Сказания Вовки Образцова. Родственник из будущего.
Шрифт:
— До встречи, любимый! До скорой встречи!
На глаза Доас навернулись слёзы, и она поспешно прижалась лбом к груди Мила, обнимая его за плечи. Ей не хотелось, чтобы Мил запомнил её хныкающей и безвольной дамой с распухшими веками и мокрым красным носом. В их совместной жизни было бесконечное множество грустных расставаний, но нынешнее являлось, пожалуй, самым тягостным и непредсказуемым. Обменявшись на прощание, по старой традиции, гипнобраслетами, мужчина и женщина слились в долгом и страстном поцелуе, свято веря и надеясь, что он далеко не последний в их беспокойной жизни…
Отдав команду на расстыковку, Берс с неописуемым торжеством наблюдал в навигационном медиашаре, как биостанция Мила, будто нехотя, отсоединилась от комплекса. Некоторое время она словно раздумывала, что ей делать дальше. Затем, увлекаемая ионным микродвигателем, биостанция плавно отчалила, автоматически ориентируясь на ноздреватый спутник Земли.
— Включаю первый гравитатор! — жизнерадостно доложил Мил, прощально взмахнув рукою Берсу из связного медиашара. — До скорой встречи, командир Берс! Держитесь, мы скоро вернёмся!
— Мягкого прилунения, командир Мил! Ждём вас! — завершил сеанс связи Берс и почему-то загрустил. Ему хотелось ещё сказать замечательному Милу сотню, даже тысячу или миллион тёплых и благодарных фраз, но система безопасности каналов медиасвязи временно заблокировала информационный обмен, во избежание повреждения связного оборудования гравитационными вихрями, созданными стартующей биостанцией Мила.
Мудрый Берс улыбнулся, вспомнив, как он поначалу растерялся, знакомясь с первыми результатами командирского форум-опроса подсознания членов экипажа. То, что участвовать в первой эвакуации не захотела Оди, командира особенно не удивило. Он знал, что никакие уговоры на Оди, как на бортового спейсбиолога, не подействуют. А упрашивать Оди-возлюбленную расстаться, было пустой тратой времени! Не удивило, скорее обрадовало Берса, неожиданное решение спейсбиолога Доас остаться с экипажем МК-408. Но почему эвакуироваться отказались все остальные астронавты?! Для Берса это было непонятной загадкой!
Незаметная для опрашиваемых процедура опроса их подсознания бортовым нейросканером вынудила командира изменить тактику. Учитывая то обстоятельство, что готовящаяся прима-эвакуация членов экипажа была воспринята людьми, как предательский побег, и едва ли не дезертирство с поля боя, он коренным образом изменил мотивировку предстоящей транспортной операции.
Лишь стоило Берсу оповестить всех астронавтов о том, что якобы будет сформирован космический разведывательный отряд во главе с командиром Милом со спецмиссией на Луну, как от добровольцев отбою не было. На одно место «разведчика» в «разведгруппу» Мила претендовало… почти четыре астронавта!
Отбирая в свой «спецотряд» людей, спейсбиолог Мил, естественно, руководствовался вовсе не храбростью, силой, знаниями и умениями кандидатов. Он отдавал предпочтение в основном женщинам, имеющим определённые соматические проблемы, либо устойчивые психические дисфункции. Дабы избежать справедливого гнева «пролетевших кастинг», поимённый список «разведчиков» стал известен только после их отлёта.
Канал медиасвязи автоматически разблокировался, и с медиашара Берсу улыбнулось лицо Мила, со слегка оттянутыми назад щеками. Мил натужно прохрипел, не переставая улыбаться:
— Командир Берс! Осуществлён переход на вторую космическую! Приближаемся к зоне гравитационного перехвата Луны! На борту всё в норме!
— Принято, командир Мил! Надеюсь, в обществе прелестных дам вам не будет скучно! Плавной и мягкой вам посадки! Привет лунитам!
Сеанс медиасвязи неожиданно оборвался, но Берс и Мил к этому были готовы. Информация о сферической дальности медиасвязи тотчас была зафиксирована связными дальномерами биостанции и комплекса. Что-то неведомое, окружившее МК-408 гигантской сферой диаметром в несколько тысяч километров, глушило и дробило все электромагнитные сигналы, посылаемые и принимаемые комплексом. По этой же причине комплекс МК-408 оставался невидимым для радарных станций, поскольку аналогичная участь была уготована коварной сферой их импульсным сигналам…
Глава 38
Вечерами Гарик пребывал в крайнем возбуждении и полнейшем замешательстве. Задумывая своё «толковое дельце», в котором для этого бесхитростного Нида и его невидимого кораблика отводились главные роли, алчный и глупый Гарик не учёл другого, не менее важного «дельца», — что делать дальше, быстро и сказочно разбогатев? Вот, так проблема! Ещё совсем недавно Гарик был полностью уверен в том, что сможет правильно, ловко и с толком, распорядится практически любой денежной суммой! В то беззаботное время, когда в карманах Гарика в лучшем случае шуршал десяток-другой сотенных банкнот с изображением американского президента, более забавной и дурацкой «проблемы» он бы не смог выдумать!
Нынче же все четыре комнаты в доме брата Шурки были плотно закрыты на внутренние оконные ставни, а на их дверях Гарик устроил крепкие железные засовы и навесил солидные амбарные замки. Большую и тяжёлую связку ключей Гарик постоянно таскал при себе, в карманах старых джинсов, отчего те приходилось периодически подтягивать. Носить ключи на поясе было опасно, на шее — тоже, ибо горбатость в таком случае, стала бы ближайшей и стопроцентной перспективой.
Опрокинув очередную рюмку текилы и закусив кусочком зелёного лайма, Гарик поморщился, смачно крякнул и потянулся к сигарете. Теперь он состоятельный человек, богач! Но толку с этого? Похвастаться приятелям он не может. Покупать себе новый дом, новый автомобиль и прочее, прочее — ещё не время. Открыть счёт в банке и отнести туда хоть малую толику денег — полная нелепость! Может, создать в таком случае собственный акционерный банк? И назвать его, например, АКБ «Гарикбанк»…
Идея с гипотетическим финучреждением Гарику пришлась по вкусу, и он красочно представил себя чопорным господином с большой сигарой во рту, выходящим из собственного банка. Господин Гарик, при помощи десятка слуг садится в роскошный лимузин и катит на аэродром, где его поджидает личный самолёт, готовый стремительно унести хозяина на его остров в Средиземном море, где есть всё-всё, что только можно себе представить…
Да, Банкиром быть неплохо. Все его уважают, охраняют, потому что он может при помощи своих денег, множащихся с неимоверной скоростью, решать массу чужих проблем. С политиками и властью он на короткой ноге, силовые структуры всегда рады ему оказать услугу, фискальные и судебные органы сидят у него на толстом финансовом поводке; всех и вся он покупает, все и вся ему служат! А для простого народа Гарик не кто иной, как сказочный Санта Клаус! Телевидение крутит о нём долгоиграющие ролики, в которых снимается масса благодарных ему людей! Это и студенты, получающие именную стипендию от Гарика, и прооперированные за деньги Гарика, и бывшие бездомные, получившие квартиры в новых домах Гарика, и откормленные сироты, пристроенные Гариком в семьи олигархов, и краснощёкие пенсионеры, получающие от Гарика десятикратные надбавки к своим пенсиям, и…
Покончив с сигаретой, размечтавшийся Гарик плеснул себе ещё текилы. Конечно, здорово быть Банкиром, у которого никто не посмеет отнять деньги (да и вряд ли сможет), думалось ему, но как им побыстрее стать? Вот в чём дело… Нынче же, какое-нибудь любопытное ничтожество, взглянув лишь глазком в одну из комнат Шуркиного дома, тут же побежит и сообщит куда следует! Тому языкатому гаду, конечно, вначале не поверят, что увиденная им комната от пола до потолка плотно набита деньгами! А что потом? Страшно даже и подумать…
Продолжая размышления на предмет грамотной легализации столь солидного капитала, щедро свалившегося на его голову, Гарик, покачиваясь, подался в спальню. Плюхнувшись на неубранную постель, он включил телевизор. Как и полагается, вечерний прайм-тайм забурлил красочной и громогласной рекламой. Выключив надоедливый звук, Гарик отрешённо уставился в телеэкран…
Вначале, когда денег было не так много — около сотни зелёных инкассаторских мешков, Гарик с благоговейным трепетом вскрывал каждый из них, извлекал денежные пачки, пахнущие крашеным металлом и конторским клеем, и считал, считал, считал… Деньги попадались разные, но в основном это были американские доллары, евро, российские рубли и украинские гривни. Для каждого вида валюты, Гарик завёл по тетрадке, куда аккуратно заносил соответствующие суммы, но это дело ему быстро надоело, и скрупулёзный учёт был заброшен. Вскоре ленивым Гариком был заброшен и подсчёт инкассаторских мешков, ведь проще было считать… комнатами Шуркиного дома! Одна полная комната, вторая полная комната и так далее!