Чтение онлайн

— Мы что, будем это есть? — Ошарашено спросила она, так и застыв с тушью в руках.

— Чем тебе не нравится? Натур-продукт! Жаль, картошки не осталось, надо посмотреть, не унес ли кто котелок…

— Котелок? Ты собираешься ее варить? — Настроение Канты быстро изменилось с удивленного на воинственное.

— Ах, да, я совсем забыла — ты же у нас не любишь утятину.

— Не люблю? Да я ненавижу! — Вскричала Канта.

Шеранд заворочался на кровати.

— А это еще что такое? — Взгляд раскричавшейся Канты упал на вошедшего в хижину огромного кота.

У Гарда на языке вертелось много остроумных колкостей, но Като предостерегающе шикнула на него: «Молчи».

— Ты мне рот затыкаешь? — Ахнула Канта, все тем же повышенным тоном.

Като, продолжая ощипывать утку, шумно вздохнула. Что и говорить, с сестрой они явно не сошлись характерами.

— Кто это, Като?

Взгляд Канты теперь был сфокусирован на коте-Гарде. Тот подошел ближе к старшей сестре и, наблюдая за ее действиями, положил ей голову на колени, словно призывая к спокойствию, раз уж он вынужден был по ее просьбе пользоваться невербальным языком.

А Като, поглядев в янтарно-желтые, с узким зрачком-черточкой, кошачьи глаза, вдруг вспомнила реплику Гарда о Шеранде «не называй его мои другом». В таком случае — не стоит представлять его заколдованным Гардом — ко всему прочему, она была уверена, что Канта ей не поверит.

— Это ручной кот, просто кот. Помогает мне на охоте. — Гард в ответ одобрительно подмигнул ей.

— Откуда ты знаешь, что он ручной? — Злость понемногу выходила из ее сестрицы, порционно, словно воздух из спущенной шины. И оставался страх перед, как она думала, хищником. Канта невольно отошла к кровати с мирно спящим Шерандом. — А что, если он укусит меня?

— Не укусит. Он как-раз-таки предпочитает вареную утятину.

Канта не нашлась, что сказать и стала торопливо собирать вещи.

— Я не буду есть твою утку. Шеранд проснется, и мы сходим в ближайший магазин.

Като рассмеялась, кот не выдержал и тоже прыснул, но был вынужден выдать это за чихание.

— Ближайший рынок находится отсюда в нескольких часах пути, если не целом дне — учитывая, что твой Шеранд еще не оправился.

— И что же это за рынок? — Канта все еще заметно нервничала, косясь на хищника подле сестры.

— Нечто вроде семейного супермаркета под открытым небом — называется «Хиль-де-Винтер», и купить можно все — от пучка петрушки и пуэра с лепестками цветущей груши — и до ручной обезьянки или же слуги.

Гард внимательно наблюдал за Като на протяжении всей ее реплики. Ведь с тех пор, как она вернулась из герцогских владений, она так и не рассказала, чем она там занималась.

— Отлично. Шеранд, вставай! Мне нужны мюсли! И на чем доехать до этого супермаркета?

Кот снова не удержался и прыснул, тут же скрылся под столом. Като тоже не сдержала улыбки.

— По пути в Совитабре в платной конюшне стоит моя лошадь. До города придется идти пешком.

Растолкав Шеранда, который тер кулаками глаза, еще не зная, зачем его разбудили, Канта потащила его к выходу из хижины.

— Стой, куда ты? — Удивилась Като.

— В супермаркет, этот ваш «Хиль-де-Винтер», куда же еще? — В голосе Канты опять слышалось негодование. Неужели все из-за вареной утки вместо мюсли на завтрак?

Като вытащила откуда-то из-за пазухи расшитый трилистниками кошель — и протянула его сестре.

— Если ты действительно собралась на рынок, вот тебе деньги. Только не трать все. И оставь в покое Шеранда, пускай отдыхает.

— Вот еще чего! Поедим вместе в суши-баре! — И с этими словами Канта выхватила из рук сестры кошелек, повернулась к двери и вытолкала своего парня, и тут же вышла сама.

— Да постой же! — Като бросила возиться с уткой. — Если ты действительно собралась в Хиль-де-Винтер — платная конюшня с моей лошадью находится на Булочной, запомнила? Булочная! Лошадь — гнедая. Это коричневая с черной гривой.

— Коричневая с черной гривой, булочная, — машинально повторила Канта, отдаляясь от хижины.

— Да постой же, чертовка! — Кричала ей Като вслед, размахивая клинком с синим камнем в эфесе, которым она потрошила утку на листе лопуха вместо разделочной доски. — Кот вас проводит до города, а то еще потеряетесь в лесу.

И сама тут же быстро нагнулась под стол.

— Вот что, котяра, никаких разговоров с моей сестрой, только посмей мне пикнуть при ней что-то, я тебя самого на паштет пущу, — прошипела она Гарду.

— Като? С кем ты там разговариваешь?

Като вышла и остановилась в дверях, с ножом в правой руке, левой она трепала кота за ушами, стараясь, чтобы это выглядело как можно естественнее. Тот украдкой удивленно косился на нее.

— Ну же, иди. — Обратилась к нему Като уже громче. — Выведешь их из лесу, и возвращайся. Нечего тебе делать в городе, еще пристрелят.

— Возвращайся в наш сказочный лес, — услышал Гард мурлыканье нашей лучницы на обратном пути на подходе к хижине.

Гард усмехнулся. Като в этот момент выглядела так по-домашнему.

— Ты проводил их до Совитабра? — Обратилась она к нему, наливая большую миску ароматного бульона с дикими травами.

— И наслушался много всякого, — ответил кот, легко и бесшумно запрыгивая на табурет у стола.

— О том, что они собирались заказать в суши-баре на завтрак? — Хмыкнула Като, поглощая за компанию какие-то лесные ягоды из плошки.

— Услышал, например, эти двое не хотят оставаться в хижине, потому что все еще думают, что за ними погоня. Оба сетуют на то, что это ты втянула их во все это дело, и вот чем все закончилось.

— Тем, что сестричка осталась без мюсли на завтрак, — Закатила глаза Като.

Гард не поддерживал ее шутливо-веселого настроения и занялся горячим бульоном.

— Если бы наш жокей Шеранд не загубил лошадь, возможно, все было бы иначе, — все еще посмеиваясь, проговорила Като.

— Жокей? — Гард прыснул в тарелку с бульоном, отчего мех его вокруг пасти сделался усыпанным мелкими каплями-бисеринами. — Конокрад! Жокеем он был лет в девять, когда отец еще занимался им. — Ответил он, облизываясь.