, что осталось от мужчины после стычки с какими-то дикими тварями. Она еле сдержала приступ тошноты, и вид истерзанного в клочья тела еще долго висел у нее перед глазами.

Она осмотрелась. Не заметив больше никого и ничего в бесконечных белых песках, девушка отвязала лошадь, и ведя ее под уздцы, зашагала с ней обратно в лес.

У хижины она неумело стреножила и напоила животное колодезной водой, отчего кобылица довольно фыркала, однако же Като скоро отняла у нее ушата, дабы измученное жаждой животное не выпило слишком много и не навредило себе.

Оставив пастись кобылицу из пустыни перед крыльцом, Като занялась приготовлением обеда из ненавистной уже картошки и свежесобранных грибов. Только вместо красных шляпок сыроежек перед глазами все еще стояла жуткая картина — изорванное и исклеванное тело воина в песках.

— Я смотрю, нас теперь трое, — пошутил бесшумно прокравшийся в хижину кот. Он безмятежно потянулся в дверном проеме, заглядывая в очаг — что там приготовила эта ведьма? А Като продолжала машинально помешивать на огне давно готовую похлебку, обескураженная утренней находкой.

— Ты же так хотела иметь свою лошадь! — Удивился кот, всматриваясь в ее убитое, отсутствующее выражение. — А настроение, как на похоронах.

— Да что случилось-то? — спустя какое-то время снова начал допытываться кот, не получив от девушки ответа.

— Просто увидела того, кому эта лошадь принадлежала.

— И это был большой зубастый волколак? Да? У-у-у, я волколак…

— Перестань! — Одернула его Като. — Ты их не боишься, потому что ты с ними не встречался.

— А ты, хочешь сказать, встречалась с оборотнями? — Скептически заметил кот. — В каком сне? Вчерашнем или сегодняшнем?

Като выдавила из себя вынужденную, кислую улыбку, просто ради того, чтобы кот прекратил отпускать свои неуместные шуточки, и она не нагрубила ему; сгребла в охапку и вынесла из хижины лошадиную сбрую, оставив ее под навесом на задворках хижины. Ни к чему лишний раз вспоминать тот страшный завтрак для ее глаз.

Гард, как это часто делают настоящие кошки, развел уши назад и в стороны. Като не знала, что это означает на языке кошачьих эмоций, и потому ждала от Гарда словесных объяснений.

— Не понимаю, что у тебя опять стряслось с утра пораньше? Хотя знаешь, на такой случай у меня кое-что есть. Забирайся на свою кобылку, иначе мы это не утащим.

На чьем-то возделанном клочке земли в предгорье Като была вынуждена резко натянуть поводья перед большой, но зеленой тыквой, все еще растущей, но уже погрызенной какими-то монстроподобными вредителями.

— Мы сюда приехали за незрелой, недоеденной медведками тыквой, я правильно понимаю?

— А ты переверни ее. — Услышала она приглушенный голос Гарда. Уши его ходили ходуном, и он то и дело принюхивался — вдруг где-то неподалеку хозяева поля.

Като спрыгнула с лошади, перекатила плод на бок и вытащила из него смятый, весь в чьей-то слюне, кожистый лист.

— Пробкового дерева, жаль, не нашел в Ульмском лесу, — усмехнулся кот. Глаза его довольно и загадочно блестели.

Като в нос вдруг ударил запах перебродивших ягод — полая середина тыквы была до верху наполнена сладкими дарами Ульмского леса.

— Что это?

— Собирал по ягодке по топям и болотам, обтряс какую-то странную алычу-не-алычу в одном заброшенном саду, собирая малину, наткнулся на медведя. Потом нашел это поле, прогрыз тыкву, размял, как мог, в ней ягоды. Мне пришлось красть в деревне сахар, как какому-то мальчишке. И еще немного спирта из метаки. Только я и подумать не мог, что весь процесс приготовления вина будет остановлен из-за того, что будучи в этом несуразном кошачьем теле, я не смогу отцедить ягоды.

Като была поражена.

— Почему ты мне ничего раньше не сказал?

Вот уж сюрприз, так сюрприз!

В тот же вечер заботливо собранные котом ягоды были отцежены, а вино — продегустировано — еще до того, как его можно было назвать готовым.

Наслаждаясь недобродившим напитком, к которому в Н-ске она вряд ли бы притронулась, Като полулежала в развилке ветвей какого-то трухлявого дерева. Его листочки, оказалось, были съедобны — и таяли во рту, оставляя на языке приятную липкую сладость — приходилось выбрасывать лишь жесткий остов. На поваленном вязе неподалеку свою порцию своего же вина вкушал кот.

— Като, а кем ты была в Н-ске?

Она едва не выронила глиняную пиалу с вином на тыкву, хранящую в себе еще около литра самодельного напитка.

— Тебе ли не знать? — Отозвалась девушка, довольную улыбку с ее лица украл вопрос Гарда. — Ты же следил за мной, ювелир.

Гард молча лакал вино.

— Наверняка тебе известно, что я была недо-экспертом в задрипанной «Частной галерее», снимала с сестрой крошечную квартирку в неблагополучном районе и была серой мышкой серого Н-ска.