Скажи мне "да"
Шрифт:
Через минуту я сижу на кухонном столе, а мир вокруг растворяется в тумане. Остаются только его сильные руки, его сладкие пухлые губы, способные и ранить, и пленить, его дыхание — рваное, горячее, сводящее меня с ума… Ненавижу его так сильно, что хочется вырвать ему волосы… Поэтому я постоянно напоминаю ему об этом, оттягивая и доводя его до точки кипения… Как же Садовский вкусно злится. Он пыхтит, выпускает пар, хрипит в мой рот, будто сумасшедший. Это настолько страстно, что не передать словами. Уверена, что там внизу он… Что он просто изнемогает. А ещё уверена, что в постели он просто дикий…
Он целует меня без остановки, жадно, отчаянно, будто пытается выпить меня всю без остатка. Губы уже, кажется, налились кровью и норовят лопнуть от его напора… Его пальцы скользят по моей шее, сжимают её, чуть придушив, спускаются к ключицам, замирают на краю платья. Я выгибаюсь навстречу, сама не своя от этого безумия. Хочется чего-то такого эдакого. За что потом несомненно будет стыдно. Очень…
— Ты трогала себя, думая обо мне? — шепчет он, отстраняясь на миг. В голосе — хриплый вызов, в глазах — настоящий бушующий огонь.
Я фыркаю, пытаюсь сохранить остатки гордости:
— С чего ты взял?
Но он лишь усмехается, проводит пальцем по моей нижней губе, надавливая. От этого жеста у меня сводит судорогой живот…
— Потому что вижу по тебе…
Молчу. Не могу отрицать. Потому что да — трогала. Каждую ночь, вспоминая его взгляд, его прикосновения, его голос. Как бы ни ненавидела… Только последнюю неделю сдерживалась… Ну и когда были месячные тоже…
— И я, — говорит он тихо. — Каждую ночь… Дрочил, думая о тебе…
И это ломает меня окончательно.
Его руки скользят под платье, поднимая ткань медленно, мучительно. Я задерживаю дыхание, чувствую, как пульсирует каждая клеточка тела. Ну почему он такой, а?! Такой наглый… Такой желанный. Невозможный.
— Можно? — спрашивает он, глядя в глаза. — Ты не откусишь мне за это голову?
— Садовский, ты боишься?
— Я проверяю границы… Не хочу, чтобы ты мне член откусила потом в отместку…
— М-м-м… Так вот ты про какую голову… Хорошая идея…
— Значит, готова взять в рот? — спрашивает бессмертный, расстегнув ширинку на своих брюках, пока я улыбаюсь.
— Разве что для того, чтобы откусить, как и сказала…
— Сучка… Какая же ты сучка, а… И как я тебя хочу… — он подаётся пахом вверх, задевая область между моих разведённых ног своим твёрдым каменным основанием… Держит за волосы. Стягивает их на затылке в кулак, облизывая одновременно мою шею.
Не могу говорить — горло сдавило от желания.
Он стягивает платье до талии, оставляет меня в белье. Смотрит… Будто оголодавший зверь, но с восхищением… Уже ведь видел мои сиси. Ладно — разрешаю… Опускает чашечки лифа вниз… Целует мою шею, плечи, спускается к груди. Губы обжигают кожу, пальцы сжимают бёдра, подталкивая к себе… Язык скользит по соскам, делая их твёрдыми и влажными… Я начинаю ощущать такое давление в животе, что еле сижу на месте… Ёрзаю, не могу успокоиться. А он только сильнее меня распаляет, будто надеется, что я потеряю голову и отдамся…
Не на ту напал.
— Ты такая красивая, — шепчет. — И такая, блядь, вкусная…
Я стону, впиваюсь пальцами в край стола. Всё тело дрожит, как натянутая струна.
Он опускается ниже. Руки скользят по моим ногам, поднимают их, укладывают себе на плечи. Я чувствую его дыхание на внутренней стороне бедра — и от этого уже кружится голова… Трусы за секунду съезжают куда-то в сторону…
Он что собрался лизать мне, пока я сижу на кухонном столе, серьёзно, да?!
А потом я чувствую его язык… И понимаю, что серьёзно…
Первый контакт — как разряд тока. Я вскрикиваю, выгибаюсь, хватаю его за волосы. Он держит меня крепко, не даёт отстраниться, продолжает — медленно, настойчиво, доводя до безумия.
— Влаааад… Влаааадик…
Его язык движется ритмично, губы сжимают чувствительные точки, пальцы впиваются в мои бёдра. Я теряю контроль… Стоны становятся громче, дыхание сбивается, в голове только одно: «Ещё, ещё, ещё…».
— Влаааад… — выдыхаю его имя, как молитву.
Он не отвечает — лишь усиливает напор. Его движения становятся резче, увереннее. Я чувствую, как внутри нарастает волна, как каждая мышца напрягается до предела, как мир сужается до этих прикосновений, до этого огня, до этого безумия…
Когда я шла на конференцию, я и подумать не могла, что голова Садовского окажется у меня между ног. Но трусики кружевные всё-таки надела, наверное, поэтому он такой разъярённый сейчас… Думает, что для Артура? Зря… Я бы никогда к себе так близко никого не подпустила…
И вдруг меня окатывает волной наслаждения…
Я кричу. Громко, не сдерживаясь. Как чайка, блин, пролетающая над морем… Пронзительно, отчаянно, освобождённо. Тело содрогается в конвульсиях, продолжает двигаться на отходняках, пальцы сжимают его волосы, спина выгибается дугой.
Он не останавливается — продолжает ласкать зачем-то, пока я не начинаю дёргаться, умоляя его прекратить…
— Хватит… хватит… я не могу больше… Всё…
Тогда он отстраняется. Медленно. Смотрит на меня — глаза тёмные, почти чёрные, губы блестящие от моих соков. Улыбается, как демон… А у меня кружится голова…
— Пососёшь мне? — говорит хрипло, расстёгивая ремень на своих брюках…
Я не отвечаю. Просто тяну его к себе, целую жадно, неистово, вкладывая в этот поцелуй всё, что не могу сказать словами… Чувствую свой вкус, растекающийся на языке, вдыхаю наш общий запах, а потом столь же яростно отрываюсь от него.
— Обойдёшься, животное, — толкаю в плечо и спрыгиваю с кухонного стола, придерживая платье и направившись в ванную…
Глава 35
Влад Садовский
Я стою у барной стойки, пальцы нервно сжимают горлышко бутылки шампанского. В голове только она. Её вкус. Её дрожь. Её вскрик, когда она кончила у меня на языке…
Чёрт. Чёрт. Чёрт… Её сладкий вареник теперь будет мне мерещиться… Всегда… Главное, сама получила разрядку…
И бросила меня с елдой в штанах, блядь… Сучка!
Ушла в гостиную, будто ничего не было. А я здесь… С этим голодом, с этой болью в паху, с этими мыслями, от которых не сбежать. Представляю, как ощущаются её складки изнутри, как пульсируют стенки, как сжимаются, принимая меня полностью… И не могу думать ни о чём другом.
Сжимаю зубы. Снимаю рубашку, потому что она достала сковывать движения, отбрасываю в сторону. Ткань падает бесшумно, а внутри меня гроза… Ебашит молниями сверху, снизу — отовсюду…