Скажи мне "да"
Шрифт:
Глаза цепляются за скриншоты с камер видеонаблюдения…
И я вижу всё, что там происходит в реальном времени… Ещё и флэш карту затолкал внутрь. Эээээх… На фото действительно видно, как эта сука копошится на переднем сиденье, пока моего «благоверного» где-то носит… А вот и он… Ссыт в кусты… Какая прелесть… Закатываю глаза и посмеиваюсь, но из глаз всё же выбегает скупая слеза… Слеза горького отчаяния…
Внутри что-то щёлкает. Не облегчение — ещё нет. Но искра. Маленькая, дрожащая, но живая.
А потом я не выдерживаю и бегу за ним на своим каблуках… еле-еле догоняю, пока не уехал…
Садовский тут же психует естественно… Едва видит меня на крыльце, как тараном прёт в мою сторону и… Целует меня. Жарко. Страстно… Так, что мы стучим зубами…
И всё тело вспыхивает, как будто кто-то поднёс спичку к сухой траве. Огонь бежит по венам, обжигает кончики пальцев, стучит в висках. Он мнёт меня, сжимает так, что платье трещит по швам, каблуки подкашиваются. Я задыхаюсь… Не от недостатка воздуха, а от этого безумного, всепоглощающего чувства.
— Да погоди ты, животное! — вырываюсь, поправляю платье. Губы горят, будто по ним наждаком прошлись. — Что творишь?! Губы мне все разодрал! Псих!
Он смотрит тяжело, глаза тёмные, почти чёрные. В них смесь ярости, отчаяния и чего-то ещё, такого глубокого, что у меня ёкает сердечко… Боже…
— В машину иди.
— Никуда я с тобой не пойду!
— Пойдешь. В машину садись, Маша, или это всё. Между нами всё. Я больше не стану унижаться!
Ух, как заговорил! Гордый, видите ли! Надо же какой!
— Сдался?! Ну и отлично! Вали тогда отсюда! — разворачиваюсь, делаю шаг, но не успеваю даже вдохнуть — он хватает меня, перебрасывает через плечо, как какую-то дикарку, и тащит к машине.
— Ты реально придурок! — бью его по спине, но он даже не морщится. — Уже входит в привычку, древний человек!
— Сейчас этот древний человек напихает тебе палок под хвост, будешь, нахрен, знать! — рычит, открывая дверь.
Швыряет меня на сиденье, захлопывает. Сам садится за руль, заводит движок, но не трогается. Молчит. Только кулаки на руле белеют.
Я сижу, задыхаясь от злости… и от чего-то ещё. От этого безумного, пульсирующего тепла, которое не уходит, даже когда я пытаюсь его задушить. А плавно мучительно опускается вниз в моё женское начало… Где бурными потоками вынуждает меня ёрзать на месте. Ох, какой же он дурной, а… Просто огненный мужик. От него всё чешется… И нестерпимо хочется почесать… Там тоже…
— Ну и чего теперь? — шепчу, глядя в окно. — Думаешь, папка с бумажками всё исправит?
Он поворачивается ко мне. Медленно. Так, что у меня внутри всё замирает.
— Нет. Не папка. Я. Я исправлю. Если ты позволишь.
В его голосе не просьба. А скорее приказ. Но мне и это в нём нравится. Чёрт, я так скучала, что мне нравится вообще всё. Не думала, что так повернётся…
Молчу. Не знаю, что сказать. Внутри целый ураган: гнев, обида, страх… и это невыносимое, жгучее желание прижаться к нему, забыть обо всём, просто почувствовать его руки, его губы, его дыхание.
Он ждёт. Смотрит. Не отводит взгляд.
И я сдаюсь.
— Ладно, — выдыхаю. — Но если ещё раз к тебе в машину сядет какая-то баба…
— Больше такого не будет, — перебивает. — Клянусь.
Машина трогается. Я закрываю глаза, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Не от боли. От облегчения. От того, что он всё-таки вернулся за мной…
Мы едем молча. Город остаётся позади, сменяясь полями, лесами, редкими домиками. Я не спрашиваю, куда мы направляемся. Мне всё равно. Главное, что этот дикарь рядом. И в этот момент мир кажется чуть менее враждебным.
Через час дорога сужается, петляет между деревьями. Наконец, машина сворачивает на гравийную дорожку, ведущую к большому красивому дому, состоящему процентов на семьдесят из стёкол... Он стоит на опушке леса, окружённый высокими соснами. Вокруг ни души. Только тишина, нарушаемая пением птиц и шумом ветра.
Влад останавливает машину, выходит, открывает мне дверь. Я медленно выбираюсь, оглядываюсь. Дом выглядит уютным: модный фасад, большие окна, крыльцо с резными перилами… Впечатляет…
— И где мы? — спрашиваю, всё ещё не веря, что это реальность.
— Место, где мы можем поговорить… — отвечает он, беря меня за руку. — Я арендовал его на пару дней. Хотел, чтобы мы нормально пообщались после всего... Без свидетелей, без телефонов, без всего этого дерьма.
Я молчу. Смотрю на него. В его глазах та же усталость, что и у меня.
Мы друг друга задолбали, конечно. Этого не отнять.
— Ты в курсе, что у нас токсичные отношения? — спрашиваю с намёком.
— Да мне плевать, главное, чтобы эти отношения в принципе были…
Этот ответ немного вселяет во мне уверенность, что он понял… Что передо мной самец, который хочет добиваться своей самки… Ну, допустим, поверила…
Он ведёт меня к крыльцу. Дверь открывается с тихим скрипом. Внутри — тепло, пахнет деревом и чем-то домашним. Диван у окна, камин, столик с книгами. На стене карта звёздного неба.
— Нравится? — спрашивает он, наблюдая за моей реакцией.
— Как-то уж слишком идеально, — шепчу. — Как в сопливом кино.
— Значит, будем жить как в сопливом кино, — улыбается он. — Только без тупых финалов…
Он подходит ближе, обхватывает моё лицо одной рукой. Его пальцы сжимают мои щёки.
— Стерва моя… — начинает он, но я перебиваю.
— Если будешь со мной грубым… — угрожаю я, пока он рассматривает меня и шипит.
— Я скучал по тебе… — он опускается к моей шее и вызывает тем самым повсюду мурашки…
— Садовский… — прикрываю глаза, обхватив его здоровенные плечи. — Ты же знаешь, да?
— Что? — хрипит там же…
— Что я тебе всё равно не дам, — шепчу в ответ, вызвав у него усмешку…
Чувствую, как он поднимает меня над полом и несёт куда-то на руках… Не сопротивляюсь, просто жду… Чего именно, сама не знаю, но одуреть как хочется продолжения с ним…
Глава 34
Мария Логачёва