Чтение онлайн

– Если не хочешь, чтобы тебя просили, значит будем требовать,- прозвучало откуда-то сверху. Тех, кто был против такого обращения с отрёкшимся от своей власти королём уже отогнали куда подальше. Алекс подошёл и присел на корточки рядом с Магайдером. И прошептал губами:

– Вот, что бывает, если не оправдываешь надежды своих поданных,- кажется Алекс улыбнулся? После уже громче сказал, так чтобы могли услышать и другие присутствующие,- да, ты прав. Мы не можем пройти в поместье, а вот с тобой очень даже может быть.

Резко подняли на ноги. Ясно это оковы не охотников. Его держит Элита. Четверо на одного, не самый приятный расклад. Даже сейчас князь ни коем образом не терял свою гордость и величие. Он не сопротивлялся и не двигался. Просто стоял на том месте, где всегда был.

– По нашим законам вы должны меня обезглавить,- аккуратно напомнил правила своему окружению бывший король. Маген напрягся. Вот этого ему точно не нужно. Если сейчас Рудена здесь убьют, то контроль над стражами перейдёт Марку. Благо это понимал не только Алекс.

– Да. Но не в твоём случае Руден. Для нас это опасно и…. ты поступил так, как поступил бы каждый на твоём месте. Это заслуживает уважения, но пойми, мы не можем так сильно рисковать.

– Арвиер,- вздохнул князь и нехотя пошёл повинуясь воле своих «коллег».

– Нам очень жаль, Руден. Правда. Но сейчас Маген прав. Твой сын слишком опасен. Ничего. У тебя всё ещё впереди,- Лисвиен был самый старший из присутствующих. Он шёл впереди и удерживал дарованные в его руки «плен русалок». Руден молчал. Никому и ничего объяснять он не намерен. Сейчас он только молился чтобы хотя бы Он успел. Эдгар хмурый шёл рядом. Он за всё время не проронил ни слова. Отречься от своего титула? Сейчас? Глупо. Ужасно глупо. Раньше хотя бы благодаря своему влиянию Руден хоть как-то мог помочь своему сыну, повлиять на ситуацию, то теперь это точно из области фантастики.

– И… у тебя есть право проститься с сыном. Только без глупостей, хорошо?- Алекс не обернулся к пленнику. Зачем? Он и так прекрасно знает и слышит то, что хочет знать. Да, проститься… открыть ворота и впустить палачей. Нет, им всё-таки придётся его убить. Иначе его красавицы убьют их всех. Не сегодня, значит после того, как Марка заточат в тауэр. Элита умеет мстить. И в чём Алекс точно был уверен, вот когда Руден будет мстить за сына его никто даже попытаться остановить. Не сегодня значит потом.

Самое страшное – это писать о безумии. Перо замирает буквально над строкой, не в силах нарушить гармонию и хаос пустоты. Пустоты, где есть всё и нет одновременно ничего. Высшее состояние Гармонии, Хаоса и Безумия. Это невозможно понять и не сойти с ума. Чистый лист. Чистый лист сравним только с «Колыбелью». С местом, где есть всё и нет ничего. Колыбель миров.

Мне страшно писать о безумии. Погружаться в этот омут зелёных глаз и искать ответы. Страшно, и я не виню нашего писателя за ту лёгкую дрожь в его руках. Одно дело самому сойти с ума, и совершенно другое посмотреть в глаза безумия другого.

Холодные стены, шуршание живых безмолвных стражей и тяжесть цепей. Холодно, сыро, одиноко. Он уже давно этого не чувствует. Звук? Не более, чем обман. Слишком просторно. В глазах Марка камера слишком велика для него одного. А цепи? Хрупки и невесомы. Смешно до слёз. Исцарапанные стены, все ногти переломал, руки в кровь разодрал. Он пытался выдавить себе глаза, но Стражи спасли его. Не дали совершить столь глупый поступок. Хотя сейчас вообще сложно назвать его поступки разумными. Он пытался спрятаться, уйти, спастись, до последнего искал способ избежать своего безумия. Увы от своей тьмы не скроешься, её можно лишь поборот или принять. Она его поймала. Может недавно он кричал и смеялся, но сейчас он спокоен. Едва улыбается глядя на потолок. В зелёных глазах нет жизни, только блеск смеха, смешанного с отчаянье, страхом и безудержным весельем. Протянул руку и попытался что-то поймать. Ничего. Лишь стук часов внутри шкатулки, который он уже не слышит. Крепко держит и спустя мгновение мягко отпускать на свободу. Облегчённо, удовлетворённо вздохнул и прикрыл глаза.

– Вот забавно. Зайдёт кто-нибудь, а я на потолке, и знать не знаю, как спуститься. Крам, ну хоть ты ко мне залезь.

– Не хочу! Тут интереснее!

– Несносный мальчишка,- посмеялся Марк. Он уже не замечает, как говорит сам с собой. Не замечает, что утонул в омуте тишины. Он ничего не видит и не слышит. И не хочет слышать и видеть. Просто не хочет. Возвращается, только когда опасается упустить хранителя и не сам возвращается, а лишь осколок его собственного Я. Опасается пропустить следующий удар от моей Госпожи. Повернулся на бок, достал шкатулку, нежно провёл пальцами по краям и со странной смеси любви улыбнулся:

– Ну, не сука же ты?- резко отвернулся и когда хотел высвободить силу стражи резко схватили за руку и вонзили в кожу пленника свои шипы. Надеются таким образом привести наследника в чувство. Первая волна силы разлилась по камере. Стены задрожали, а цветы погасли и стали падать на пол. Красивый листопад, сухие ветви и рассыпающиеся в воздухе бутоны. Несколько колючек осталось в коже. Не замечает. На смену погибшим тут же прибывали новые защитники. Смысл? А тут его нет.

Сел, облокотился о стенку посмотрел на руку. Шипы. Линии, красные следы, синяки и много-много линий. Занятно. Настолько, что он может рассматривать этот рисунок часами и не думать. Он уже давно понял, что главное – это не думать. Меньше шума.

– Эй, мне скучно!-несносный мальчишка прыгнул на потолок (спрыгнул с потолка на пол).Марк лениво обратил на него внимание.

– И, что же ты хочешь?

– Играть! Там снаружи столько интересного! Я хочу на волю!

– Тебя ничего не держит.

– Держит! Я хочу увидеть другие миры! Тоже мне золотая клетка! Я её разрушу на кусочки!- навис над Марком и поставил руки в боки.

– Да?- никакого интереса. Резко стало всё равно,- тогда иди и найди его. Я за ним в эти дебри не полезу. Кто-то же должен прикончить того хранителя.

Крам закатил глаза и посмотрел на решётку.

– Давай хоть загадку порешаем?

– Вот вы где у меня со своими загадками! Вали уже!- раздраженно бросил и направил удар силы в своего собеседника,- задрал. Загадывает загадки и, как последняя шлюха, меняет игроков. Пф. Лучше бы подсказал как спуститься.

– А, чем тебе не нравится? Вон весь мир тоже верх кармашками висит и ничего,- взмахнул руками и прикусил губу,- хочу обратно к Зельфир.

– А, я не хочу,- коротко закрыл тему Марк и закрыл глаза,- поищи его. Может тогда сдвинемся с места.

– Хорошо. А ты не промахнись.

– Не промахнусь,- и когда остался один тихо добавил,- не позволю кому-либо дурить меня обликом любимой.

Это всего лишь обман, это всего лишь реальность. Слишком много лишнего звука. Даже у тишины есть свой звук. Пронзительный, мягкий, обволакивающий. Серый. Серый цвет – это цвет его мира. Тот мир, который однажды смог посетить Алеастр. Сейчас этот мир разрушается. Столкновение белого и чёрного, трещины и блуждающие в пространстве осколки земли. Призраки воспоминаний. Словно старый немой фильм. Именно немой, потому что этот мир умирает безмолвно. И всё равно много лишнего звука. Марк бежал от лишнего шума. Его свела с ума песня моей госпожи, чужой голос и потрясение, которое ему любезно подарил Алеастр. Всё-таки Марк не любит шум. Стрелки часов. Они замерли и покрылись толстым слоем пыли и чёрной ржавчины. Здесь нельзя находиться, нельзя что-либо трогать, ведь всё это пепел. Прикоснись и оно обратится в прах. Вы когда-нибудь видели, как горят и падают небеса? Едва ли. Небо правда не горело. Нет, оно тлеет. Медленно и упорно Это пожирало кусочек за кусочком и вниз, на землю, опускаются красивые белые лоскутки пепла. Тонкие, но крепкие. Прозрачные мёртвые небеса. Всё-таки самое ужасное, что здесь нет звука, как бы не твердил Крам, что здесь много лишнего звука. Нет. Здесь царит ужасное безмолвие. Миры умирают с грандиозным плачем. Безумие разъедает их как болезнь, от которой нет лекарства. Медленно ли? Быстро? Всё зависит от случая. Оно может быть подобно кислоте, может быть, как яд, а может стать тенью. Сойти с ума мгновенно? Отравиться? Или же сходить с ума постепенно на протяжении всей жизни? Никто не прав, ведь безумие такой же источник жизни, как и сам хаос. Хотя о чём я? Они тождественны друг другу. Безумие…