Чтение онлайн

Однако крыша под Яной неожиданно качнулась, и девчонка сообразила, что Вовке или возможным пассажирам удалось открыть дверь. Это уже неплохо, подумалось Яне, и она собралась было уже нырнуть вслед за Вовкой, как вдруг из воды показалась его голова и, громко фыркнув, тяжело задышала:

— Фу-у! Ху-у-у! Ты здесь?! Зам-мечательно…

— Как там?

— Еле дверь открыл! Фу-у! За рулём водитель дёргается, но я его сам не вытащу! Ху-у-у… Давай вместе попробуем! Ныряй за мной!

— Ага, хорошо…

Втянув побольше воздуха, Вовкина голова исчезла в чёрной воде. Яна, успевшая за неполный июнь вдоволь наиграться с Вовкой и Нидом в подводные «ловки», будто продолжая эту весёлую и беззаботную игру, смело ринулась за мальчишкой. Сразу же отыскав на ощупь Вовкину голову под водой, девчонка, успокоившись, скользнула по его правому плечу и добралась до кисти руки. Вовка, взяв Янину руку, приложил её к чьей-то большой и вялой руке, мол, тащи! Яне сделалось необычайно жутко и мерзко, но рядом было Вовкино плечо, и это обстоятельство неожиданно придало ей сил. Представив, что она спасает самого Вовку, девчонка, что есть мочи, отталкиваясь ногами от кузова автомобиля, потянула за чужую руку. Всё тело подводного водителя нехотя сдвинулось с места, но его гладкую руку Яна всё же не удержала в своих тонких пальцах, и она… выскользнула и куда-то пропала!

Не теряя времени, Яна тут же нашарила под водой голову водителя. Вцепившись мёртвой хваткой в длинные волосы и намотав их несколько раз на свой кулачок, она из последних сил потащила голову к себе! Чувствовалось, что и Вовка крепко упирается, поскольку обмякшее тело явно сдвинулось. В какой-то момент Яне даже почудилось, будто бы она… оторвала пострадавшему голову! В памяти снова промелькнули развесёлые подводные «ловки» и совсем не лишняя Вовкина придумка — тренировочная забава «спасение утопленника». «Утоплеником» и «спасателями» по-очереди побывали все, и даже дыхание искусственное делали затем! А Вовка — молодец-то, какой! Словно знал, что рано или поздно кому-то из них в жизни это всё пригодится! Как вот, сейчас…

Грузное тело, поддавшись усилиям детей, стало медленно всплывать, но неожиданно замерло, будто кто-то его не хотел отпускать. Яна, чья голова оказалась первой над водой, сделала глубокий судорожный вдох и часто задышала. Её рука продолжала тянуть голову за волосы. Неожиданно тело дёрнулось вниз, увлекая за собой Яну. Чтобы это могло значить? Едва успев хватануть воздуха, девчонка снова оказалась под водой. Ей даже на миг показалось, что это не они с Вовкой вытаскивают тело, а оно пытается их затянуть в свой подводный дом.

Перед этим Вовка, сообразив, что ноги водителя, возможно, «запутались» в педалях, дёрнул тело вниз. Сам же, нырнув поглубже, принялся ощупывать обувь водителя. Она оказалась небольшой, но со множеством дырок и тонких ремешков и поясков. Ощупав каблуки, Вовка пришёл к выводу, что такие, тонкие и острые, носят исключительно женщины! Значит, водитель — женщина! Освободив её правую ногу от педали сцепления, Вовка, упираясь ногами в вязкое илистое дно, изо всех сил толкнул тело дамы вверх.

Вынырнув вслед за ним и быстро отдышавшись, Вовка обнаружил на поверхности воды напряженное и сосредоточенное лицо Яны, освещённое луной. Такие лица бывают у девчонок, пытающихся отобрать друг у дружки книжку.

— К берегу, Яна! Давай! Одной рукой за волосы, другой греби! А я в салон ещё нырну! — тяжело захрипел Вовка и снова исчез под водой.

Брезгливо жмуря глаза, Яна стала грести свободной рукой и отчаянно работать ногами, таща большое тело за волосы. К её удивлению тело, словно небольшая лодка, последовало за ней. Время от времени Яна попадала ногами ему то в бок, то в спину, но жаловаться на девичьи тумаки никто не собирался.

Тело было женским, крупным и плотным, с явными признаками излишнего веса. Зато эти конституционные характеристики помогали ему неплохо держаться на воде! Жир, ведь, легче воды, думалось юной спасательнице, которая сама едва не шла ко дну.

Вовка неожиданно вынырнул рядом и натужно выдохнул:

— Порядок! Больше никого там нет! Давай-ка, поднажмём…

Когда тело причалило к берегу, сердце у Яны грохотало дикой дискотекой. Вытащив пострадавшую лишь до пояса на берег, дети устало повалились на траву! Едва отдышавшись, они с трудом поднялись и, взявшись с двух сторон за большие женские руки, покоящиеся вдоль тела, подняли их вверх и опустили на траву возле головы. Яна, достав из карманчика своих шортов мокрый платок, быстро обернула ним пальцы и стала просовывать его в рот женщине.

— Вытаскивай язык! — запыхтел Вовка, нажимая на подбородок женщины, — Держи его! Вот так, молодец! И руку, руку её, тащи обратно…

Неожиданно послышался сдавленный стон. В горле и груди женщины хрипло заклокотало, и она вяло закашляла. Яна в испуге одёрнула свою руку с мокрым платком — и язык медленно уполз в рот. Вовка радостно заулыбался:

— Вот так удача! А я думал, что у нас ничего не получится!

— Это потому, что ты — настоящий мужчина, Вовка!

— Никогда бы не подумал, что услышу такое от тебя…

Изредка и болезненно покашливая, беловолосая женщина открыла большие жёлтые глаза, в которых тотчас заблистали лунные огоньки. Немного осмотревшись, она попыталась что-то сказать, но вышло лишь:

— Ой… ма… де…

— Вам нужно выбраться на берег! Помогите нам… — засуетился Вовка, пытаясь приподнять женщину за плечи. На помощь ему подоспела Яна, но женщина неожиданно хрипнула на них:

— Са-ма… Я сама!

Со стороны тропинки послышались возбуждённые голоса. По водной глади и прибрежной траве заметались яркие фонарные лучи, превращая всё вокруг в головокружительное лазер-шоу. Женщина поморщилась и попыталась самостоятельно сесть. Ей это далось с трудом. Опершись на руки, она с изумлением принялась рассматривать узкую лунную дорожку на воде, тёмный берег и каких-то мокрых дрожащих детей…

Глава 36

Жара. Огнедышащее Солнце. Оно занимает полнеба. Жёлтый раскалённый песок укрывает всю Землю. Нет ни тени, ни воды, ни ветра. Нет больше и сил. Яна лежит на спине, словно сказочный Гулливер, а по ней ходят и лазают крохотные лилипуты. Надо лбом и вокруг головы кружат бальными парами злобные эльфы, постреливая из своих крошечных луков в глаза красными стрелами. Лилипуты, разодетые в мушкетёрские наряды, прохаживаются по горячей груди, погружая в неё серебряные шпаги. Этого действа им кажется недостаточно, и передовой мушкетёрский отрядик, отважно подступив к горлу, безжалостно вонзает в него своё оружие.

— Больно… пить… воды… — пытается вспугнуть мушкетёрчиков израненное горло, но те лишь задорно хохочут и продолжают колоть его острыми шпагами…

Тёплая чашка, пахнущая малиной и мёдом, прикоснулась к сухим губам Яны и пролила в болезненное горло несколько чайных глотков. Чья-то мягкая рука тем временем приподняла и придержала голову девочки.

— Как тебе, моё солнышко? Немного лучше? — нежно поинтересовался мамин голос, и Яна открыла глаза. Было нестерпимо жарко, болела голова, а бессильное тело являло собой некое продолжение влажной подушки. В комнату Яны, сквозь сиреневый куст и открытое окно, пробивалось утреннее солнышко.